Золотая формула, или Приключения профессора Старосельского

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за январь 2026:

 

На чтение потребуется 7 часов | Цитата | Подписаться на журнал

 

18+

 

 

 

…Во вторник утром позвонили в дверь.

Я как раз в одиночку бился над сборкой трёхстворчатого шифоньера, который никак не хотел собираться. Позже, уже собрав его, я прочитал в инструкции, что сделать это под силу только трём слаженно работающим специалистам. Инструкция была снабжена примитивным рисунком: один специалист, вылитый атлант, удерживал мускулистыми руками верхнюю крышку, другой, тоже обеими руками и тоже мускулистыми, контролировал основание, а третий, согнувшись в три погибели, с сосредоточенным видом шуровал отвёрткой.

Итак, прозвенел звонок. В проеме двери я увидел молодую женщину с высокой грудью.

– Я пришла знакомиться. Я ваша соседка из квартиры напротив. Мы переехали два дня назад.

Я предложил даме войти.

– К незнакомому мужчине?! Это исключено! Я вижу, – она окинула взглядом мою помятую фигуру, – вы работали. Но соберитесь с силами и следуйте за мной. Кстати, меня зовут Светланой Леонидовной.

Дама решительно взяла меня за руку.

Я едва успел запереть дверь. Пока мы пересекали лестничную площадку, я успел искоса осмотреть свою новую знакомую. Она была молода и весьма… весьма аппетитна.

Мы вошли в прихожую, и я увидел копию своей квартиры в зеркальном варианте. То есть там, где у меня была спальня, здесь была кухня, где туалет – ванная, и так далее.

В большой комнате стояло пианино, за ним сидел мужчина в белом халате, который длинным костлявым пальцем, поставленным строго вертикально, очень бойко выстукивал похоронный марш Шопена. При моём появлении мужчина прекратил музицировать, встал и поклонился.

– Это наш большой друг, и он же наш семейный доктор, – пояснила Светлана Леонидовна, – кстати, он превосходный пианист.

– Григорий, – назвался мужчина и смерил меня внимательным взглядом. – Вообще-то я патологоанатом.

В стороне от картонных коробок, в беспорядке наваленных одна на другую, стояли два плюшевых кресла. В одном из них сидел немолодой мужчина в трусах. Лицо его показалось мне знакомым. Мужчина попыхивал сигарой и читал газету. Ноги его стояли в красном пластмассовом тазу. Таз до краёв был наполнен водой. От воды поднимался пар. Расслабленная поза мужчины говорила о том, что он испытывает неземное блаженство.

Не сказать, чтобы эта картина меня порадовала. Я уже совсем настроился на то, что сегодняшний вечер скоротаю в обществе очаровательной соседки, а тут этот сибаритствующий субъект с сигарой… да ещё в придачу и патолог-меломан. К слову, может ли патологоанатом быть семейным врачом? Семейный врач, который видит в вас не человека, полного жизни, а потенциального покойника?..

– О, дорогой друг, знали бы вы, как я счастлив! – вскричал мужчина, увидев меня. Он привстал. Газета и сигара полетели на пол. Для приветствия он протянул мне обе руки, руки у него оказались неожиданно крепкие. – Светик, лапочка, принеси нашему гостю тазик с горячей водой. Снимайте же туфли, носки и присаживайтесь, дорогой мой! Чувствуйте себя как дома. Мы будем с вами беседовать. Ничто так не сближает людей, как беседа!

Сначала я подумал, что попал в лапы к умалишённым. Я вспомнил, как накануне я долго размышлял о том, что чем дальше я продвигаюсь по линии жизни к смерти, тем чаще натыкаюсь на сумасшедших. То ли мне необыкновенно везёт на помешанных, то ли их количество в мире с каждым годом утраивается.

Светлана Леонидовна принесла тазик, и мне волей-неволей пришлось снять тапочки и погрузить ступни в очень тёплую, почти горячую воду. Я попытался представить себе, как выгляжу со стороны…

– Виски, водку, коньяк? – чему-то радуясь, спросил мой новый знакомец. – Так что же мы будем пить, дорогой профессор? – Вероятно, он заметил мою растерянность: – А ведь мы с вами встречались, Лев Николаевич. Я заказывал памятник для покойного министра. Неужели забыли? Помните, в прошлом году, у вас в кабинете? Я же Лурье, Борис Борисович Лурье! – вскричал он.

Лурье!! У меня едва голова кругом не пошла!

– Как тесен мир! – продолжал кричать Лурье. – А какое было восхитительное миндальное печенье! А какой коньяк! На днях заеду за камнем надгробным. Пусть ка-амнем надгро-обным ляжет, – запел вдруг Лурье приятным баритоном, – на жизни мо-оей любо-овь… Вы любите Ахматову?

Нелегко беседовать с сумасшедшим на одном языке, подумал я.

– Значит, вы не любите Ахматову… – глядя на меня с состраданием, произнёс Лурье.

– Нет, почему же… А на лавочке? Это тоже вы?

– Ага. Обожаю, знаете ли, по вечерам подышать воздухом московских подворотен.

– Я где ваши усы? – спросил я.

– А отклеились, – Лурье усмехнулся. – Светик! – вдруг капризно выкрикнул он, поворачиваясь к жене. – Где мои усы?

Стиснув зубы, я продолжал изучать своего собеседника.

– Позвольте спросить, а ваши родители не жили в доме писателей?

– Это который дом? Тот, что рядом с Третьяковкой? В Лаврушинском переулке? В котором живёт наш друг Чертилин?

– Да, – ответил я.

– Нет, – с удовольствием сказал Лурье, – не жили.

– Ничего не понимаю… Так вы знакомы с Чертилиным?

– А как же! Он-то мне всё и рассказал! – заговорщицки подмигивая, сказал Лурье. – А золотишко-то нынче в цене…

С меня было довольно.

Оставляя на паркете мокрые следы, я двинулся к выходу.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в январе 2026 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: