20 километров по прямой

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за январь 2023:

 

На чтение потребуется 2 часа 20 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Весной, в апреле, Сева позвонил мне и поинтересовался, правда ли, что я взялся писать диссертацию, ему об этом сообщил недавно наш бывший однокурсник Кеша Борисенко. Я ответил, что, к сожалению, это правда, только я ещё не взялся, а лишь утвердил тему, причём с большим трудом утвердил, потому что тема была придумана мною самим. «Тема утверждена, это уже половина дела», ‒ сказал Сева. Он словно бы порадовался за меня. И неожиданно предложил встретиться. Скоро он, как выяснилось, уезжает всей семьёй за границу, будет там работать, у него контракт на целый год, и вот, желает попрощаться. Почему бы и нет? Сева был из тех немногих, с кем общаться я не избегал. Он пригласил к себе, и я подъехал вечером в субботу.

Жена его Лиля накрыла нам в комнате, а не в кухне, где несколько раз меня принимали прежде, недолго посидела с нами, выпила рюмку хереса и пошла заниматься своими делами. По лицу Севы я заподозрил, что пригласил он меня не так просто, хочет что-то мне сообщить, возможно, посоветоваться. Интуиция меня не обманула.

‒ Тут одно есть предложение к тебе, ‒ сказал Сева после третьей рюмки. – То есть, у нас с Лилей есть к тебе предложение.

Он уже поведал мне, что они едут в Южную Америку, в Перу, где он будет работать в некоей коммерческой, и при этом правительственной, организации, я так и не понял, в каком качестве, но за очень и очень хорошие деньги. Контракт уже подписан, пока что на год, с возможным продлением ещё на один год.

‒ Скажу честно, решились мы не сразу. Перу – страна не самая заманчивая, к тому же климат там совсем не райский. Но условия контракта, я тебе скажу… нет, цифру назвать не могу, извини, это одно из условий контракта, скажу только, что по возвращении мы сможем и квартирку ещё одну прикупить, и ещё одну машину, какую захотим, и, главное, загородный дом сможем построить, если готового по вкусу не найдём. Улавливаешь?

Улавливать тут было особенно нечего. Я поздравил Севу с удачным поворотом судьбы и пожелал супругам всяческих успехов и благополучного возвращения, Что касается Перу, то об этой стране я знал только, что там есть белые полуверблюды-полукозы ламы, мёртвые города древних инков, озеро с интересным названием Титикака, пустыня Наска, считающаяся космодромом инопланетян, да ещё загадочная певица с феноменальным голосом Има Сумак, уже, увы, покойная, но голос её на пластинках остался и был бесподобен. При всём этом было непонятно, какое отношение к этим обстоятельствам могу иметь я.

– Так вот, понимаешь, какая петрушка, – продолжал Сева, – мы совсем недавно дачный домик сняли на полгода. Случай подвернулся очень выгодный, вот и сняли. Откуда я мог знать, что Южная Америка появится и такой клёвый контракт. Накладка получилась, чёрт её дери. Мы вперёд за весь срок оплатили. С июля по декабрь включительно, а потом я подумал, и ещё июнь оплатил, чего мелочиться-то. Зачем, спросишь, зима и декабрь? Новый год задумали там встретить, вот зачем. Романтика среди снегов и сосен с видом на заледеневший залив. Ах, я ещё не сказал, где это... Знаешь Зеленогорск? Лучшее на всём берегу место. И цивилизовано хорошо, и природа пока ещё на месте. Вон, Репино всё по берегу застроили, суки грёбаные, ни одного живого места. Ты бывал в Зеленогорске?..

– Бывал, конечно, – подтвердил я, всё ещё теряясь в догадках, какое к этому могу иметь отношение.

– Значит, знаешь, как и что. Ну вот, теперь вопрос: что делать с этим снятым домом?

– Отказаться от аренды, деньги назад потребовать, – высказал я естественную мысль, недоумевая, почему она не пришла в голову Севы.

– Да, конечно. Да только не хотят возвращать эти козлы. Это, видишь ли, юридическое лицо какое-то непонятное, они небольшой коттеджный кампус построили для своих служащих, а потом передумали почему-то и стали сдавать посторонним. Они, гады, так договор составили, что мне расторгать его, значит терять все деньги. Я лопухнулся, конечно, невнимательно прочитал, да это тогда и не имело большого значения. Ехать никуда никто не собирался, вот что главное.

– Так можно замену себе найти, пересдать в субаренду.

– Может быть, и можно, да нет уже на это времени, некогда нам заморачиваться. У нас с Лилей к тебе предложение: занимай нашу дачу на весь этот срок. Пользуйся вместо нас!

Вот это да! Что угодно был готов услышать, но такое… Я собрался с мыслями и осторожно поинтересовался:

– А… прости, конечно, за такой вопрос, но что я буду тебе должен? В какую цену, так сказать? Я ведь не располагаю…

– Да ни в какую, ни в какую!..

Сева поднялся и оживлённо заходил по комнате, иногда оборачиваясь и испытующе, с загадочной улыбкой, оглядывая меня. Со дня нашей последней встречи три или четыре месяца назад он отпустил бородку, она росла у него чёрной и густой, как и его шевелюра, и сейчас всем своим видом он походил на преподавателя, внушающего что-то непонятливому студенту. Роста он был хорошего, и для наших с ним двадцати восьми лет выглядел очень солидно, во всяком случае, куда солиднее меня. Я подумал, что с такой внешностью он в Южной Америке вполне сойдёт за своего. Да и фамилия нерусская. Мы в группе шутили, что с такой фамилией ему бы жить не в Питере, а в Одессе, там его сразу признали бы потомственным почётным гражданином с вытекающими из этого материальными благами.

– Я понимаю твоё удивление, почему, дескать, тебе и почему безвозмездно. А я и не говорю, что безвозмездно. Нет, я с некоторым условием. Должен будешь кое-что выполнить. – Сева улыбнулся и посмотрел на меня, явно наслаждаясь моим замешательством. – Да не пугайся, не пугайся. В рабство тебя брать не собираюсь, жениться заставлять тоже не буду, и за квартирой нашей присматривать, приходить поливать фикус и кормить рыбок тоже не заставляю по причине отсутствия и фикуса, и рыбок. Кстати, мы квартиру ставим на охрану и наглухо закрываем, а ключи на аварийный случай будут у менеджера управляющей компании, об этом уже договорено и подписано. С тебя другое будет причитаться. Диссертация!

Ка-ак! Я ещё и для него должен буду изобразить какое-то научное исследование?.. Нет, это будет выше моих сил. Я и за свою-то диссертацию ещё не брался, и не уверен, что если возьмусь, то осилю. Нет, нет и ещё раз моё твёрдое «нет» будет Севе…

– Ты переоцениваешь мои силы, – пробормотал я, удивляясь Севиному нахальству. – Где же мне справиться сразу с двумя диссертациями, если я и со своей не знаю ещё, справлюсь или нет.

– О боже, боже!.. – возопил Сева, трагически воздевая к воображаемым небесам руки.

Лиля с тревогой выглянула из кухни, на ней был передник, а руки в муке. Лиля миловидная и просто милая женщина, она старше мужа на несколько лет, а характера, на мой взгляд, идеального. Похоже, она ко мне расположена, а впрочем, она приветлива так со всеми знакомыми своего мужа.

– Боже мой, он решил, что я собираюсь сам защищаться и хочу использовать его как своего литературного негра! Да как ты мог вообще подумать такое! Я ведь даже не в аспирантуре! Просто насмешил. И немного обидел…

Сева вернулся на своё место за столом, наполнил наши рюмки, ‒ замечательный был у него херес, надо сказать, ‒ и стал проникновенно объяснять:

– Нет, старик, я только тебя имею в виду. Твоя диссертация мне нужна, и больше ничья. Ты, конечно, удивлён, а удивляться нечему. На кой чёрт мы с тобой учились, да не только мы, а весь наш выпуск, вся наша группа? Мы ‒ философы, так у нас в дипломах написано. Философский факультет, университет, сокровищница знаний, альма-матер!.. А что в результате? Я держу связь с некоторыми из наших, а они с другими нашими в контакте, так что картина понятная. Никто, понимаешь, никто из нашей группы по специальности не работает. Ни один парень, ни одна девчонка. Никакими философами мы не оказались. Да вот, я – в первую очередь. Никто даже в школе не преподаёт историю или обществознание. Вот, скажу сейчас по памяти… Лёня Брындин пиарщик, заведует связью с общественностью. Женя Егозеев менеджер по продажам, если не ошибаюсь, сантехники. Аллочка Беспалова секретаршей у какого-то гендира, только она себя помощником руководителя называет, на «секретаршу» обижается, как будто хрен слаще редьки. Серёга Пистренко в рекламном отделе, Лариса Раздольская кадрами заведует на ситценабивной фабрике… Та-ак, надо вспомнить кто ещё…

– Это сейчас общая тенденция, – вставил я. – Многие так устраиваются. Или места по специальности не могут найти, или перспективы не видят в своей области. Я ведь тоже после диплома около года не по профессии работал, да ещё официантом.

– Ты работал, чтобы заработать на что-то дальнейшее, и при этом статейки пописывал, это же совсем другое дело. В аспирантуру ведь недаром тебя взяли. Говоришь, тенденция? Нахрена тогда нужно было поступать и шесть лет зубрить, бубнить, зачёты сдавать, курсовые писать? Нет, тут другая тенденция. Люди поступают, лишь бы поступить куда придётся, лишь бы получить диплом. Есть высшее образование и ладно, значит, ты человек, ворочать камни и улицы подметать не придётся. А уж пристроиться куда-нибудь, хоть унитазами торговать, хоть шефу кофе в кабинет подавать, это уже дело третье. Знаешь, как это по-честному называется? Профанация! Именно так – профанация. Да я и сам из их числа, не отрицаю…

Сева с грустью на лице замолк. Я начинал уже догадываться, к чему он сейчас подведёт.

– Так вот, значит, совсем нехорошо будет, если ни один из наших… ну, я уже сказал, ты понял. Я так обрадовался, когда мне про тебя сказали. Я с Лилей сразу поделился: вот ведь, нашёлся один умный среди нас… Нет, здесь не то что умный, здесь другое, я не знаю, как сказать. Ну, в общем, правильно ты поступил, пошёл в науку. Так держать! Мне теперь не так уже стыдно будет за наш выпуск и, главное, за себя. Давай, грызи гранит, как говорится. И вот наша поддержка тебе, дом творчества на полгода. В меру наших скромных сил. Мы так с Лилей решили. У тебя ведь коммуналка, это не годится для такой работы, тут особые условия нужны. Перебирайся с первого июня и твори под шелест сосен и негромкий плеск балтийских волн. Ну как, доволен?..

Я даже не нашёл, что сказать, был искренне растроган и слегка подавлен свалившимся на меня неожиданным благом.

– Никаких благодарностей! – Сева выставил в мою сторону растопыренную ладонь. – И никаких вопросов вроде того, во сколько мне это обошлось. Это моё, то есть, наше с Лилей, семейное дело. Твоё дело – диссертация. Чтобы сотворил и защитил назло всем рыночным тенденциям и проискам внешних врагов. Кстати, забыл у тебя тему узнать…

Я сообщил моему благодетелю тему будущей диссертации. Сева раздумчиво пошевелил бровями.

– Да, интересная темка, неординарная во всяком случае. Говоришь, сам её выдумал? И даже утвердить сумел?.. Это супер! Вот так и дальше действуй, наперекор всем стихиям. На той неделе подъедешь, я тебе бумагу дам по типу доверенности на пользование объектом, мне ещё с ними, с владельцами, нужно согласовать, но с этим проблем не предвидится, им, главное, бабло не возвращать…

Бумагу он мне вручил через неделю, там было написано, что он, лицо, арендовавшее строение такое-то по адресу такому-то, предоставляет право пользования им такому-то лицу на период всего срока аренды, то есть, с такого-то месяца по такой-то со всеми правами, со всеми обязанностями и ответственностями. Подпись Севы была удостоверена неизвестным мне официальным лицом.

– Давай, дерзай, твори науку, а заодно и отдыхай, конечно, на природе, – сказал Сева, вручая мне доверенность. – Когда вернёмся, встретить ты нас должен уже кандидатом наук. Смотри только, оправдай наше доверие, мы в тебя какой-никакой капитал вложили. Шучу, шучу!.. Ни пуха!..

Прощальная шутка Севы не пришлась мне по душе и оставила в ней какой-то смутный неприятный осадок. Дней через десять они с Лилей улетели в Барселону, где их ожидала пересадка на прямой рейс до Лимы.

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в январе 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: