Круговорот

 

(в четырёх картинах)

 

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за июнь 2023:

 

На чтение потребуется 35 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

Квартира Карпухина. В комнате никого нет, звучит негромкая минорная музыка. Спустя какое-то время входит Карпухин. Вид у него подавленный, опустошённый. Садится на край кровати вполоборота к публике. С полминуты молчит. Музыка стихает.

 

Карпухин. Ну, вот… Можно считать, что меня уже нет. Был гражданин Карпухин, и нет гражданина Карпухина. Он теперь и не сотрудник, он теперь и не супруг, он теперь и не жилец на белом свете. Полная аннигиляция. И, главное, всё это в один день. Немного даже смешно. Я бы не поверил, если бы мне рассказали такое, предположил бы, что это из художественной литературы. В жизни такого быть не может, сказал бы я. Оказалось, вполне даже может. Бац – и нет человека. Ну, что же… Что будет, то и будет, даже если ничего не будет. Я уже почти успокоился. Странное дело, я сейчас даже спокойнее прежнего. Словно что-то прояснилось, словно я освободился от чего-то. Если у тебя нет ничего и даже будущего нет, ведь это означает полную свободу. Я свободен от всего! Никаких обязательств ни перед кем, никаких обременений, чёрт бы их подрал! Денег у меня на пару месяцев должно хватить, а там хоть трава не расти. Никакая работа больше мне не нужна и никакая не нужна жена. Зачем они, когда передо мною вечность?.. (Глядит в пространство, странно улыбается).

Не пойду я ни в какой диспансер, ну его к богу в рай! Тратить ещё время на врачей, назначат, чего доброго, лечение какое-нибудь муторное, процедуры болезненные, а потом скажут, что, к сожалению, время упущено, что я сам виноват, поздно занялся своим здоровьем. А с чего мне было заниматься им, если я ничего не чувствовал?.. Я и сейчас ничего такого не чувствую, и хорошо, что не чувствую, значит, на сколько-то времени меня ещё хватит. Короче говоря, отметить надо это дело, выпить!.. Вот с чего я начну. Дома-то ни шиша нет, сбегаю-ка я в магазин. Коньячку возьму и сыра дорогого заграничного. Может быть, ещё колбаски твёрдой, например, салями или зернистой… Ну, всё, решено – в магазин!..

 

Поднимается с кровати. Раздаётся звонок в дверь квартиры. Карпухин идёт открывать. Входит Шёнгезихт. Он в «цивильной» одежде, без белого халата, в руке у него портфель.

 

Карпухин. Я вас без халата сразу не узнал. А что, я что-нибудь у вас забыл?..

Шёнгезихт. Сейчас… сейчас объясню. Присесть можно?

Карпухин. Да, конечно, ради бога… (Придвигает гостю стул, сам усаживается на кровать лицом к нему).

 

Шёнгезихт явно волнуется. Достаёт из кармана пиджака носовой платок, вытирает лоб, прикладывает к глазам, протирает снятые очки. Карпухин с тревожным недоумением ждёт.

 

Шёнгезихт. Я извиняюсь, что нагрянул. В регистратуре не было номера вашего телефона, только адрес. Но это даже к лучшему, иначе я бы попросил вас ещё раз прийти, а это было бы двойное беспокойство. Лучше уж я сам побеспокоюсь по собственной своей вине.

Карпухин. Так в чём дело? По какой ещё вине?..

Шёнгезихт. Сейчас я объясню… Сейчас… (достаёт из портфеля какие-то листки.) Вот ваши настоящие анализы. Я обнаружил их вскоре как вы ушли. Пересматривал в конце приёма всю стопку, увидел и понял…

Карпухин (в полном изумлении). Это – мои анализы?.. А те, другие – они чьи?..

Шёнгезихт. Вашего почти однофамильца. Возьмите их, прочитайте внимательно.

Карпухин (берёт со стола полученные в поликлинике листки, всматривается, читает вслух). Карпунин… Владилен… Григорьевич…

Шёнгезихт. Год рождения ещё прочтите.

Карпухин. Год рождения 1939-й…

Шёнгезихт. Вот именно. Потому я и ошибся, да ещё с таким моим зрением. Вы – Владислав, он – Владилен, вы – Георгиевич, он – Григорьевич, вы Карпухин, он – Карпунин, вы 1993-го года рождения, он – 1939-го. Попробуй тут не ошибиться. Но я, конечно, виноват. Заставил вас зря волноваться. Такое переживание, я представляю. Я пришёл извиниться. Надеюсь, вы простите старого еврея за его невнимательность. Пора мне на отдых, пора! Давно можно увольняться и даже нужно увольняться, да некому работать, начальство просит не уходить. Получите свои настоящие анализы и, пожалуйста, верните мне чужие.

Карпухин. Подождите… А в моём-то настоящем анализе – там что?

Шёнгезихт. Там ровным счётом ничего. Я скажу больше: там идеальная картина мира. Лучших анализов я не встречал за всю свою врачебную практику. С такими анализами вы можете смело баллотироваться хоть в космонавты, хоть в президенты, хоть в генеральные секретари объединённых наций.

Карпухин. Невероятно… Какое-то наваждение… Значит, конец света отменяется?.. Скажите, а дети у меня могут быть? Ну, в смысле возможной бесплодности…

Шёнгезихт. На бесплодность нужен отдельный анализ, но я почти уверен, что и там у вас всё будет безупречно.

Карпухин (протягивая Шёнгезихту чужие анализы и принимая от него свои). Уф-ф!.. Я прямо заново родился… Знаете, о чём я сейчас подумал, с кем вас сравнил? С королевским гонцом, который принёс уже взошедшему на эшафот указ о помиловании.

Шёнгезихт. Какой же я гонец, мой друг? Я просто старый засидевшийся в участковых терапевтах ординарный лекарь, да притом допустивший большую ошибку, за которую мог бы и поплатиться, если бы вовремя её не обнаружил. Ведь вы не будете жаловаться, я надеюсь?

Карпухин. Ну что вы, какие жалобы. Всё в порядке, одним словом.

Шёнгезихт. Тогда верните мне направление в диспансер, которое я вам выписал, оно ведь вам ни к чему, а меня уличает.

Карпухин (с улыбкой). Пожалуйста, получите.

 

Подает Шёнгезихту бланк с направлением. Шёнгезихт прячет его в портфель, а из портфеля достаёт что-то пузатенькое, обёрнутое в бумагу, и ставит этот предмет на стол.

 

Шёнгезихт. В порядке товарообмена. Получите, пожалуйста. Вы мне направление, я вам – тонизирующий напиток. Это коньяк, мой друг, очень прошу принять, не отказываться. Я же сказал, что виноват перед вами, это маленькое возмещение. Всё, ухожу! Отдыхайте, вы свободный и практически здоровый человек, мужчина в самом расцвете сил. Моя фамилия подошла бы вам больше, чем она подходит мне.

Карпухин. Вот как? А что ваша фамилия означает?

Шёнгезихт. Её можно перевести как «прекраснолицый», или попросту «красавчик».

Карпухин (смеясь). Спасибо за комплимент. Вам она тоже идёт.

Шёнгезихт. Не пытайтесь мне льстить, я знаю, какое у меня лицо. Вот Леониду Утёсову его настоящая фамилия Вайсбейн подходила, она означает «белая кость». Всё, до свидания, я удаляюсь. Избегайте медицины, старайтесь поменьше бывать у врачей, особенно у таких как я. Откройте мне дверь, выпустите меня…

 

Шёнгезихт уходит. Карпухин, постояв в задумчивости у стола, ложится на кровать, закидывает руки под голову и думает о чём-то, глядя в потолок. Верещит мобильный телефон. Карпухин приподнимается с постели, берёт телефон, нажимает кнопку приёма. Слышен, словно бы по громкой связи, голос Голышкова.

 

Голышков. Владислав, ты сейчас дома?

Карпухин. Вроде как дома. Где мне ещё быть?

Голышков. Слушай, я тут совсем рядом, мимо твоего дома иду. Хочу забежать, есть для тебя новости. Не возражаешь?

Карпухин. Забегай, конечно. Что за новости? Плохие или так себе?..

Голышков. А вот приду, тогда узнаешь.

Карпухин. Ну, давай, приходи.

 

Через недолгое время раздаётся звонок в дверь. Входит Голышков. Он интригующе улыбается. Карпухин смотрит на него выжидательно. Голышков тянет время, наслаждается загадочностью своего визита.

 

Карпухин. Ну, что там в нашей богоспасаемой фирме? Решили выдать мне выходное пособие в размере среднего годового заработка? Или, напротив, решили удержать весь заработок за последний месяц?.. Меня больше интересует, какую статью мне пришьют. А может, предлагают написать заявление по собственному, решили проявить гуманизм?..

Голышков (торжественно). Никакой статьи и никакого увольнения! Генеральный так решил. Прочитал докладную Дрягина и твою объяснительную и вдруг велел взять с меня показания, дескать, сообщал ты мне накануне, что перед работой тебе нужно в поликлинику, или не сообщал. Ну, я написал всё как было, отдал секретарше. Она к концу рабочего дня мне позвонила, сказала, что генеральный не нашёл оснований для увольнения, решил ограничиться предупреждением без занесения в послужной список. Представляешь, даже без занесения! Дрягин ходит недовольный, но вроде как присмирел. Сам звонить тебе не стал, меня попросил сообщить тебе эту новость, что я и делаю. Даже не стал придираться к тому, что ты до конца рабочего дня сегодня ушёл. Ну, как новость, хорошая или плохая?

Карпухин (с усмешкой). Даже не верится. Всё как в кино или даже как в сказке. Но я, кажется, уже начинаю привыкать. Ещё немного и поверю в чудеса. Это называется возвращением на круги своя. Всё течёт и всё меняется, но ничто не изменяется. Последнего звена, правда, не достаёт, но ещё не вечер, как говорят в таких случаях…

Голышков. Что ты такое несёшь о каком-то звене, ошалел от радости, что ли? Жене ты, конечно, не сообщал, и правильно сделал, всё само утряслось. В общем, я тебя официально уведомил, так что завтра на работу как обычно к девяти, только не вздумай снова опоздать, тогда уже не отвертишься. (Замечает бутылку коньяка на столе). А что это и почему?..

Карпухин. А это я как раз приготовил, чтобы отметить радостное известие. Давай-ка по чуть-чуть, раз появился такой повод… (Откупоривает бутылку, разливает коньяк в рюмки себе и Голышкову). Закусывай конфеткой, вон лежат в вазочке.

Голышков (осушив рюмку). Неплохой коньяк, пять звёздочек чувствуются. Ещё одну с твоего позволения… (Выпивает вторую.) Ну, ладно, я пошёл. Празднуй дальше. До завтра!..

 

Голышков уходит. Карпухин с рассеянной полуулыбкой бродит туда-сюда по комнате, словно обдумывая что-то. Звучит фоном негромкая музыка.

 

Карпухин (рассуждает вслух). Всё возвращается на круги своя. Казалось бы, только радоваться, но почему-то большой радости нет. Я уже сказал себе: ну и ладно, и пусть. Так – значит так. В свободном полёте себя ощутил. Не в падении, а именно в полёте! Два или сколько там месяцев беззаботной жизни, без ежедневного хождения на эту дурацкую службу, без супружеских разборок, без талончиков к врачу на послезавтра. Уже радовался такой новой жизни, пусть она будет недолгой, пусть… Теперь разворот в обратную сторону. Правда, ещё неполный. Ещё одного виража не хватает, одного, последнего. Будет он или не будет?.. Я, пожалуй, не хочу, чтобы он был. Сказала «ухожу», упаковала вещи и ушла, так неужели не всерьёз?.. Не знаю, боюсь думать. Уговаривал остаться, умолял переиграть, а сейчас уже не знаю… Чувствую, привык к свободе, и как быстро, сам не ожидал… (Прислушивается к каким-то звукам со стороны входной двери). Ну, вот… ну вот… я так и знал…

 

Входит... [👉 продолжение читайте в номере журнала...]

 

 

[Конец ознакомительного фрагмента]

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в июне 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: