Сожги свою жизнь, мальчик

На чтение краткой версии потребуется 5 часов, полной – 5 часов 20 минут | Цитаты: 1, 2, 3 | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Купить в журнале за сентябрь 2015 (doc, pdf):

 

 

 

 

Запах лекарств стал неотъемлемой частью комнаты Владислава Алексеевича. Пузырьки и облатки валялись в беспорядке на тумбочке, и жена тщетно пыталась навести порядок, каждое утро злилась и ругалась. Владислав Алексеевич лишь разводил руками:

– Сам не знаю, как это получается. Я вроде их и не трогаю.

Запах лекарств, терпкий и травянистый, превратился в его постоянного попутчика. Он витал вокруг Владислава, когда он садился поесть, когда шёл гулять или в магазин за хлебом.

Илья сидел у кровати: в этот день отцу занедужилось, решил не вставать. Пёс находился рядом, он умильно глядел на лекарства и вилял хвостом, давая понять, что не прочь отведать и это блюдо. Он считал, что всё, что кушают хозяева, и ему, псу, годится.

Илья бранил его, но Слава с удивлением наблюдал, как его замкнутый, вечно хмурый сын улыбается украдкой и всё время то погладит собаку, то сунет ей кусочек лакомства. У Ильи карман был набит собачьим печеньем.

– Так ты его где нашел? – спрашивал отец.

– Под лавкой, – отвечал сын, стараясь не улыбаться.

– Так он и пошел за тобой?

– Так и пошёл. Ишь, чертяка. На, на.

За прошедшее время пёс заметно пополнел, отъелся, Илья не пожалел на него шампуня, и шерсть у собаки заиграла блестящим и коричневым, оказавшись густой и шелковистой. Но серьёзней вид у пса не стал: кустистые брови по-прежнему удивлённо торчали на лбу, и одно ухо задорно устремлялось вверх, а второе, порванное, свисало вниз, как поникший в безветрие флаг.

– Забавная псина, – сказала Полина, входя в комнату с подносом. Пёс поглядел на неё, казалось, будто он смеётся. – Ты как его зовёшь?

– Да никак. Пёс, и пёс.

– Гм. Надо бы придумать ему кличку-то.

– Не надо никаких кличек, – отрезал Илья, опять каменея лицом. Вспышка затаённой нежности кончилась, не продлившись и минуты.

Родители испуганно поглядели на него. Они перестали узнавать сына. Он всегда был нелюдимым, но теперь он стал каким-то потустороннем, не от мира сего. Он преображался, только глядя на собаку; тогда он становился близким, родным. В остальное время Илья где-то витал мыслями, словно отделялся от людей невидимой, но очень крепкой стеной. Впрочем, думала мать, сын всегда был такой, ещё со времён смерти Танюши.

Он мог застыть, забыв прожевать еду, и долго сидеть так, уставившись в никуда, мог оборвать ни с того ни с сего разговор на полуслове и уйти. Особенно часто Илья так себя вёл, когда отец пытался обсуждать ситуацию на востоке Украины. Мать и отец не понимали, что с ним творится.

Когда он приехал с собакой, он никого не удивил. Илья давно приучил родных к тому, что никогда ни с кем не советуется.

Пёс Полине и Владиславу пришёлся по душе: смешная такая зверюга, душевная. Они даже обрадовались: сын-то всю жизнь, считай, одиночка, а тут всё-таки живая душа рядом; глядишь, и оттает, смягчится.

А Илья к псу неожиданно для себя привязался и быстро разбаловал. Первую неделю пёс дичился, прятался под стол или под диван, когда хозяин приходил домой, но уже через две недели спал исключительно в ногах Ильи, наотрез отказавшись от коврика у двери (что оказалось не слишком-то удобно, ибо собака обладала довольно солидными габаритами), и недовольно гавкал, когда Илья смел задержаться. Это, впрочем, случалось нечасто. Илья и раньше-то не застревал на службе, а сейчас и вовсе старался попасть домой как можно быстрее.

Дома теперь жила собака. Он с ней разговаривал. Пёс внимательно слушал, насторожив ухо, и отвечал глухим поварчиванием и взвизгиванием. Эти звуки сильно отличались от того звонкого лая, который пёс издавал, шмыгая по степи во время долгих прогулок.

Пёс стал якорем, который удерживал Илью на поверхности и не давал сойти с ума. Илья так и не избавился от ощущения нереальности происходящего, которое возникло у него в Донецке. Он иногда не мог поверить, что идёт по улице, обыкновенной улице Н-ска, и вокруг – обыкновенные люди, влюблённые парочки, озабоченные мамаши, чинные старики, работяги, бомжи и офисные клерки. Ему казалось, что это сон, а на деле он сидит в окопе, у своего АГС, ему жарко и хочется пить, и вот-вот придет Батя-второй и пропоёт своё вечное:

– Эх, Молчун. Не нравится мне этот их миномёт, Молчун. Раздолбать бы его, Молчун, вот бы дело было. Попробуй, а, Молчун?

Ему казалось, что вокруг всё – сон, но в этом сне почему-то отсутствовала Таня, и ему так недоставало её вопроса – «Ты меня любишь?», потому что он привык отвечать ей «да, да, да», а теперь некому было отвечать. Она перестала приходить к нему в Донецке и не вернулась, когда вернулся он.

Илья звал её, скучал без неё, но тщетно. Не стало Тани, не снился и украинский майор из Крыма, канули куда-то Карась и Хромой, и молодой «правосек», и плотник из Луцка, и умер Батя-второй. Временами Илья думал, что теперь не существует ничего и никого, сомневаясь и в своей подлинности.

– Я навсегда остался в этой проклятой посадке, – сказал он как-то псу. Пёс вопросительно тявкнул. Он не понял, но от пса это и не требовалось.

– Ты знаешь, – сказал им обоим отец, – я тут видел Олега по ящику.

Илья не отреагировал, продолжая гладить пса по голове.

– Он там на каком-то митинге выступал. Ничего так, зажигательно. Повзрослел, мужик совсем стал. Стильный такой.

Владислав помолчал.

– Сынок, ты только не злись, – робко попросил он. – Я вот тут лежал, думал... Теперь у меня времени много, мысли в голову разные приходят. Может, тебе стоит найти Олега, восстановить хоть какой-то контакт? Всё-таки, не чужие, братья...

Илья молчал и не глядел на отца, только ноздри у него вдруг раздулись, будто он набрал полную грудь воздуха и пытается не дышать.

– Ну я понимаю, Олег сильно виноват. Но ведь он сам свою жизнь сжёг, Илюша. Он уже, мне думается, так наказан, как никогда никого ещё не наказывали. Я уже старик, Поля тоже бабка... Нас, Пальцевых, так мало осталось, по пальцам пересчитать можно, – невесело скаламбурил Владислав. – Олег ведь когда-то славным, на самом деле, мальчиком был...

– Я тоже сжёг свою жизнь, – вдруг очень тихо сказал Илья. – Отец, я ведь тоже виноват. Я хотел разобраться, всего лишь разобраться, понять, что происходит, но оказалось, что я сжёг свою жизнь и кучу других жизней в придачу. Ты говоришь, что ты – старик, но я гораздо старше тебя, батя. А Олега мне искать не надо. Он мне каждую неделю пишет. У него всё в порядке.

Владислав Алексеевич, не в силах ничего понять, с ужасом смотрел на сына.

 

 

 

---

Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за сентябрь 2015 года в полном объёме за 197 руб.:

Банковская карта:	Яндекс.деньги:	Другие способы:
		Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке: «Вернуться на сайт продавца»		После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru

Вы получите каждое произведение сентября 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.