HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 г.

Владимир Соколов

Дневник провинциального писателя 1980 года

Обсудить

Повесть

 

Купить в журнале за ноябрь 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

 

На чтение потребуется 4 часа 15 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 6.12.2016
Оглавление

4. Апрель
5. Май
6. Июнь

Май


 

 

 

3 мая

 

Ходил на день рождения к Горну. Взяли да и заспорили, почто у нас так много писателей. Зачем их столько? Вон в русской литературе по пальцам можно пересчитать, едва ли наберется 3 сотни, даже если брать таких, как Эмин, Оренбургский, Потапенко, который друг Чехова...

– Ну вы и загнули, – как литературовед Горн знал, с какой стороны вскочить на этого конька. – В русской литературе столько журналов издавалось, особенно провинциальных и ведомственных, что мы, если и перегнали их, то не намного. Вот сколько было писателей на Алтае в XIX веке?

Кто зажался, кто замялся, только Горн на свой же вопрос и не растерялся:

– Не знаю. Тогда их по головам не считали. Но вот только за 1825 год я обнаружил в архиве что-то около сотни стихов, много очерков, пьес, в основном одноактных, и даже один роман. Только Кулибиных в разные годы на Алтае было 5 поэтов. Конечно, и все Кулибины – потомки того знаменитого Кулибина, – и остальные наши литераторы были прежде всего горными инженерами, а писали в свободное от службы время. Издавались же в рукописных сборниках и альманахах, которые тем не менее ходили по рукам, переписывались и зачитывались до дыр. Так что наши 8000 – это далеко не предел в русской истории.

– А если бы не было этих 8000, то сколько графоманов ринулось бы в литературу, даже подумать страшно, – для Кудинова вопрос графомании был, похоже, больным. – Иногда графоман времени и сил тратит не меньше человека талантливого, но результаты – несоизмеримые. И ничего тут не поделаешь: можно за три дня или даже за один день создать шедевр, а можно год работать в поте лица и ничего путного не родить, а только напакостить в головах людей. Нынешние писатели, хотя бы одним тем, что ставят заслон графомании оказывают неизмеримую услугу нашей литературе.

– Графоман, – не унимался Горн, – это человек, который любит писать. Как Горький, Стендаль или Бальзак. Много вы знаете людей, которые любят писать? Сергеев, Юдалевич – вот писучие машины, остановить которые невозможно: будет огрызок карандаша и листок туалетной бумаги, они и на туалетной бумаге будут чего-нибудь грызмолить этим огрызком. А не будет огрызка, так ножом будет вырезать

– На заборе, – подсказал Кудинов.

– Ну а кроме них, кого вы ещё можете отнести к графоманам, то есть к людям, которые пишут и пишут? Так что заслон от графоманов как бы не приносил больше вреда, чем все графоманы вместе взятые.

 

 

4 мая

 

Собралось в писательской организации поспорить и посудачить о том о сём несколько человек, и среди них наши мэтры – Квин, Гущин, Кудинов. И как вшивый про баню опять заговорили о переезде в новое помещение. Так надоело ютиться по «чужим» углам, на подселении! Тем более что и организация постоянно растёт – вот уже больше двадцати членов Союза писателей. А тут даже шкаф с нашими протоколами и отчётами поставить некуда. Живём и в тесноте, и обиде... Инженера человеческих душ.

Потом разговор незаметно перешёл на молодых.

– Не вижу нам, – горестно вздохнул Ваня Кудинов, – никакой смены.

– А что так? – спросил Сергеев. – Иван Павлович. Вы ведёте литературную студию, вы заведующий литературной страничкой в «Алтайской правде» и «Молодёжке». И я что-то не припомню ни одного имени, чтобы не то что вошло при вас в литературе, но хотя бы появилось в той же «Молодёжке» хоть с каким рассказиком. Вон у Юдалевича хоть со стишком, хоть с басенкой, но выплывают стихоплёты. А у вас полный нуль.

– Ну как нуль? – было вставил я. – Вон Гаврилов, Кирилин, Свинцов.

Все саркастически улыбнулись.

– Некого, некого ставить в печать, – не унимался Кудинов. – Всё сыро, плохо. Сплошная самодеятельность.

– С вами трудно согласиться, как и поспорить, – тоже не унимался Сергеев. – Ведь мы не видели ни одного из этих сырых авторов. В конце концов для того и существуют студии и литературные странички, чтобы быть площадкой для экспериментов.

– Краевая печать, – отрезал Кудинов, – не место для экспериментов. Пусть сначала научаться хоть немного писать, а потом и будем думать.

А где тогда, хотелось бы спросить, место для экспериментов? Если молодому писателю заказан путь на самые первые ступеньки литературной лестницы?

 

 

12 мая

 

Подхожу к дому, а из окон на всю Ивановскую несётся музыка, тот самый злополучный рок, но не тот мягкий, ласкающий, каким увлекались мы, там Бун, Элвис Пресли, а тяжёлый, бьющий по ушным перепонкам – heavy metal, одним словом.

Вступила в свои права весна, и повылазили бандерлоги. Я весь в кипеже. Несколько лет сосед сверху, а точнее, его тёлка – ибо женой даже язык не поворачивается окрестить эту поганку – травил меня громкой музыкой, аж потолок ходил ходуном. Была настоящая война, с привлечением милиции, ссорами, даже до драки – смешная драка, должно быть, со стороны, когда два мужика толком не умеют драться, а только машут, как мельница крыльями, руками.

В конце концов мне удалось его более или менее угомонить. А с другими соседями я перестал воевать: закрываю поплотнее окна и сижу в духоте. И ведь слушают всякую дебильщину: Пугачёва да Леонтьев. Я даже Высоцкого разлюбил, за то, что его полюбили те, кого я никак не могу любить.

Кто же это играет? Играют многие. Но кто этот heavy metal запустил? Тяжёлые предчувствия начинают теснить грудь. Быстро поднимаюсь на свой четвертый. И что я узнаю? Лучше не вникать. Шум идёт из моей собственной квартиры. Это сын врубил на полную патефон – или как сейчас там у них эта техника зовется – и услаждает на сотни метров вокруг всю улицу.

Я взревел, заставил выключить. Жена, которая обычно не на моей стороне, на этот раз меня поддержала, только попросила поспокойнее. Я и успокоился. Но долго сердцу грустно было.

– Вот ты писатель, – подсела жена. – Проморгал сына. Почему он у тебя ничего не читает? Ты бы хоть список литературы ему составил.

– Мне никто никаких списков не составлял, – взъерошился я. – Сам находил, что читать.

– С тобой невозможно говорить серьёзно, – вздохнула жена и тихо отошла. И так всегда.

 

 

15 мая

 

Гниль развелася в датском королевстве и транзитом через века и расстояния перекинулась к нам. Подразболтался народец по идеологической части. Нет не то что горения первых лет советской власти, но даже вполне заметного тления 1960-х. Полная демобилизация нравственных и духовных сил.

На неделе обсуждали наши союзные партийные дела. Хреноватая складывается обстановочка. Вопрос в том, что уже три года как не растёт количество членов нашей парторганизации.

– Марья Антонована, – обращается наш партбосс Квин к бухгалтеру, – мы же обещали ещё до конца прошлого года увеличить наши ряды. В чём дело?

– Да у нас уже три кандидата готовы хоть сейчас вступить в партию. Да Салимов напился и попал в вытрезвитель. Мы его готовили-готовили, а он нам такую свинью подложил.

– Да он же мужик дисциплинированный, не пьёт, вроде?

– Да это издательские (Салимов наш шофер, слесарь, плотник, первый на Союз работник и единственный к тому же, своим рабочим местом по скудности наших площадей приписан к издательству) его напоили, а сами в кусты.

Народ едва сдерживал смех, так что Квину пришлось вмешаться грозным взглядом. Ситуация в самом деле нелепее некуда. Писателю без партбилета швах, так что желающих на эту честь у нас переизбыток. Но чтобы интеллигенту вступить в партию, нужно для сохранения классового баланса, чтобы его сопровождал представитель рабочего класса или, что несколько хуже, колхозного крестьянства.

На заводе с этим проблемы нет, у нас тоже не было, пока наша писательская организация была приписана к краевому управлению культуры. Там этих типографий, хотя и маленьких, хоть жопой ешь. А значит и всегда найдутся рабочие, которые потащат за собой в партию писателей. А сейчас наша партогранизация самостоятельная. А откуда у писателей могут взяться рабочие? Вот и пришлось уговаривать Фанаса Нуруловича Салимова. Мужик он положительный, хотя ему партия, как веник на футболке.

Не знаю, какие там были расчёты, но если бы Салимов вступил в партию, ещё двое писателей под шумок могли бы под шумок присоседиться к обладателям партбилетов. Уговорили. Уже дохаживал второй год в кандидатах, и вот, пожалуйста, всё насмарку.

– Руки опускать не надо. Работать надо. Что там с Алексеевой?

Алексеева Наташа – наша машинистка, но не та бледная, а другая, коренастая работящая женщина, которая не только машинистка, но и делопроизводитель, и секретарь, и работала в издательстве, и знает, как правильно готовить рукопись, так что нам, писателям, без неё прямо как без рук...

– Да не хочет она в партию. Совсем в свинстве погрязла, – растерянно опять под общий смех пролепетала Марья Антоновна. «Погрязла в свинстве» – то есть, живя в частном секторе, имеет своё хозяйство и вот даже завела поросёнка.

И вот судьбоносное значение партии на малом участке нашей организации зависит от мужика, который по дурочке попал в трезвяк, и бабы, которая погрязла в свинстве.

 

 

17 мая

 

Квин с Кудиновым и с восторгом описывали новое помещения для нашей писательской организации, по улице Новой, возле вокзала и заодно моего дома – короче, в самом центре Барнаула.

– Первый этаж. Три комнаты смежных и ещё одна, самая большая, отдельная.

– Такая большая, – не скрывает задоволения обычно сдержанный Лев Израилевич, – что бильярдный стол можно поставить.

– Мы там разместим бюро пропаганды художественной литературы. Просторно.

– Теперь не только ответсекретарь будет иметь отдельный кабинет, но и редактор альманаха, бухгалтерия...

– Партия дала нам всё, – улыбнулся я.

– Партия отняла у нас только одно, – подхватил Квин. – Право плохо писать.

– А нынешний год, – посуровел Кудинов, – особый: юбилей Барнаула – 250 лет! И от нас вправе ждать ответных дел за, прямо скажем, такой щедрый подарок.

– А что? Нам нечем ответить, что ли? – смеётся Квин. – Тем более что и мы не стоим в стороне от юбилея. Весь второй номер альманаха посвящён ему: журнальная «версия» романа П. Бородкина «Ползунов», поэма в сказках Г. Панова «Первопроходцы», стихи Володи Башунова, который учится сейчас в Москве на Высших литературных курсах... И тираж альманаха нынче вполне солидный – 12 тысяч. Нет, нет, мы тоже не лыком шиты!..

– И премия на конкурсе производственных романов. Ты уж, – Кудинов посмотрел на меня, – не подкачай. А уж мы тебе поможем. И Бондарев, заместитель секретаря правления СП РСФСР, и Попов, самый влиятельный член оргкомитета по премиям, дали понять, что премия наша. Только ты не тяни с выходом романа. И кончай эти глупые ссоры с Тимченко. Баба она, конечно, тупая и сволочная, но договориться с ней можно. Так что постарайся.

 

 

23 мая

 

 

Пышные женские формы нужно уметь выгодно подчеркнуть. И тогда сразу станет понятно, почему наши предки предпочитали женщин в теле. Они – олицетворение плодородия и материнской нежности. Любому мужчине это важно. Одежду для полных женщин легко выбрать на этом сайте.

 

Провели открытое писательское собрание – может быть, последнее в старом помещении. Квин с этого и начал свою вступительную речь. Собралось человек тридцать, если не больше – и профессионалы, с членскими билетами в карманах, и близкие к тому, приехали из Славгорода немецкие писатели (правда, сами они не любят, когда называют их немецкими, говорят: алтайские писатели, пишущие на немецком языке) – Больгер, Крамер, Гердт... Пожаловал собственной персоной товарищ Невский, секретарь по идеологии крайкома. Полный кворум. Повестка собрания весьма насыщенная.

И первым пунктом в ней стоит отчёт Геннадия Панова за свою творческую пятилетку. Панов подтянут и свеж, как именинник, голубоватая рубашка с галстуком, на лацкане пиджака лауреатский значок премии комсомола Алтая.

Отчёт зарядил как по писаному, словно по бумажке, сразу видать: подготовился.

– За отчётный период мною написана и издана в краевом книжном издательстве и «Современнике» поэма «Тихий колокол». А через полтора года она должна появиться в издательстве «Молодая гвардия». Кроме того, мною написан венок сонетов, посвящённых Шукшину, поэма «Первопроходцы», которая также должна быть опубликована в «Тихом колоколе» – это название и поэмы и всей книги, которая выйдет в «Молодой гвардии». – Мною проведено 272 встречи (Невский аж крякнул от удовольствия) с читателями, в том числе 64 на стройке Коксохима в рамках шефского контроля, который осуществляет над стройкой наш крайком комсомола...

– Может, ты лучше стихи почитаешь, – гудящий пановским басом уже больше часа отчёт Владимир Сергеев, который в единственном числе устроился в первом ряду – остальные предпочитают жаться по углам, да поближе к окошку:

– Слушаюсь, Владимир Андреевич, – лёгким движением как бы берёт под козырёк Панов. Достаёт листы, кладёт их перед собой, откашливается – выступальщик он опытный, многие ему завидуют в умении завладеть вниманием аудиторией. И начинает тихо читать, шурша листами, словно отворяя дверь и входя в поэму. Читать Гена умеет. Многие даже говорят, что читает он лучше, чем пишет.

Все с удовольствием слушают. Всё так лирично, с лёгкой взволнованностью. О родной природе, о вскормивших нас алтайских полях, о тружениках, которые эти поля поливают своим потом, о своей неразрывной связи с малой родиной. И как-то незаметно всё в том же убаюкивающем ключе звучит:

 

Не забыт проселок древний

Там, где озими знобит…

Еду к матушке в деревню,

С целым ворохом обид.

Еду духом подлечиться,

Но в авоське на весу

– Что таиться –

Из столицы лук везу

И колбасу.

Успокаиваю душу,

Понимаю, для чего

Отлучаем мы горбушу

От народа своего.

 

Невский, убаюканный свежим молодым летом, мирно подрёмывал, полузакрыв глаза и отбивал стихотворный ритм притакиванием головы. Последние стихи вывели его из приятного полусна:

– Э-э, что это ты там запел, Геннадий Петрович? И ты что, неужели и в самом деле возишь лук из Москвы? Ну, колбасу, я ещё могу поверить, а лук... И потом, что это значит: «отлучаем мы горбушу от народа своего»?

– А что, разве не так? – взвился Сергеев. – Или, может быть, вы мне покажете, где у нас, в каких магазинах продают горбушу? Вообще-то я знаю, в каких, – угрюмо пробурчал он и добавил: – Но меня туда не пускают.

Быстро учуяв запашок возникающего жареного, взял слово Квин, пытаясь на корню погасить и сглазить назревавшую дискуссию:

– Мы что, сюда, как базарные бабы пришли говорить про колбасу да про горбушу? Где и почём лучше купить или всё-таки обсудить стихи нашего товарища? Да не в горбуше суть и не в колбасе, а в поэме, которую он написал. А если есть какие шероховатости, то он за оставшиеся до выхода книги полтора года, думаю, их устранит...

– …с помощью редакционного коллектива, – дополнил я.

– Я вот тут обратил внимание, – не дал себя отклонить от намеченного им отклонения Квин, – что что-то Панов стал многовато просторечных, чтобы не сказать жаргонных, слов употреблять:

 

Плюнет в реку,

как хрюкнет с моста,

иноземец – и совесть чиста.

Он за плату готов нашу речь

канцелярским шпицрутеном сечь,

Самородную мысль растереть,

как плевок,

и крахмальным платком

отереть свой сапог.

 

Ничего не скажешь, выразительно. А мы всё-таки должны хранить чистоту родного языка, очищать его от уличной скверны.

Тут уж дискуссия полилась синим пламенем, как поджигаемая по весне в пойме трава. Знал Квин, как зажечь пламя в противоход палу, и одну горячую тему погасить другой, на которую порассуждать поэтов и писателей – хлебом не корми. Посыпались реплики «за» и «против» чистоты языка. Вмешался в разговор и Невский, который сам по молодости пописывал стишки. Да так бойко пошла дискуссия, что едва-едва удалось перейти к следующим вопросам повестки собрания.

 

 

25 мая

 

Говорят, хлеб – всему голова. Это верно. Но, пожалуй, точнее сказать: труд – всему голова. Ибо не хлебом единым жив человек! И всё же... Как писал когда-то зачинатель поэзии на Алтае (сразу после войны, когда ещё никто не знал, что и до революции у нас были и Пиотровский, и Тачалов) Иван Фролов:

 

Уж что без правды, то без хлеба

Не проживешь, браток, и дня.

 

– Неверно цитируешь, – поправил меня Сергеев. – Иван Фролов как-то писал:

 

Уж что без «Правды», то без хлеба

Не проживешь, браток, и дня.

 

 

27 мая

 

Хорошо быть писателем! Могу писать, а могу и не писать. Пишу, когда хочу, а когда не хочу, не пишу. Но это же и главная проблема. В самоорганизации. И самодисциплине. Не многие это выдерживают. Речь, конечно, не о немцах. Они работают за писательским столом так же пунктуально, как клерки за своими конторками. А вот нам, русским, подавай особые условия.

Кудинова напрягает малейший шум. Он запирается в квартире, отключает телефон и воюет наедине с собой со словом. И всё равно всегда проигрывает. Слово ему так и не даётся.

Егоров предпочитает работать на даче. И притом зимой. Сразу после Нового года уезжает, и появляется только к 23 февраля как штык. Очень удобно для нас. Все норовят уйти в отпуск летом, так что Егоров торчит в самые жаркие месяцы в Союзе один за всех.

Но больше всего мне нравится Юдалевич. Захожу сегодня к нему, а он пишет:

– Может, я вам помешал?

– Нет, нет. Что ты, старик. Сейчас быстренько решим наш вопрос, и я продолжу.

А на улице настоящее лето. Окна у Марка Иосифовича нараспашку, и в них вливается шум с Ленинского, нашей главной магистрали, где от автомобилей отнюдь не приятный весенний гомон не прерывается ни на секунду.

– Марк Иосифович, но у вас же есть комнаты, которые выходят во двор. Там же поспокойнее.

– Эх, старик. Работал бы ты в газете, когда приходилось писать прямо в типографии, ты бы не удивлялся. Я наоборот без шума и писать-то толком не могу.

 

 

 

(в начало)

 

 

 

Купить в журнале за ноябрь 2016 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

 

 

 


Оглавление

4. Апрель
5. Май
6. Июнь
Акция на подписку
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Присоединяйтесь к 30 тысячам наших читателей:

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com

Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?..

Причин только две.
Поможем найти решение!

Отказывают издательства? Не собираются донаты? Мало читателей? Нет отзывов?.. Причин может быть только две. Мы поможем вам решить обе эти проблемы!


Купи сейчас:

Номер журнала «Новая Литература» за август 2022 года

 

Мнение главного редактора
о вашем произведении

 



Научи себя сам:

Аудиокниги для тех, кто ищет ответы на три вопроса: 1. Как добиться жизненных целей? 2. Как достичь успеха? 3. Как стать богатым, здоровым, свободным и счастливым?


👍 Совершенствуйся!



Свежие отзывы:


24.09.2022. Благодарю Вас за работу в этом журнале. Это очень необходимо всем авторам, как молодым, так и опытным.

Дамир Кодал


17.09.2022. Огромное спасибо за ваши труды!

С уважением, Иван Онюшкин


28.08.2022. Спасибо за правку рассказа: Работа большая, и я очень благодарен людям, которые этим занимаются. Успехов вашему журналу!

С уважением, Лев Немчинов


20.08.2022. Добрый вечер, Игорь! Сердечно благодарю Вас за публикацию рецензии на мою повесть г-на Лозинского. Дорожу добрыми отношениями с Вами и Вашим журналом. Сегодня же сообщу о публикации в "ВКонтакте". Остаюсь Вашим автором и внимательным читателем.

Геннадий Литвинцев



Сделай добро:

Поддержите журнал «Новая Литература»!


Copyright © 2001—2022 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30 декабря 2021 г.
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!