Нерублевские судьбы

Был сей человек родом из Москвы, отец его занимал довольно высокий пост на дипломатическом поприще, а сам он закончил в свое время престижную школу. Но, как многие юноши того времени, он увлекся тлетворной зарубежной музыкой, став последователем модного тогда течения чуждых нам «хиппи». Именно по этой причине он не прижился в университете и перевелся в пединститут этого областного центра неподалеку от столицы нашей родины. По всей видимости, родители отчаялись перевоспитать непослушное чадо и отправили его с глаз долой в одиночное плавание. Был он среднего роста, широк в кости, полноват и носил маленькие круглые очки а ля Джон Леннон. Ко всем он любил обращаться «голубчик», однако был при всей своей видимой вежливости удивительно ехиден и пакостлив. Тем не менее, обладал он некоторым даром лидерства и обрел в силу своей продвинутости пару-тройку «апостолов» среди местного мужского контингента.

Немало способствовали популярности Майкова и его несомненные актерские способности. Командиром стройотряда был один преподаватель, некто Иван Александрович. На студенческую стройку он привез с собой жену, молчаливую и забитую женщину, и маленькую дочь. Жил он с семьей в отдельном дачном домике и студентов видел только на утренних поверках и в столовой. Обладая энциклопедическими знаниями в гуманитарных областях, в реальной жизни был он сущим ребенком. Поскольку он никак не мог найти применения своей кипучей энергии, то однажды решил поруководить изготовлением раствора. Придя на стройку, он подошел к бетономешалке. Одетый в длинный темный плащ, Иван Александрович принялся командным голосом, своими интонациями поразительно похожим на речь эсэсовцев в советских фильмах, отдавать громкие приказания: «Михайлов, песок! Спицын, воду! Титов, цемент! Монахов, включить машину!» Так продолжалось минут пятнадцать до тех пор, пока внушительный кусок густого раствора не попал в глаз командиру. После чего тот спешно ретировался. Однако после обеда он появился вновь, но теперь уже с одним видящим глазом, как Кутузов, поскольку второй был заботливо перевязан лентой белой материи нежной рукой жены. И опять он продолжил командовать: «...песок, ... раствор, ... цемент, ...включить машину!» Правда, теперь он держался в некотором отдалении от коварной бетономешалки. Несколько дней подряд Майков успешно пародировал на потеху всей публике это феерическое действо.

На четвертом курсе Майков за пропуски и порочащую строителя коммунизма фарцовку был лишен почетного звания советского студента и отправлен на службу в вооруженные силы. После чего вернулся в родные пенаты и устроился столяром в Лосиноостровком парке в Москве, в каковом качестве, как говорят, и пребывает до сих пор.