Нерублевские судьбы

Вернувшись в Ульяновск, она вдрызг разругалась с теткой. Та без конца укоряла ее, грызла день и ночь. Алина забрала едва начавшего говорить ребенка и отправилась к своей матери. Та жила в одном областном центре в комнатке в коммуналке. В двух часах езды от города находилась ее родная деревня. Вместе с ней проживали ее муж и младший сын, а также родители, продавшие на старости лет дом в деревне и перебравшиеся к дочери в душный и пыльный город. Таким образом, в небольшой комнатушке проживало пять человек, не считая многочисленных клеток с голосистыми птичками и прожорливыми белыми крысами, стоявшими на шкафах, подоконнике и балконе. Так что можно себе представить, какое чудесное амбре ощущал гость, посещавший сей дом. Несмотря на то, что деньги за продажу дома были выручены немалые, мать так и не удосужилась разменять с доплатой комнатенку на более приличное жилье.

Деньги же были бесшабашно потрачены на веселые застолья и покупку абсолютно ненужных вещей. К тому же дед благоволил к старшему внуку, который частенько в то время бывал наездами у матери, и выдавал тому приличные суммы. Жил старший брат Алины в Подмосковье с женой и двумя сыновьями. Он остался в том поселке после армии, отслужив там положенный срок в стройбате. Женился он на местной девушке, безумно полюбившей его. Но жгучая смесь генов мешала брату не изменять своей супруге. К тому же он не был равнодушен к алкоголю. Жена же безропотно прощала все его художества и работала без устали, стараясь мало-мальски обеспечить семью: двух сыновей и мужа-красавца. Работу он себе нашел «не бей лежачего»: охранял за сто двадцать рублей дачи крупных партийных деятелей. Выдаивал он дедушку основательно до тех пор, пока у того не осталось ничего кроме жидкой пенсии.

Вот в такой с позволения сказать «рай» и попала Алина, бежавшая от невыносимой тетки. Жить ей, разумеется, было негде. Поэтому мать через знакомых нашла ей комнатку в коммуналке. Но вся соль заключалась в том, что хозяин этой комнатки, молодой человек лет двадцати пяти, регулярно посещал свое законное жилье, хотя и проживал с матерью в отдельной квартире. Был он не вполне нормален, а когда поддавал (много ему и не надо было), то становился совсем неуправляемым и шел на таран. Трудно приходилось жиличке с маленьким ребенком, но она знала, на что шла. Будучи не по годам искушенной в жизненных коллизиях, она, правда, не без труда, но утихомиривала краснорожего молодца.