Поздний дождь

Легко и практически безболезненно рухнула построенная на коммунистической идеологии власть, многим казавшаяся несокрушимой. Слегка поудивлялись, поиронизировали. Ну что ж, идеология доказала свою практическую несостоятельность. Коммунистические вожди сделались вождями демократов и акулами капитализма, гонители верующих и разрушители церквей ставят Богу свечки, проповедники коллективной собственности и планового хозяйства переключились на проповедь рынка и частной собственности… Метаморфозы вызвали кое у кого скептические ухмылочки, а так, в общем, все восприняли их довольно спокойно.

По своей национальной привычке мы ищем виноватых, кого-то низвергаем, кого-то превозносим; в ложной уверенности, что извлекли уроки, ведем себя по-прежнему опрометчиво, беспорядочно, по поговорке – как Бог на душу положит, закладывая основы для будущих обвинений уже в собственный адрес. Не хотим понять, что в истории нет правых и виноватых, победителей и побежденных, все ее события и лица равно имеют свой необходимый смысл. Нам бы по возможности проникнуть в этот смысл, а не проклинать и благословлять.

Почему-то принято думать, что в 80-90-е годы Советский Союз потерпел поражение в противостоянии с Западом и США. Нет, Запад здесь ни при чем; он лишь фон (активный, конечно), на котором разворачивается великая драма русского народа. Завершился очередной ее акт, мы отряхнулись от безбожных химер коммунизма, увидели себя голыми – и растерялись, но не ужаснулись. И то, что не ужаснулись, – самое опасное (и естественное для нас).

Бедная наша страна! (И великая, и Богом избранная – тоже.) Предназначено ей быть вечным примером, предостережением миру. Господь не дает нам легкой жизни – в этом знак Его к нам благоволения («Господь, кого любит, того наказывает» (Евр.12:6)). Кляня страдания, мы упрямо продолжаем навлекать на свою голову новые и новые, в глубине души соглашаясь с их неизбежностью.

Одним из символов национальной судьбы еще с 17-го века мне видится жизнь («житие») непокорного протопопа Аввакума. Изнемогшая на сибирском льду, не имея сил двигаться, протопопица пала было духом. «Я пришел, – на меня, бедная, пеняет, говоря: долго ли муки сея, протопоп, будет? И я говорю: Марковна, до самыя смерти! Она же, вздохня, отвещала: добро, Петрович, ино еще побредем».

Поддавшись соблазну коммунизма, мы показали всему миру, к чему ведет безбожная жизнь. Без Бога жизнь невозможна, это уже не просто слова, а практикой проверено, доказано на примере нашего народа. Один человек без Бога прожить может. Но и без рук, без ног живут отдельные люди, а то и без головы. Человечество же, народ – никак. Упадок, деградация, вырождение. Историей строительства Вавилонской башни Бог предупреждал уже нас об этом. Но очень уж мы упрямы в своей гордыне.

А теперь мы должны показать миру ужас жизни без нравственности – в ее крайностях, для наглядности, убедительности. Прочий мир давно уже уверенно шагает по пути отмирания нравственности, который называет прогрессом. Из-за постепенности этот путь не кажется им страшным. Да субъективно он и не может быть страшным. Человек, у которого постепенно атрофируется нравственность, сам этого не замечает. Нам предстоит испугать мир. Но и показать пути спасения. Чувствуют и понимают это и многие на Западе. Кто-то побаивается нас, кто-то ждет откровений (думаю, небезосновательно).