Солнца не надо, или Материалы для ненаписанного романа

Выписали Милютина, на очереди Кистинтин. Милютин уходил равнодушно – ни радости, ну и уж, конечно, ни сожаления. Выписали – ну и выписали. Нового и хорошего он, видно, нигде не ждал. Журналы “Здоровье” он сложил в тумбочку. Читайте, просвещайтесь, – сказал напоследок.

– Ишь, добренький какой, – ехидно сказал Капитан, когда он ушел, – журналы нам оставил! А журналы-то не его, казенные!..

И еще рассказал Капитан кое-что неизвестное о Милютине. Не таким-то он тюхой, размазней оказался, как думал Шрамов. Как-то не обращал Шрамов внимания на его довольно частые, но тихие, незаметные отлучки из отделения. А всезнающий Капитан раскрыл: исчезал-то он по заданиям Сичкаря – имел какие-то связи, возможности доставать тому разные дефициты, в основном по автомобильной части. Полностью обновил Сичкарю “Жигули”, – рассказывал Капитан. Ну и выписали на месяц раньше срока. Ему завидовали, но одобряли.

– Хочешь жить – умей вертеться! – с серьезной поучительностью сказал Коля Ткаченко, рассмешив Шрамова. Сам-то он, бедняга, вертелся юлой, даже с лица спал за последние дни, все в бегах находился, пытался как-то уладить дело со своими проклятыми лимонами. Но каждый раз возвращался все мрачнее, раздерганнее. А тут еще в отделении неприятность ему подвалила. Кто-то накапал Сичкарю, что Коля с ребятами распивали вино в подвале, где они работали по сантехнике. У Колиных собутыльников сразу взяли кровь на анализ, но самого Колю не нашли – как раз в отлучке был, что, возможно, и к лучшему. Правда, Сичкарь сделал ему хороший втык, последнее предупреждение, – признался Коля. На пару дней Коля притих – сестер слушался, лекарства пил, и на час из отделения не пропадал – как подменили человека. Ну а потом все пошло по-старому – нестойкой получилась подмена.

А Кистинтина выписывали со скрипом. Он нигде не работал, и Сичкарь поставил ему условие: сначала походи, найди работу, а потом и выпишу. Вроде ляпнул он как-то Сичкарю сдуру, что запивает, когда скучает без работы.

И целую неделю Кистинтин уходил с утра, а возвращался к вечеру измочаленный, еле таща ноги. Дефицитных специальностей он не имел, а проработал всю жизнь так – то по колхозам, то грузчиком, разнорабочим, то по шабашкам. И теперь туговато ему пришлось. Имелись у него еще шоферские права, но после наркологии в шофера нечего было и рыпаться. Он нехотя, с обидой рассказывал, как встречают их брата-алкаша в отделах кадров:

– Люди требуются, уже считай и договорился, берут, а только заикнешься, где лежал – все! О! – говорят. – У нас своих таких хватает, не знаем куда девать!.. Как и не человек вроде…

В конце концов его отпустили и так, без работы.