Моя мать – шлюха из городка N

После смерти отца мать недолго горевала. Конечно, ведь папины запои ей немало потравили жизнь. В своей несложившейся судьбе она всегда винила отца, обзывая его неудачником. Спустя полтора года после его смерти у неё появился новый ухажёр. Местный мясник Халил. Их любовная связь длилась несколько лет, хотя он был женат и имел троих детей. Моя мать была влюблена в него, как кошка. Облизывалась и урчала. Мясник был огромного роста, с красным, рыхлым лицом и большими шершавыми ладонями. Когда он приходил к нам домой в гости, то частенько брал меня за подбородок и целовал в щёчку, каждый раз неприятно коля мне при этом кожу своей щетиной. От него всегда попахивало сырой кровью. А холодильник наш благодаря Халилу всегда был полон солидным запасом мяса. Мама же во время его посещений радостно порхала по дому и в считанные минуты выпроваживала меня с сестрой на целый день к нашей бабушке, которая жила с нами по соседству.

Как и все дети в моём возрасте, я ходила в школу. К моему великому несчастью там же учились и дети мясника Халила. Его старшему сыну Сабиру было двенадцать-тринадцать лет. Он учился выше меня на три-четыре класса. Каждый раз, когда ему во время перемен удавалось поймать меня на школьном дворе, он зажимал мне рот своими потными пальцами и, затащив в укромное место, чаще всего в школьный подвал, принимался нещадно меня избивать. Когда он ударял коленкой мне в живот, я сразу оседала на землю от боли, открыв рот и жадно хватая им воздух, а он остервенело плевал мне в лицо. Хлестал по щекам и заставлял есть землю, сыпля её мне прямо в рот.

– А ну повторяй за мной, сучка! Моя мать Асия – потаскуха! – он больно выворачивал мне руку, и я захлёбывалась от нестерпимой боли, но хитрый мальчишка был сильнее меня, по меньшей мере, в два раза, и свободной рукой успевал зажимать мне рот, заглушая мои крики, и рычал при этом:

– Повторяй за мной! Моя мама Асия – беспутная шлюха!

Но я готова была умереть, подавившись пылью из-под его ног, чем сдаться и произнести эти гадкие слова в адрес моей дорогой мамы!

– Твоя мать – развратная, мерзкая блудница! – шипел он, покраснев от натуги. – Один раз я всё-таки убью её вот этим ножиком.

И он вытаскивал из кармана маленький перочинный ножичек с чёрной рукояткой и начинал размахивать им перед моим лицом.

– Нет, умоляю тебя, делай со мной, что хочешь, – в ужасе рыдала я и, шмыгая окровавленным носом, жалобно цеплялась за своего палача худенькими ручками, – я никому ничего не скажу, только не убивай мою мамочку!

– Тогда скажи этой твари, пусть лучше по-хорошему отстанет от моего отца, не то я вас всех поубиваю! Матери твоей горло перережу! И сестре! И прямо на твоих глазах!