Наследник проклятого трона

 

Lənətlənmiş taxtın varisi

 

Heir of the cursed throne

 

 

 

 

Афшин

 

 

У халифа Харуна ар-Рашида было три сына: аль Мамун, аль Амин и аль Мутасим. После его смерти двое старших сыновей, процарствовав некоторое время, тоже отошли в мир иной, и на трон в 218 году хиджры^[31] взошел третий сын покойного халифа, аль-Мутасим.

Новый правитель халифата, как и его предшественники, никак не мог справиться со знаменитым Бабеком аль-хуррами, учинившего восстание в Стране Огней – в Азербайджане. Свыше двадцати лет халифские войска тщетно пытались усмирить хурраминцев, стремившихся освободить свой народ от арабского ига.

Много знатных генералов и сотни тысяч голов из числа халифской армии полегло под мечами храбрых бабекидов. И только после того, как повелитель правоверных аль Мутасим послал в Азербайджан своего лучшего генерала Афшина Хайдара ибн Кавуса, война, в конце концов, окончилась в пользу халифа. Бабек был казнен, аль Мутасим радовался, как ребенок; в столице халифата Самарре каждый день устраивались по этому поводу празднества.

Лишь Афшин был недоволен и печален. Со смертью отважного Бабека-хуррами он лишился последней надежды на осуществление своего заветного желания и предсмертной воли покойного отца-царя Кавуса, повелителя княжества Уструшаны.

А сказал Кавус сыну вот что: «Не будет тебе, Хайдар, прощения и благословения отцовского до тех пор, пока не очистишь род наш от бесчестья, что ты навлек на всех нас. И помни, что душа моя не обретет покоя, а ты прощения родного отца, покуда не отомстишь врагам, лишивших твой народ свободы, а тебя веры; и ни вернешь богов наших в оскверненные храмы и не зажжешь там вновь священный огонь!»

С тех самых пор Афшин и начал терзаться неимоверными муками совести из-за ошибок, содеянных им некогда по глупости и гордыни.

Давным-давно, во времена своей молодости, будучи еще наследным принцем Уструшаны, он постоянно ссорился со своими родными младшими братьями − Фадлом, Кхашом и Рашидом. Эти юноши никак не желали примириться с мыслью, что трон отца достанется именно Хайдару. Но больше всего Хайдар не ладил со средним братом Фадлом. Оба были горячи нравом, неразумны и тщеславны.

На стороне Фадла стоял знатный и могущественный вельможа − управляющий царским двором Тарадис. Фадл был женат на его дочери. Тарадис во всем поддерживал зятя и постоянно возводил на Хайдара клевету. Он проявлял особое рвение, стремясь возбудить в царе Кавусе недовольство старшим сыном. Ему это легко удавалось. Царь Кавус слепо доверял Тарадису. День ото дня жизнь Хайдара во дворце отца медленно, но неуклонно превращалась в кромешный ад. Дело дошло до того, что отец принимался отчитывать его, как мальчишку, при всех придворных.

Молодой Афшин негодовал, бурно протестовал и всякий раз с позором отступал перед невозмутимым словесным натиском хитроумного Тарадиса, цель которого была однозначна – лишить Хайдара права наследника и возвести на трон Фадла. Царь Кавус с каждым днем все более охладевал к своему старшему сыну. Веди себя Хайдар хладнокровней и сдержанней в ответ на наветы и коварные уловки, устраиваемые ему братом и Тарадисом, то навряд ли им удалось бы добиться своего.

Но однажды, прекрасным солнечным утром, принц Хайдар и Тарадис столкнулись у столичных ворот Кунб^[32]. Вельможа, окруженный пышной свитой, намеренно не уступил ему дорогу. А это в Уструшане считалось знаком высшего неуважения по отношению к будущему царю. Кровь взбурлила в жилах молодого принца. Взбешенный юноша, недолго думая, выхватил из ножен свой меч и в один миг оказался рядом с Тарадисом. Рабы, сопровождавшие носилки управляющего, даже ахнуть не успели. Ловким, могучим ударом меча Хайдар отсек ему голову. Яркая, густая кровь, испуская резкий, неприятный свист, фонтаном брызнула из шеи Тарадиса, а его голова с выпученными глазами и вывалившимся изо рта языком, пролетев в воздухе несколько метров, с глухим стуком шлепнулась об землю.

Когда охрана Тарадиса пришла в себя, было уже слишком поздно. Залитое кровью тело их хозяина трепыхалось в носилках в последних судорогах, а принца уже и след простыл. Вскочив на своего коня, он умчался прочь, покинув пределы города Бунджикента.

Царь Кавус не простил Хайдару смерти своего фаворита-любимца. Он тотчас лишил непослушного сына права наследования. Фадл торжествовал. Повелитель Уструшаны громогласно объявил его своим наследником. Отчаявшийся Хайдар некоторое время скрывался и слал отцу длинные послания, стараясь склонить его на свою сторону. Но попытки принца убедить отца-царя в своей правоте оказались тщетными. Тогда Афшин плюнул и отправился в Багдад ко двору царя Мамуна. Тот был его очень рад видеть. Ведь царь Кавус уже долгое время не выплачивал ему дань и тем самым грубо нарушал подписанный им некогда договор.

Хайдар сообщил Мамуну о короткой горной дороге, ведущей в Уструшану, и вызвался стать проводником войскам халифа. С его помощью арабы захватили Буджикент, столицу Уструшаны, и после недолгого сражения пленили царя, его семью и всех придворных. Но халиф аль Мамун сдержал слово, данное им Хайдару. Никого не казнили, и войска арабов не разорили ни единый дом. Царя Кавуса и его сына Фадла доставили в Багдад, где они оба признали себя вассалами халифа. После этого аль Мамун оставил Кавуса царем Уструшаны, но при условии регулярной выплаты дани, и назначил Хайдара его наследником.

Так молодой Афшин добился своей цели и оставил Фадла с носом.

Но после этих событий и до самой своей смерти царь Кавус так и не заговорил с ним. В последний раз он обратился к сыну, будучи уже на смертном одре, и его слова оказались для Хайдара горше яда. При жизни отца Афшин старательно бахвалился перед ним и братьями своими успехами, словно желал им доказать, что недаром он много лет назад предал семью и родину. Что став лучшим из генералов халифа, он достиг большего, чем мог получить, оставаясь принцем княжества Уструшаны. Но после смерти царя Кавуса Хайдар сильно закручинился. Словно в его душе открылись и заболели некие старые, но так и незажившие раны. Слава, почет, богатство и власть при дворе повелителя правоверных потеряли в его глазах всякий смысл. Только судьба родной Уструшаны волновала его.

Очень долгое время просил он халифа Мутасима отпустить его на родину, но повелитель под разными предлогами отказывал ему в этих просьбах. Возможно, халиф и уступил бы сыну Кавуса, если бы правитель Мавераннахра, могущественный хорасанец Абдуллах ибн Тахир^[33], каждый раз не нашептывал ему о том, чтобы он не делал этого.

– О повелитель, о светоч мудрости, как только Афшин окажется в Уструшане, он первым делом проявит непокорство твоей воле и объявит свое княжество независимым. А самое главное, этот неверный, несомненно, разрушит все мечети и возродит поганую веру своих предков.