Равноставы великого «Слова»

 

 

 

Сегодня мы похоронили знаменитейшего учителя Забайкалья, деда Каслова Николая Александровича, царство ему небесное! Деда-отца целого клана народных учителей, отца моего младшего друга Саши Каслова. Мало кто знал, что он был мне добрым гением в переводе «Слова». Примерно с 1945 года он собирал, доставал, складывал в папку все газетные и журнальные публикации о «Слове» со специальным разделом «Предполагаемый автор «Слова».

 

Вот тебе и Чита! Жил-был в каторжно-военном городе Учитель, обрусевший алан-осетин Каслов, потомок тех осетинских князей, из рода которых, по свидетельству Татищева, русские князья часто брали жён – видимо умные и обворожительные были аланки-княгини! Ведь Русь Великая строилась не только мечом мужчины, но и лаской женщины.

 

О деде Каслове я написал и напечатал стихи:

 

«В бородке, ласково подбритой,
струится иней. Взгляд чуть кос.
Как шип терновника, в нём – хитрый,
Весьма занозистый вопрос.
Посмеиваясь, как на ловле
Степных коней, – лишь попадись
Ковыльно-вёртким, гибким словом
Опутает и свяжет мысль.
О прошлом и о настоящем
Умеет метко говорить.
И мне с ним сладко, но знобяще
пить чай и трубочку курить.

 

Посмеиваясь мудро-хитро и осторожно (дело было в 70-е годы), он глядел куда-то во внутрь меня и говорил: «Ну-ну, переводи, работай, подкрадывайся к главному тихо-тихо, чтобы не спугнуть мысль.           Как ты там читал мне про раноставов, людей, которые рано встают, чтобы пригнать с поля коней, а?»

 

Я читал:

 

«Раноставы, конные дозоры
Подогнали с поля табуны…»

 

– Вот-вот. Будь раноставом Великого «Слова». Ты сейчас один начал своей работой подгонять такие табуны к славе России, к патриотизму, к величию Родины – табуны, которых давно распугали и растеряли вот эти кремлёвские старцы, – он утыкал тонким и жёстким перстом Учителя в плакатик членов Политбюро ЦК КПСС, который тут же лежал на его столе, среди мощной коллекции этикеток вин и водок, начиная с 1937 года.

 

Мне становилось не просто «знобяще», а страшно и мощно-щемяще. От дед Каслов!

 

А он продолжал:

 

– Миша, слава тебя найдёт тогда, когда перечитаешь 1000 вот таких папок. Тебе надо стать на уровень самого автора «Слова».

 

– А кто он? – шептал я, задохнувшись от ожиданья тайны.

 

– Сия тайна велика, – тихо отвечал он. – Не пытайся разгадать её. Очарование пропадёт. Пусть это останется загадкой русского духа. А то ведь какой-нибудь дурак поставит чугунный памятник, возле которого будет валяться вот этот товар, – и он утыкал свой сухощавый палец в винно-водочные этикетки.

 

…Да уж, несправедливо рано меня стало тянуть к собакам. Люди-то есть. Надо возвращаться к людям. Их так просто не найдёшь. Не купишь, как лайку у знакомого охотника-эвенка из Моклакана. Райского вам блаженства, Николай Александрович Каслов! Великий Учитель российский!

 

*  *  *