Жертвенник. О сакральном и профанном литературного творчества

На чтение потребуется 12 часов | Скачать: doc, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

«Все предпринятые до сих пор попытки дать определение феномена религиозного имеют между собой нечто общее: каждое из этих определений по-своему противополагает друг другу сакральное и религиозную жизнь, с одной стороны, и профанное и мирскую жизнь – с другой».

«Мы… оказываемся перед лицом необычайно обширного и разнородного фактического материала, в котором меланезийский космогонический миф или брахманистское жертвоприношение имеют не больше прав на внимание исследователя, чем мистические тексты святой Терезы или Нитирэна, австралийский тотем, примитивный ритуал инициации, символика храма Боробудур, ритуальное одеяние и пляска сибирского шамана, повсеместно встречающиеся священные камни, сельскохозяйственные обряды, мифы и ритуалы, связанные с культом Великой Богини, интронизация монарха в архаических обществах или суеверия, связанные с драгоценными камнями, и т.д. и т.п. Каждый из этих фактов может рассматриваться как иерофания^[4]».

«Все, что человек когда-либо держал в руках, ощущал, встречал на своем пути или любил, могло стать иерофанией. Известно, например, что все детские жесты, танцы, игры, игрушки и т.д. во всем их многообразии имеют религиозное происхождение... Музыкальные инструменты, архитектура, транспортные средства (животные, повозки, суда и т.д.) первоначально имели характер сакральных предметов и занятий... В мире не существует ни одного сколько-нибудь важного животного или растения, которое бы никогда за всю историю человечества не приобретало сакрального значения. Равным образом можно утверждать, что все занятия, ремесла, производства, технологии имели сакральное происхождение либо же приобретали культовое значение с течением времени».

«Вряд ли следует представлять себе дело таким образом… будто всякое человеческое сообщество познало одну за одной все эти иерофании. Такая эволюционистская гипотеза, бывшая, возможно, приемлемой несколько поколений тому назад, сегодня совершенно исключена. Верно другое: где-то в определенный момент истории всякое человеческое сообщество спонтанно выделяло некоторое количество предметов, животных, растений, жестов и т.д. и возводило их в иерофании, и весьма вероятно, в конечном счете, ничто не избегло такого преображения на протяжении десятков тысячелетий религиозной жизни».

 

По мнению Элиаде (и это мнение – авторитетное, поскольку опирается на обширный фактический материал), практически всё, что для человека имело какую-то значимость, на том или ином этапе становилось иерофáнией. Другими словами, если человек находил в том потребность, любое профанное преображалось в сакральное. Эти метаморфозы в истории человечества довольно-таки любопытны для осмысления прогресса цивилизации вообще, но меня они интересуют, в частности и прежде всего, по отношению к литературному творчеству. В какой мере литература профанна и в какой мере сакральна? Похоже, это зависит от отношения к ней человека. Давайте, спроецируем эту гипотезу на проблему поиска Бога и проанализируем с позиции сравнительного религиоведения.