HTM
Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 г.

Олеся Брютова

Скульд

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 23.11.2007
Оглавление

20. Часть 20
21. Часть 21
22. Часть 22

Часть 21


 

 

 

Они напали первыми. Стремительно, как лавина. Не было обычных перебранок перед боем; условий также никто не выставил.

Из самой битвы мало что помню. Первую атаку отбросили успешно; перешли в нападение. Но, оттесняя врагов, мы невольно спускались. В какой-то момент я понял – они зашли сзади. Крикнул смыкаться в кольцо. Опоздал: линия разорвалась на малые группы; люди отбивались вкруговую. Я все шарил глазами сквозь мешанину железа и людских тел. Наконец увидел Хольмстейна – позади всех. Стал прорубаться.

Задержал меня один. Лицо дубиной изуродовано; тролль троллем. Дрался со щитом на руке, с копьем и мечом. Увидел меня – тотчас же копьем ударил. Попал в щит. Я резким ударом отрубил древко копья и расколол ему щит до середины. Тролль – мечом в ответ. Я на свой щит принял. И удачно: меч его застрял. Щит в сторону рванул: враг мой оказался без меча. Тут его наискось от плеча и разрубаю.

Оглядываюсь. Нигде нет.

Пока мешкал да искал, еще двое насели. Один замахнулся – я кисть ему отсек. Другой за спину забегает, с большой двуручной секирой. Хотел ударить. Быстро разворачиваюсь и сам бью по секире, так, что она выскальзывает у него из рук; съездил в челюсть окованным краем щита. Что с ним дальше было – не видел.

Наконец, опять поймал Хольмстейна. Смотрю, кто-то из моих вошел в раж, теснит его к большому камню. Ору не своим голосом: «Прочь!!»

Бегом туда. Слышу – свист тонкий по левому краю. Успел выставить щит, но копье пробило его и вонзилось в руку. Показалось вначале, насквозь прошило. Но нет. Щит отбросить получилось. Подхватываю чей-то из-под ног, надеваю правой рукой на раненую; потом – вперед.

Хольмстейн к тому времени успел прикончить противника. Это был уже самый край поля битвы. Вокруг нас не было никого, кто мог бы еще помешать.

И мы сошлись.

Я успел хорошо изучить его манеру боя; он также неплохо меня знал. Тем более, у него была причина внимательно приглядываться ко мне в сражениях. Он был старше, опытней; но за моей спиной стояли две тени, ждущие мести.

Хольмстейн сразу заметил, что я ранен – кровь текла из-под чужого щита. И старался бить так, чтоб мне все время приходилось его подставлять.

Так, значит, ведьма не обучила тебя, как избегнуть оружия? – сказал он, нанося очередной косой удар. – Может, и мечом тебя убить можно?.. Про Хродмара тоже говорили – железо его не ранит.

Он рассмеялся.

Не ты выбираешь, когда падать головам, Хольм. То решают норны.

Рубанул по его ногам, но он успел подпрыгнуть. Я принял клинок на свой меч.

Да, Пряхи и сейчас глядят, на кого им спустить своих волков… – удар. Опять – в мой щит. – Хорошо бы узнать, чьи потроха выберут они для своей пряжи?..

Это узнаем скоро.

Руку уже не чувствую. Удар. Он успел закрыться. Его щит треснул, но им можно еще обороняться. Хорошо хоть, Кромм не застревает никогда…

Молнией мелькнула стычка с троллем. Появился план.

Лейф, хочу знать кое-что, пока – уф! – еще дышишь: если не колдун ты, как о Хродмаре узнал?..

Сдохнешь – и не узнаешь того.

Хольм бьет сверху; мне приходится высоко поднимать щит. Удар обрушивается, рука падает, и щит мой вонзается краем в мерзлую землю. Выдернуть не могу; поддаю его коленом снизу вверх. Отбиваю удар и наношу свой. Разнес ему щит пополам – как только руку не разрубил? Ясно: наруч железный. Он, взвыв, отбрасывает обломки. Теперь выбора нет ему: атаковать или погибнуть. Но убивать я не собирался. Он был мне живым нужен.

Хольм, не медля, взмахнул мечом; удар снова пришелся в щит. Я принял его клинок, как недавно клинок тролля. Стиснул от боли зубы и резко отвел щит в сторону – с застрявшим в нем оружием.

Меч Хольма переломился у рукояти.

Он дернулся за ним и упал на колени – но тут же вскочил.

Ты встал передо мной на колени, – сказал я. – А сейчас навзничь ляжешь.

Сбил его с ног, коленом придавил спину и связал собственным его ремнем. Гляжу на него. Он щерится разбитыми о камни губами:

Посмотри назад, Лейф!..

Невольно оглянулся.

Люди Ингольфа окружены. Все остальные перебиты. Сражается горстка – против полсотни человек.

И в глазах встали зеленые пятна.

Хольм вновь смеется кашляющим лаем лисицы:

Ты победил и повержен, сын Хродмара.

Отвечаю:

Что тебе до того? Еще успею придушить – твоими же кишками.

Отрадно будет мне отправляться на пир к старухе Хель, зная – ты следом идешь. Люблю с друзьями ходить в дальние походы.

Я ударил его, отчего он сунулся головой в землю. А сам встал.

Надо идти на выручку Инги. Надо идти. Надо…

Понял, что упал на колено и упираюсь в землю мечом.

Решительный воин… не дрогнет. Скорей умрет, чем отступит. Скорей умрет…

 

И вот мне почудился голос рога. Я напряг глаза; увидел людей. Быстро приближаются.

Идет воинство Одина за мною и братом.

Или Хольмстейн – поделил силы?

Шум крыльев над головой… Но – различаю впереди знакомое лицо.

Нет. Это не враги и не призраки. То идет Эльмод Старый, сын Хёрда Кари!

Вторая жизнь вливается в меня. Я поднимаюсь с колен.

Теперь – закончить славно то, что славно началось.

 

В бой!..

 

Закат был багровым, как камни вокруг. Бледный Ингольф, хромая, с Эльмодом и уцелевшими людьми стаскивают трупы в кучу.

Я стоял возле связанного Хольмстейна и перетягивал лоскутом плаща раненую руку; зубами затягивал узел. Меня шатало.

Воронье уже кружило над ущельем.

По тебе каркают, – сказал я, пошевелив предателя ногой.

Он не ответил.

 

Я не унизил его своей жалостью.

Сидел за одним столом с убийцей родных. Пли из одной чаши. А он знал – и насмехался.

Десять зим насмехался.

Теперь пришел черед посмеяться мне.

Растянул его на земле. Людей с факелами вокруг собрал – чтоб как можно светлее было…

Вырезал ему на спине красного орла.

Делается это так: меч вонзается возле становой кости и вырезаются все ребра – до самых бедер. Потом вынимаются легкие.

Когда делаешь, нельзя торопиться. Быть надо искусным, чтоб чего лишнее не повредить.

Живучий он был. Как Кромма загнал ему возле лопатки, он не сумел сдержать крик. Потом застонал. Меня аж пот прошиб; испугался – сразу сдохнет.

Нет. Выл до последнего.

 

То, что от него осталось, увязал в плащ, взвалил на спину коня. Пристегнул хорошенько. Огрел жеребца и присвистнул вдогон. Конь был его; он присел от моего свиста, раздул ноздри и поскакал на запад. Я не сомневался: скачет домой.

Вот хорошо. Пусть старый Атли узнает, что бывает, когда растишь гнусного сына.

 

Так свершил запоздалую кровавую тризну по своим родным. Они много зим ждали ее в Вальхалле. И я – ждал.

Думал, облегчение почувствую… Радость. Иные говорят – свершенная месть сладка. Как первая женщина. Как первая победа.

Это ложь.

 

Она горька и пуста.

 

 

Мы потеряли не столь много людей, как я решил вначале. Когда повернулся назад из-за слов Хольмстейна, не всю битву увидел. Сражались еще и за валунами. Но их положение также было незавидным. Если б подкрепление не подошло, всё едино разбили бы нас.

После оказалось, в том бою был еще и Херстейн. Бежал с поля битвы. Видно, оно всегда бывает – если один брат предатель и трус, другой уж не отстанет от него.

Теперь положено Херстейну запросить с меня виру; или самому месть какую измыслить. Посмотрим, что выберет. Мне все равно.

Я сделал то, что задумал; нет у меня теперь долгов – ни перед живыми, ни перед мертвыми…

Хотя – один еще оставался.

Поклялся отплатить Инги за его щит.

Много раз приходил ему на выручку в бою. И спину прикрывать доводилось. Но знал: по-настоящему долг мой еще не оплачен.

И расплатился я с ним – странным образом.

 

Возвращаемся мы из Хисаргавла. Заночевали там, а наутро уж выехали. Я с этим скотом пока возился – не спал толком. Да еще утром для убитых курган насыпали.

Словом, сижу на коне, а сам думаю, как бы в гриву не сунуться башкой. Хорошо хоть, мой Хримфакси лучше меня знает, куда возвращаться. В голове, понятно, никаких мыслей.

Тут нагоняет Инги. Спрашивает:

Что теперь думаешь делать?

Вот уж не понял, к чему это. Говорю:

Ясно, что: пожрать да выспаться.

Он:

Да я не об этом… В округе будут говорить – это за Хельгу ты отомстил столь жестоко.

Услышал – чуть с коня не свалился в обрыв. Совсем ведь в голове не держал!

Но выходит-то оно так.

Про кольцо никто не знает. Хольмстейну я пригрозил местью после его обета. В смерти отца и брата никогда не обвинял прилюдно. Оно мне было без надобности; все равно свидетелей нет. Да и не разбираются на тинге такие давние дела! Подобные обвинения слушать не станут; решили б еще – я его хочу оклеветать от злобы.

Теперь по всему выходило: отомстил за Хельгу.

Если сейчас оставлю все, как есть – чего, спрашивается, мстил? Разное люди предположат. Ее опозорю. И брата заодно.

Да…

Что думаю, говоришь?.. А тут думать нечего. Какой хочешь за нее выкуп?

 

Свадебный пир был приличен случаю. Никто не мог сказать, будто я поспешил или делаю то не по собственной воле.

Она, как и все, про Хродмара не знала. Инги ей не сказал – и я решил не говорить. Зачем?..

Когда люди услыхали наш брачный договор и узнали про дары, что я ей назначил – только головами качали. Говорили: «Такое дать будущей жене может лишь тот, кто ума от нее лишился. Да, к тому же, обладает богатствами ярла». Инги я тоже принес достойный выкуп – конунг не погнушался бы взять такой за свою дочь. И брат со своей стороны с приданым не поскупился… В общем, как есть – дружеский сговор.

Послал за Хельгой своих дружинников.

Ее привели в мой дом. Когда она переступила порог в свадебном покрывале, мне почудились под тонкой тканью черные пряди волос.

Весь пир видел за столом Свартфлейн. Она сидела напротив меня – и в глазах ее то сверкали мечи, то блестели слезы. В ушах стучало: «О теос, ми стисис ауто таутин тин амартиан. Эго афиенмай!»

Словно во второй раз ее продавал…

Когда соединили руки – мою и Хельги – в ответ на свои мысли невольно сдавил тонкие пальцы; так, что она тихо вскрикнула.

Тут же, конечно, отпустил; принялся уговаривать себя быть повнимательней. Бедная девушка вовсе не при чем.

Да только тому, кого жгут каленым железом, легче моего приходилось.

Я много пил вина, чтоб казаться веселым – и, вероятно, казался. Ингольф с меня глаз не спускал. Говорит накануне: «Если увижу ее слезы или услышу какую жалобу – ты мне не брат». Я отвечаю: «Все вышло по твоим желаниям, а также по ее. Уважение к тебе и к сердцу Хельги доказал. Большего требовать никто не вправе».

Он согласился; просил помнить это уважение и впредь.

Я почти ненавидел Хельгу за ее красоту и робкие счастливые взгляды. Зачем она такая?.. Зачем сестра Инги?.. Будь непотребной девкой – было б куда проще!

Но вино все же делало свое дело. Мало помалу мне стало все равно, кто сидит напротив и что происходит – свадьба, поминки…

Приходила в память рука с узкими звенящими браслетами, ясная улыбка. Шелковые волосы в моих пальцах. Удушливый розовый аромат.

О, какая она была – гордо поднявшая голову! Будто валькирия. И железный в ней дух. Почему, зачем она меня не убила? Я б с радостью отправился в Хель; ведь тогда не лежал бы на коленях мешок с золотом…

Черная стрела. Моя стрела. Не было еще, и не родиться никогда такой женщине! Была она – как битва… как звон меча. Как крепкое вино. Отдам жизнь и славу – лишь бы снова плыть ей навстречу и взять воды из ее рук!

Заключу в объятия, и смешается все в голове от запаха волос…

Тем временем, Инги торжественно положил на колени невесты молот Тора – в знак освящения брака.

После того наступила пора идти мне с Хельгой к брачному ложу.

Помню, мало какие были мысли. Ухожу в темноту с женщиной, которая стала мне женой; и я должен ее уважать. Но как это соединить с тем, что она такая красавица и моя собственность?..

 

Наутро, по обычаю, сделал дар – богатое ожерелье. За первую ночь, проведенную с мужчиной.

Глаза у нее странные. Видно – не совсем того ожидала, что вышло. Да только мне сделалось безразлично. Хоть и не знала она, чего просит, а все ж не волок силком. Сама захотела.

Характера, однако, не занимать; молчит. Вышли к гостям.

Пир еще три дня продолжался. А на четвертый мне в лицо дул морской ветер. Отправился в поход – к ирландским берегам.

Дружину собрал и корабль подготовил еще до свадьбы; правда наспех.

 

Округа много лун гудела от моей мести. Зимой Херстейн пошел против меня. Собрал воинов. Ингольф предлагал откупиться. Я сказал: «С братом убийцы и предателя не стану заключать сделок».

Людей наших нынче было меньше, чем в прошлый раз. Основные силы – воины Эльмода. Я многих из дружины своей потерял в последнем походе; лез напролом через ирландские земли, вовсе без острастки. Но и Херстейн не многих подбил. Куда ему до своего лисьего братца! Тот уж умел языком мести.

В общем, на поле битвы иному два противника досталось, иному один. Их, конечно, было больше; но задор уже не тот после Хисаргавла.

Мы вышли им навстречу, а чтоб больше не сбежал кто, прижали к обрыву. Херстейн попался Ингольфу; он долго с ним не церемонился. Воин тот был неважный. А брат когда меч вздымал – казалось, в воздухе три меча.

Разбили их наголову – солнце склониться не успело. Радуемся победе.

После того подходит ко мне Эльмод. Говорит: «Живу на свете пятьдесят зим; вот и пятьдесят первая мною встречена. Однако не доводилось слышать, чтоб так мстили за женщину. Она, к тому же, твоя давно… И никто ее не оспаривает. Мой тебе совет, родич: решай дальше дело золотом, коли сумеешь. Иначе весь Гаулар обезлюдеет от этой распри»

С тем покинули нас дружины из Фирдафюльки.

Ингольф приезжает ко мне после боя гостем. Говорит за чашей: «Ну, что, Лейф? Не миновать видно нам мирных переговоров. Хастейн и Атли так дел не оставят. Нам же некого больше собирать…»

Я говорю: «Ярл против меня весьма озлоблен. Два старших сына жизни лишились, а законных детей по себе не оставили. Беречь теперь должен Хастейна пуще глаза – на семена!»

Посмеялись с Инги. Продолжаю:

«Даже не могу предположить, что Тощий Атли потребует в качестве виры. Не иначе, мою голову… Ну а ты поезжай да спроси. Запросит – отдам без жалости. Моя месть – мой ответ. Хочу твоего благополучия. Без того виноват, что замешал тебя и родичей в столь кровавое дело»

Хельга нам прислуживала. Как услыхала эти слова, стала бледнее полотна. Уронила посуду – и из комнаты бегом.

Вот странная девушка! Женщин, как я понял, разгадывать лучше не пытаться; легче разгадать набегающий вал. Поступки их туманны.

Не сказать, чтоб я с нею особо ласково обходился… Конечно, ночи наши не холодны. Но залечить мою рану у нее не вышло; и ей, боюсь, приходилось несладко.

Однажды говорит: «Лейф, нам надо бы кровать сделать пошире. А то не умещаются на ней три человека. Одна жена на ложе, другая в мыслях. Не слишком ли много?»

Я не ответил; подивился только. Иные женщины от рождения ведуньи. Ей никто не мог про Свартфлейн рассказать. Сердцем почуяла.

И с чего бы, скажите, ей горевать по моей голове?..

 

Ну, после того разговора собрался Ингольф к старому Атли. Долго не было от него вестей. Наконец приезжает ко мне с ближайшими своими дружинниками. Было то в конце гуи – последнего месяца зимы.

Вошел – и с лица сам не свой.

Сел на лавку. Дружинники за ним следом входят.

Говорит:

Атли выбор мне предложил: либо твою голову, либо наши владения ему отдать.

С усмешкой оглядываю суровые лица. К чему он их приволок?.. Нагнулся б даже, чтоб ему рубить удобней. Однако спрашиваю:

Ну, что избрал?

Инги посмотрел гневно. Отвечает:

Плохо же ты обо мне думаешь, брат… Наши земли отходят к нему в собственность с первого дня лета.

Ого!

Значит, вот так.

Ну, Ингольф!.. Зря ты это выбрал. Вовсе зря.

Пожимаю плечами:

Мне кажется, откупиться головой было бы проще. Для всех.

Помолчали.

Теперь из земель Нарвика мы должны убираться. Не к родичам же пойдем со всем двором и дружиной?..

А все ж потеплело на душе. Отрадно, что брат так стоит за меня. И реши он иначе, я б его понял. Ингольф ведь этим выбором не только себя на изгнание обрек – своего будущего сына лишает наследства…

Сказал:

Ну, если выбор сделан – что дальше думаешь? Ведь отвечаем не только за себя. Не можем с женами уйти в морские короли! Хельге, положим, меч бы по душе пришелся, коль осилит поднять его. Но уж Халльвейг – прости, брат.

И смеюсь сижу. Инги тоже улыбнулся, хоть невесело.

Говорит так:

Слышал я про одного мужа, именем Флоки, сын Вильгерд…

Призадумался его словам.

И я слышал о нем. Славный викинг! Он, вроде как, открыл новую землю?

Не совсем так, Лейф. Флоки отправился искать Остров Гардара, когда мы с тобою воевали у стен Миклагарда. Или около того. Думал – это древняя Туле.

И вышло?

Ингольф кивнул головой.

Я с его попутчиком беседовал неделю назад. Вот что он рассказал мне. В Смьёрсунде Флоки устроил большое жертвоприношение, трех воронов освятил. На том месте, где жертвовал, насыпал курган – прозывается теперь Курганом Флоки. Было с ним четверо: один по имени Торольв, другой Херьольв. Еще – человек с Южных островов, именем Факси.

Вышли в море с Овечьих островов. Пустили воронов. Первый за кормой полетел; второй вернулся на корабль; третий полетел вперед, и там они после обнаружили землю.

Когда они плыли на запад вокруг найденной земли, им открылся фьорд, а также мыс. Факси сказал: «Должно быть, нашли большую землю. Здесь крупные реки»

Воды фьорда были полны рыбой, ей они прокормились. Весна выдалась холодной, а за зиму погиб весь их скот. Флоки поднялся на гору, увидел воды на севере, забитые плавающим льдом. Решил – они-то и есть причина суровой весны. Поэтому назвал страну Исландией. На следующее лето все они вернулись домой.

Я с Херьольвом разговаривал. Спрашивал, как он находит остров, чтоб, к примеру, там поселиться. Херьольв сказал: «Троих спросишь – все разно ответят. Флоки, если ты захочешь и с ним поговорить, станет отзываться плохо. Торольв каждому врет, будто в этой стране с травы течет масло… За это его прозывают теперь Торольв Масло. Я же говорю – земля пригодна для поселений, если обо всем позаботиться заранее».

От Стада в Нарвике к самому восточному мысу этого острова – семь суток пути.

Семь суток?.. Изрядно. А мысли твои хороши. Так поступим, как и говоришь. Вели готовить свои корабли. Я тоже начну добро собирать.

Ну, поспешать не годится. Наперед надо спросить богов.

Спрашивай, если охота. А мне без богов все ясно. Времени мало; кроме того, наперечет будет каждая коза.

 

 

 


Оглавление

20. Часть 20
21. Часть 21
22. Часть 22

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

28.03: Виктор Парнев. К 90-летию М. С. Горбачёва (эссе)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего ЮМани-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2021 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2021 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!