HTM
Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 г.

Олеся Брютова

Скульд

Обсудить

Роман

Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 23.11.2007
Оглавление

21. Часть 21
22. Часть 22
23. Часть 23

Часть 22


 

 

 

Понятное дело, Ингольф устроил в Смьёрсунде большое жертвоприношение. Рабов, какие не угодили, зарубил там на алтаре. Оно, конечно, умно придумано. Да толку от этого мало; я считаю так.

Будет то, что судили норны. Проси – не проси…

Предсказания все же направили его в страну Вороньего Флоки. Вот интересно: как стал бы он делать, если б боги запретили ему в Исландию соваться?.. Пошел бы наниматься к Атли?!

 

Я снарядил два своих драккара. Инги – драккар и большой торговый корабль. На него погрузили наш общий скот.

Самые верные люди отправились в изгнание с нами.

 

Когда отчалили, небо хмурилось.

Утренняя мгла. Горы подпирают низкие облака. Угрюмыми отдаляются скалы; сосны раскачивает ветер.

Знакомый до боли фьорд, куда стремился после каждого похода…

Стою на корме; смотрю, как скрывается от меня родной берег.

Скрывается навсегда.

Рядом плакала Хельга; я гладил ее по волосам, чтоб успокоилась. Не могу слышать теперь, как плачут женщины.

В груди было пусто.

Когда свершил месть – заглянул за край своей жизни. Мне еще жить да жить; но дряхлым стариком чувствовал себя.

Говорил сам с собою: все ведь к лучшему вышло. Я жив пока. И жить зачем-нибудь да стоит. У меня когда-нибудь родится сын; почему не жить ради этого? Передам ему свой меч и волю… Выращу славным бойцом; он понесет мою славу.

Но внутри – пустота.

Словно утекала жизнь песком сквозь пальцы, а я ничего не мог поделать с этим.

 

В третий день плавания оставили по левому борту Фарерские острова.

На седьмые сутки, как и рассказывал брату Херьольв, далеко на западе поднялись из воды голубые горы.

 

Земля была похожа на клубящуюся грозовую тучу. При виде ее тоска вгрызлась в сердце. Явилось из глубин души предчувствие: лучше бы меч Ингольфа снес мою голову…

 

Стали подходить ближе. Смотрю: Инги бросает что-то со своего корабля. Пригляделся – все понятно стало.

Это столбы от его хозяйского кресла. На одном вырезан Тор, на другом – Один. Хочет, чтоб боги указали ему дорогу.

Это древний обычай, и смысл в нем есть: бревна прибьет туда, куда заворачивают морские течения. Стало быть, там будет удобная бухта, рыба и хорошая земля.

Я поплыл за ним.

Но вот показался залив, в который уплыли Один с Тором. Я глянул – и то, что увидал, вовсе мне не понравилось. Из долины поднимались столбы дыма, будто под нею кузницы троллей. Черные камни, поросшие мхом. Травы для скота нет. Леса нет.

Кричу своим:

Налегай на весла! Догоним Ингольфа.

Поравнялись. Я ему:

И что? Ты собираешься покориться богам?

Вид у него кислый. Отвечает:

Надлежит так.

Я сказал:

Если не хочешь тесать и есть камни, плюнь на богов. Они не всегда говорят правду. Вспомни хоть Локи!.. Пойдем дальше на запад, брат. Найдем хорошее место.

Он набычился:

Мне всегда было не по душе твое неуважение к богам. Боги вели наших предков; боги направляли руку конунгов и героев. Всеотец Один – мудрейший из богов. Тор – сильнейший. Мы должны сделать то, что они велят.

Я аж позеленел от злости:

Ты всегда был упрямым, как старое кормило – не повернешь!.. Но подумай сам: разве сумеем мы тут поселиться?! У меня глаза от дыма ест.

Мы видим не весь залив. Осмотримся вначале. Не может человек быть мудрее богов.

Ах, не может? – кричу. – Мне, положим, плевать на себя. И на тебя тоже – раз ты такой твердолобый. Но с нами женщины; все с женами едут. Они не привыкли лишения терпеть!.. Брат, пришел мой черед говорить – ты глупец!

Он сверкнул глазами:

Я за тебя отдал свои наследные земли. А ты ссоры со мной ищешь.

От его слов себя потерял. Говорю:

Вот чем попрекать придумал?.. Это твое решение было. Не мое. Я тебе сказал, на что соглашаюсь. Это ты не решился брать на совесть жизнь кровного брата – а теперь валишь на меня свое малодушие.

Сказал – и не рад стал. Таким еще не видал Ингольфа. В руках его была железная скоба – от столбов, – так он узлом ее скрутил.

Говорит мне; тихо так, через силу:

Я понял. Возле моего драккара тебя держит лишь обет кровной верности… Говорю: больше ты мне ничего не должен. Кому боги не указ – не указ и слова брата. Иди, куда задумал, Хьёр-Лейф. Сын Хродмара Железного Медведя, муж моей сестры. Освобождаю от клятвы.

Сказал – развернулся к носу драккара. Людям говорит:

Заходим в залив!

На меня не обернулся.

 

Мне не оставалось иного, как повернуть свои струги на запад. И злость брала, и досада. Сколько зим вместе были – а из-за чего разругались? Из-за двух деревяшек…

 

Потом, как уже далеко ушли, вспомнил еще кое-что: скот весь мой на корабле у Ингольфа. И там же – главный запас пресной воды.

 

Вода кончилась на третий день. Берега, мимо которых шли, были похожи на врата в царство Хель: такие же голые, мрачные и безжизненные. Земля мертвецов…

Ни одного речного устья.

Я не пил ничего уже вторые сутки – всю воду из своей доли отдавал жене. Многие поступали подобным образом; по крайней мере, на моем корабле. Если и дальше пойдет так – скоро некому будет сидеть на веслах.

Нашу пищу составляла солонина. Больше-то ничего не возьмешь в поход. Кто не хотел еще злее страдать от жажды, также и не ел.

Мои ирландские рабы бормотали заклинания своему божеству; на кораблях царило уныние. Прохожу мимо одного – Дувтак его звали, – слышу, бубнит какую-то чепуху: «Патрис, филис, санкта спиритус…» А потом: «О теос, теос…»

Я его за шиворот хватаю; говорю:

Что сейчас сказал?

Тот глазами забегал:

Ничего, господин… ничего плохого! Это молитва Господу Христу, которой выучил меня один ученый монах.

Молитва?! О чем же она?

Не знаю, господин. Да только это чудодейственная молитва. Она не языком римлян говорится, а греческим; болтают – все святые книги написаны греками!..

Я призадумался. Отпустил его. Спрашиваю:

А можно такой молитвой проклясть?

Он моргает:

Все можно сделать, если захочешь… Иисус великий бог. Больше Тора! Говорят, один человек остановил своей молитвой Солнце.

Я его треснул по затылку – чтоб не умничал; прямо отвечал на вопрос. Говорю:

Вот тогда помолись, чтоб нам твой сильный бог послал дождь. Посмотрим, выйдет ли толк. Без дождя все отправимся в гости к дочери Локи.

Сказал – и на небо глянул.

Да. Только чудо.

Рабы, которым воды доставалось еще меньше, чем всем, придумали одну штуку: смешать муку с маслом. Говорят, это называется у ирландцев минтак. Будто жажду не вызывает.

Ну, мы с горя и намешали. Уж не знаю, чего больше мне хотелось – есть или пить.

Тут и дождь пошел.

Выпросили все-таки!..

Мы, конечно, насобирали воды, куда только было можно. Пока навесы делали – забыли про этот проклятый минтак.

Когда вспомнил – гляжу, а там уже воды полная бадья. Выбросил, ясное дело.

Тому стервецу, который нас надоумил перевести запасы, я шею свернул. Чтоб неповадно было рабам лезть туда, в чем они не смыслят.

Бормотать вот у них славно выходит. Пусть их и бормочут.

Хельга осуждала меня за убийство раба. Говорит, зря это сделал. На то сказал: «Не тебе, женщина, учить меня, как обходиться со своим имуществом. У нас на вес золота каждая горсть муки. А этот раб был болван и лишний рот. Мог бы догадаться прикрыть свою стряпню от дождя…»

 

Наконец, к пятому дню мы нашли отличный залив. Там и высадились. Была река, спускающаяся с гор. Поросшая травой низина. Малорослые деревья, вполне годившиеся на дрова. Однако строевого леса, какой я надеялся встретить, не было.

Скорей всего, не найдем его на всем острове.

 

И пришлось мне принять тяжкое решение.

Страшное.

Сказал, скрепя сердце:

Парни, выхода нет. Рубим ладьи.

 

Холодная вода налетает на оледенелые камни, вздымается вверх и шумно падает. Вгрызается в серый камень. Пробивает себе дорогу.

Мшистые валуны смотрят сверху вниз на набегающие валы.

Над их равнодушным молчанием носится ветер. Завывает в вышине и поднимает вверх одинокую морскую птицу…

На берегу стучат топоры.

Это значит – не ходить больше моим кораблям под парусом. Не встречать рассвет у чужих берегов. Не носиться по волнам, преследуя добычу, уходя от погони. Не взлетать веслам над бортами.

Смолк теперь звон мечей и стоны умирающих… Кости драккаров врастут в землю, покроются крышами, а мачты станут стропилами.

Рука до боли в суставах стискивает эфес меча. Кажется – топоры рубят меня.

Назад пути нет.

Теперь Страна Льдов принадлежит нам. Насовсем.

Навсегда.

Цепями себя к ней приковал.

Море лижет каменные берега… Вот оно, рядом. Дорога к бою, славе и чужим землям. Каждый день буду видеть его. А оно мне теперь недоступно.

Будто отсекли обе ноги.

Пустота внутри. Пустота. Холод.

Сердце вырвала костлявыми пальцами старуха Хель.

Неужели мне уготована позорная смерть скотовода?.. Неужели не сяду за один стол с Одином и Тором?.. С братом и отцом?

Злые норны. Нет иных божеств, кроме вас!

Скульд, на твоем жертвеннике мое сердце; твоя самая любимая пожива.

Топоры стучат, летят черные щепки.

Я нашел все, что искал. Получил все, чего хотелось. А боги – наказали исполнением желаний.

Теперь все, что имел, потерял.

Даже больше того.

 

Нет. Пойду на многое. Должен примириться с братом. У него останется один корабль. Должен остаться; даже если он поступит, как я – ему хватит на всё большого судна. Я еще услышу песню стрелы у виска. Я…

Я знал – никогда, ни за что не приду с мировой к человеку, произнесшему столь суровые слова. И это означает: в битве уж мне не погибнуть.

 

Из моих драккаров вышли два дома. Один – девятнадцать, другой – двадцать саженей.

 

Вот все, что осталось мне от славы викинга.

 

В этих домах провели свою первую зиму на этой земле.

 

 

Исландская зима оказалась непохожей на нашу. Всю осень стояли сырые туманы, которые неуловимо делались снегом. Трава обледеневала. Потом пришли холода.

Но – погода была много мягче, чем я ожидал. Иногда делались туманы и среди зимы.

Исследовали округу. Обнаружили много дивного. Озера, гладкие, как лезвие меча. Горные водопады. Желтую долину, в которой что-то бурлило и варилось, издавая дурной запах…

Сильно нас поразила горячая вода, бьющая из-под земли. Хельга с прочими женщинами живо сообразила в ней белье стирать.

Живности особой не было, только морская. Тюлени, киты. Но это – так. Вроде свиней. Мяса много, а радости никакой.

Деревья таковы: и смеяться тянет, и горевать. Больше, конечно, горевать. Самые высокие немногим выше копья…

Берега – камни, поросшие пестрым мхом. Узкие фьорды; черные скалы.

Земля здесь странная очень: иногда под ногами шевелится. Что ни говори – сидят там внизу кобольды или гномы. Должен же кто-то шуметь там и столь сильно дымить?.. Когда в здешние горы уходишь, чувствуешь спиной их цепкие взгляды.

Колдовская земля. Дрожь от нее берет.

 

Мы перезимовали в Ледовой стране. Начиналась весна. Из корявых местных деревьев с горем пополам вылепили две лодчонки и ходили на них рыбачить в море.

Голодная смерть нам не грозила. Если забыть богатство и славу, что мы имели когда-то, жилось сносно.

Добывали пропитание; обставляли жилища. Мирная жизнь… Сам себе опротивел. Уже дошел до того, что стал ходить в обычной одежде – без кольчуги. А раньше носил все время, чтоб от тяжести не отвыкать. Да только уж незачем теперь. Себя травить.

Парни поступили также.

Но меч – меч всегда был при мне. Без него – все равно, что голым.

Поборемся друг с другом иной раз… Но потом еще хуже делается.

Или еще так: приснится битва. Будто столкнулся с готскими наемниками. Инги возле меня, как ничего и не было. Шутит вечно во время боя – не может без того. Кромм радостно поет; разрубает щиты и кости. Гляжу: враги прибывают; не выстоять. Инги кричит громче шума сражения: «Ну, брат, начинай выдумывать, какое приветственное слово Одину скажешь!»… А сам смеется и рубит кого-то сплеча. Ликование в душе – словно отпускают на свободу. Вижу в небе летящих валькирий…

После – просыпаюсь.

И сразу потолок перед глазами. Черные ребра моего драккара.

В такой день лучше ко мне не подходить.

 

Часто думал, как там дела у Инги. Как-то он зиму провел?.. Надеялся все: вот отпустит немного, и замиряться пойду.

 

Да только по-иному вышло.

 

 

 


Оглавление

21. Часть 21
22. Часть 22
23. Часть 23
Пользовательский поиск

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

12.11: Художественный смысл. Три загвоздки (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!