HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Дмитрий Головин

Пучок – пятачок

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.11.2019
Оглавление

19. Часть 19
20. Часть 20
21. Часть 21

Часть 20


 

 

 

В канун Дня Российской армии Ирина пригласила Кирилла в гости – посидим, поговорим, отметим. С ночёвкой. Выпало на пятницу. Дочка пойдёт гостить к бабушке. Кирилл не любил ночёвки в гостях – всё не то, не так, не твоё: одеяло, как правило, слишком тёплое, в спальне жара, еда всегда левая, не качковская, утром ни побриться толком, ни умыться… Но согласился – что уж совсем букой-то жить. Тем более, однажды где-то читал, что для сохранения душевного равновесия раз в неделю полезно ночевать в гостях. Это укрепляет социальные связи и успокаивает нервы, что для Кирилла стало важным – химия спокойствия не добавляла. А у Кирилла с Ириной связь была не только социальная, укреплять её надо было регулярно.

– Только, Ир, свою еду принесу. У меня сейчас всё наособицу – готовлюсь, сама понимаешь, – предупредил её по телефону. Она вряд ли понимала, но пусть на него не готовит, чтоб обидок потом не было.

– Я думала, мы с вином посидим, праздник же… – Ирина явно расстроилась.

– Вино красное сухое мне можно. Я своё привезу, хорошо?

На том и порешили.

Ирина попросила забрать её с работы – она сегодня без машины – на работе тоже отмечали, видимо. И пораньше – надо в школу к дочке заскочить. Кирилл с утра приготовил еду на день, разложил по контейнерам, прибавил еду на следующий день – салат из зелёных овощей с оливковым маслом, варёную горбушу. Отсыпал в баночку двести грамм овсянки – на завтрак. Взял из холодильника две бутылки абхазского сухого – всегда держал запас. Засыпал таблетки в специальную таблеточницу – коробочку со многими отделениями. Аминокислоты, двадцать штук, в отдельный мешочек. Развёл три порции протеина, залил в специальный поильник. Отмерил ещё три порции в банку – завтра разведёт.

За Ириной пришлось тащиться по пробкам – предпраздничный день! – через полгорода. Она вышла из своего офисника с озабоченным и немного рассеянным видом. Нашла глазами его «Паджерик», улыбнулась, рукой махнула. Села в машину. Кирилла обдало крепким запахом духов – одинокие женщины в возрасте «около сорока» часто этим грешат, перебарщивая – привыкают, видимо, к своему запаху, а поправить некому. Поехали в её спальный район за дочкой Наташей. Ирина заметно нервничала. Разговор – необязательный дорожный трёп на тему «ну, как дела?» получался какой-то рваный, она явно думала о чём-то своём. За дочку, небось, переживает – решил Кирилл и совсем умолк, следя за дорогой. До школы доехали на удивление быстро. Припарковал машину возле ограды стандартного бетонного, буквой «П», здания. Уже лет десять во дворы школ автомобили не пускали – с террористами боролись исконно русскими методами, путём создания неудобств прочим гражданам. Террористы же, по задумке авторов запрета – они дети неразумные: увидят забор вокруг школы, шлагбаум на въезде и сразу поедут терроризировать в другое место, где шлагбаума нет. Или вовсе заплачут и побегут стёкла бить со злости. Умно, ничего не скажешь.

– Пойдём со мной, а? – вдруг спросила Ирина дрогнувшим голосом. Очень уж ей, видимо, хотелось, чтобы Кирилл с ней пошёл.

– А что я там делать буду? И в качестве кого ты меня представишь? – напрягся Кирилл. Сидеть на родительском собрании, слушая кудахтанье мамочек, их стоны по поводу тяжести воспитания и жалобы на загруженность бедных деток ему совсем не улыбалось. Сидеть на торжественном собрании наверняка милитаристского содержания, делая вид, что оно проходит не в стране – агрессоре и всё, в общем-то, нормально. Уверен был – детей тому же культу смерти поклоняться заставляют, готовят стать пушечным мясом. А ему останется кивать головой да улыбаться. Не устраивать же скандал в чужой школе. Главное – демонстрировать, что у Ирины есть мужчина, что она не одна. Кирилл медлил.

– Ну, я прошу тебя! – почти взмолилась Ирина. Нижняя губа её дрогнула, ещё немного, и заплачет. «Вот что ты за жлоб, Рогов? – строго спросил Кирилла внутренний голос, – как в постель её тащить, так давай, а как на собрании с ней посидеть – так нет, что ли?» Кириллу стало стыдно.

– Да пошли, чего там…– смутился он, – просто неожиданное предложение. Я бы оделся хоть…

Действительно, необходимо было засвидетельствовать почтение ритуалам на общешкольном собрании, после которого предполагалось коротенькое поздравление «всех мужчин». Главное действо – танец Ирининой дочки в коллективе. Удалось избежать унижения синими бахилами, что Кирилла немного развеселило. Ирина повисла у него на руке, изо всех сил демонстрируя. Миновали строй тонкошеих старшеклассников в парадных мундирах, барышень с белыми бантами на голове. Вошли в актовый зал с щербатым паркетом и потёртыми деревянными креслами.

– О каких актах идёт речь в актовом зале? – скаламбурил Кирилл. Глаза вдаль и в стороны в поисках симпатичных. Небогато. В основном женщины категории около сорока, начавшие расползаться, в мешковатых платьях, скрывающих фигуру. Одна-две крашенных зачётных блондинки под конвоем суровых мужчин в дорогом, брендовом, с гвардейскими бантами на груди.

– О! Гвардейцы-то ноне какие животастые пошли! – не очень тихо изумился Кирилл, неприязненно их посматривая в их сторону.

– Веди себя прилично! Тут же школа, – пихнула Ирина его в бок. Сели во втором ряду. Ирина здоровалась, блестя глазами, направо и налево: она многих здесь знала. Многие смотрели на Кирилла с немым вопросом. Ирина улыбалась загадочно. В динамиках, подвешенных к потолку, державно запел Кобзон. На экране в глубине сцены на перемотке заструились военные фотографии – вначале чёрно-белые, затем – цветные. Солдаты, танки, цветы, самолёты, дети в военной форме, голуби, пушки, АК-47, девочки на солдатских руках – всё вперемешку. Таким в представлении руководства школы, было мужское суровое представление о празднике, пахнущем кирзой, порохом и портянками. Кириллу захотелось надеть бахилы на голову и немедленно уснуть – как в армии на политинформации. Он уткнулся в телефон. Хунта неистовствовала и там – лента Фейсбука заполнена поздравлениями «настоящих мужчин» Чёрт. Кирилл не имел привычки чистить ленту, избавляясь от неугодных – мы живём в одной стране и должны слышать друг друга, как бы болезненно это ни было. Но какую же умопомрачительную ересь порой здесь несли!

Вышла директор школы с повадками гренадёра в краткосрочном отпуске, сказала несколько слов на бесконечных четверть часа про слёзы дряблых матерей, про заботу и надёжность, про тепло мужских рук и (закатив глаза) про любовь к Родине, без которой никак нельзя, про стойкость и защиту – что там ещё говорят бывшие комсорги. Просто о любви не было ни слова.

– Потерпи немного, – попросила Ирина, доверительно к нему склонившись. Догадалась.

С букетом наперевес вышла чем-то испуганная представительница родительского комитета. Она шарила взглядом по сцене, будто искала место, где можно спрятаться. Ей явно хотелось поздравить учительский коллектив незаметно, быстро и небольно. Экран рябил цветами и парадами. Проникновенно пел хор Александрова.

Наконец, торжественная часть завершилась. На сцену нерешительно пробрался ансамбль танца «Журавушка» – бледные девочки выжидательно встали в ряд, потупившись. Талии цветастых саратовских платьев архангелогородского покроя обжимали их щуплые тела и торжественно струились, нежно покачиваясь, до анемичных щиколоток. Ирина достала платок и приготовилась плакать. Вышел, удало поведя покатыми узкими плечами, лихой баянист в солдатской форме. Животик, свисающий над ремнём, выдавал сытую тыловую крысу. Тряхнул чубом и, косясь на кнопки, заиграл военно-плясовое, натужно-задорное. Девчушки, очнувшись, закружились, демонстрируя веселье. Кирилл с тоской подумал, что это надолго.

Следом вышел решительный мальчик, пунцовея щеками от молодости и энтузиазма. Вынесли микрофонную стойку, в которую он тут же вцепился, как тонущий. Помедлил, сосредоточившись, неприлично тужась, добавил цвет до ярко-алого и стал, сурово глядя исподлобья, читать боевое, патриотическое. Временами он взмахивал рукой, рубая невидимых врагов невидимой страшной саблей. Стойка качалась из стороны в сторону, воображаемые головы с воображаемым бильярдным стуком разлетались по сцене, закатываясь в углы. Зал зашевелился, запереживал. Мальчик закончил, пылая костром.

По контрасту следующий мальчик был белым от волнения. Лицо и рубашка были одного цвета. Вступила музыка. Мальчик запел, на глазах седея от ужаса. Он был похож на пограничника в масхалате, забытого в зиме и снегах на финской границе. Кончились патроны, консервы, исподнее, умер верный Джульбарс – и только песня остаётся с человеком, песня не расстанется с тобой. Родители хлопали в такт, раскачивались, скрипя фанерой кресел, подпевали. Белый мальчик закончил, ушёл, покачиваясь, в кулисы, слабо светя макушкой. Кирилл выдохнул. Кажется, всё.

Не тут-то было! Гвоздём программы должен был стать шансон. Его спели учителя, стыдливо поглядывая в бумажки. Аккомпанировал тот же пузатенький баянист, только теперь без чуба и в пиджаке – всё рано он был легко узнаваем. Баянист плотоядно улыбался, блестя железным зубом, кивал, глядя на самую молодую участницу хора с заговорщическим видом. Атмосфера разнуздывалась, но в рамках рекомендаций РОНО.

– Смотри, как пялится, – кивнул на баяниста Кирилл. Ирина молча ткнула его в бок. Иногда лучше толкаться, чем говорить.

Последним номером был вальс. Гибкие, нескладные, прыщавые Мальвины с деревянными Буратинами, мучимыми спермотоксикозом, изображали лёгкость и чувства. Буратины чёрнели костюмами, Мальвины кружились, взмахивая подолами коротких голубых с оборками платьев, открывавшими по преимуществу спичечные ноги.

– Смотри, вон Наташа! – восторженно прошептала Ирина, кивнув на сцену. Рогов кивнул понимающе, изобразив восхищённое внимание. Девушки стучали каблуками, дробя сцену. Мальчики двигались марионетками. «Реальным пацанам западло булками трясти» – вспомнил Кирилл своё и усмехнулся.

После собрания подошли к классной руководительнице ещё раз засвидетельствовать присутствие. Полноватая дама в небесно-синем платье, с ярко-рыжем перманентом на голове демократично поздоровалась с ними за руку, выразила благодарность за поддержку танцевальных успехов дочери. Кириллу классная понравилась – животным буйством красок, приветливостью и отсутствием георгиевской ленточки на выдающейся груди. Ирина зарделась от гордости. В машине, пока ехали к бабушке, Наташа устало молчала. Кирилл не пытался её разговорить – кто он для неё? Очередной ухажёр матери? Выразил сдержанное одобрение танцам – со слов Ирины знал, что для девочки это важно. Ирина оттаяла, о чём-то начала говорить: видимо, действительно раньше нервничала по поводу торжественного собрания – важно ей было вместе с ним прийти.

Высадил их у бабушкиного дома – ухоженной пятиэтажки, выкрашенной в весёленький канареечно-жёлтый цвет. Ирина вышла проводить Наташу, вернулась сияющая, сказала: «Ну, я вся твоя!» Кирилл неуловимо поморщился. Как-то ненатурально прозвучало. Поехали к ней.

На всё про всё ушло три часа. Кирилл пропустил вечернее кормление и, хоть и попил протеиновую смесь из поильничка, ощутимо хотел есть и начал от этого злиться. Весь режим с ненужным праздником порушил.

 

 

 


Оглавление

19. Часть 19
20. Часть 20
21. Часть 21

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!