HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Дмитрий Головин

Пучок – пятачок

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.11.2019
Оглавление

21. Часть 21
22. Часть 22
23. Часть 23

Часть 22


 

 

 

Кирилл сидел на скамье для наклонного жима и внимательно рассматривал себя в зеркало.

От анаболиков и белкового питания вначале он разбух до совсем неведомых ранее размеров – окружность бицепса наконец-то достигла сорока восьми сантиметров – это окружность трёхлитровой банки, Сейчас Кирилл плавно «сох», снова возвращаясь в привычные габариты – но уже на ином, более качественном, уровне. По утрам, когда организм обезвоживался за ночь, смотрелся в зеркало – там он отражался всё более чётким, рельефным, напоминая статую греческого бога, только более мускулистую. Ему казалось, даже стал мужественней – шёки ввалились, черты лица и взгляд стали каким-то хищными, волчьими, недобрыми. От недостатка углеводов и избытка тестостерона, не иначе. Иногда, притащившись с тренировки в свою неуютную, ждущую ремонт квартиру, ужинал горсткой аминок, пил воду, глотал горсть таблеток, делал укол, потом забирался с головой под одеяло – и так ему становилось себя жалко… Тренируется зачем-то сквозь боль в суставах, стирает их, насилует организм и психику, голодает, жрёт всякую невкусную пакость – чтобы что?! Чтобы доказать всем, что ещё что-то может. Кому это – всем? Вот то-то и оно: некому доказывать. Никто не оценит.

В далёком пионерском детстве Кирилл как-то раз задумался: кто на войне настоящий герой? Тот, кто награждён орденами и медалями, о чьих подвигах рассказывает дивизионная газета, или тот, кто, попав в окружение, потеряв связь с командованием, вдруг упрётся рогом и в одиночку подобъёт четыре танка, о чём никогда не узнают. О чём не напишут. За что не наградят. И чьё имя будет неизвестным.

Бодибилдинг полон неизвестных героев: тех, кто безумен настолько, чтобы диетиться, голодать и качаться месяцами ради Его Величества Формы, чтоб увидеть себя, максимально приближенного к задумке бога.

Что скрывать – он всё чаще собою любовался. Жир сходил, как снег весной сходит с гор, открывая скрытую доселе красоту тела – кубики пресса, сепарированную дельту, чётко вылепленные руки… Там, в глубине, под слоем жира, все мы – мускулистые Аполлоны… Ноги пока не обрельефились, но они, как предупреждал Лыков, сохнут в последний момент, уже перед самыми соревнованиями. Появилась и с каждым днём всё больше проявлялась венозность – скрытые в жировых глубинах вены вылезли на поверхность, демонстрируя, что подготовка идёт как надо. Да и чувствовал он себя сносно, не мучился тоской по картошке, молоку и сахару, легко переносил нагрузки, более-менее нормально спал. По утрам, только встав с кровати, включал верхний свет и позировал перед зеркалом, прислонённым к стене спальни – никогда до этого не видел себя настолько красивым. Вот как Нарцисс-то пропал, бедняга… Восемь обязательных поз и произвольная программа под музыку. Решил не мудрствовать, мелодию выбрал простую, с ударными акцентами – в эти моменты замирал в обязательных позах. Танцы раздражали больше всего – корячиться под музыку ему никогда не нравилось. Потом одевался, варил ежедневную, всё уменьшающуюся утреннюю порцию овса, ехал на работу.

– О чём задумался? – сзади подошёл Лыков. Кирилл тяжело вздохнул:

– Хорошо тебе, Саш. А мне вот сиди и думай, как до конца накачаться.

– До конца накачаться нельзя, – не оставил тот надежды.

– Вот это и удручает. В «штангу» когда ходил, тренер рассказывал, что он в армии накачался до того, что не мог до лица достать – даже не умывался. Плескал водичкой. А у меня такого даже близко нет. И не сохранить накопленное… – Кирилл тяжело вздохнул

– Скорбеть позже будешь. – Лыков привычно хмурился. – У тебя пропорции другие. Размялся? Готов?

Кирилл со вздохом поднялся. Началось в колхозе утро.

В нём будто поселился маленький чёртик, непрерывно подзуживавший показать миру эту скрытую красоту, которую видит только он и только по утрам – к вечеру «заливался» водой и углеводами, ощутимо оплывал. Вид был не тот, что утром. Всё равно стал хорош. Несколько раз уже с трудом удерживал себя от демонстрации этого великолепия. А один раз не сдержался.

Посидеть в баре предложил Володя Каширский – давнишний, из 90-х годов, знакомый – из тех, с кем собирались делать какой-то бизнес, но не срослось, а знакомыми остались. Володя, как человек при деньгах, пытающийся испытать все удовольствия, доступные ускользающей молодости, имел в этом баре неограниченный кредит и всегда козырный стол – перед самым танцполом. К нему за стол набивались знакомые и полузнакомые люди, встречавшиеся по пятницам в барах. Они, как правило, бурно приветствовали друг друга – с криками, привлекающими внимание, преувеличенно сердечными обнималками и чуть ли не поцелуями. Кириллу с его манерой кивать знакомым при встрече и в пределе – пожимать руку, это всегда казалось чрезмерным: «бойцы вспоминали минувшие дни и бары, где вместе бухали они»» – тем более что, кроме совместного бухача, иных воспоминаний у подобной публики было мало. Перед этим Кирилл тосковал недели две – к Ирине не очень тянуло (да и побаивался после того случая, правду сказать), а нахимиченный организм требовал секса. Тем более, раз в неделю Лыков советовал выпивать бокал – не более трёхсот грамм, сухого красного. И нервы «отпускает», и жир сжигается лучше.

Компания за столом подобралась еле знакомая. Кирилл подошёл к столу и, увидев Володю в глубине, решил подшутить.

– Как думаешь, братан, я достаточно накачан, чтобы освободить этот столик одним взглядом?! – обратился он к лысоватому мужчине, сидевшему с краю. Тот на всякий случай втянул, как черепаха, голову в плечи, беспомощно оглянулся на Каширского. Народ притих. Каширский, заметив что-то не то – реплики Кирилла он не слышал, приветливо закричал через стол: – Кирилл! Привет! Это Рогов! Кирилл! Дайте ему место!

Кирилл, наконец, засмеялся, хлопнул впавшего в ступор мужика по плечу, протянул руку: – Кирилл. Тот с явным облегчением представился в ответ.

Как во многих подобных кампаниях, разговор вскоре свернул на бизнес и автомобили – каждый демонстрировал свою крутизну и востребованность – я, мол, везде нарасхват. Сначала «закусились» за машины, а потом, через обсуждение стоимости владения различными марками, начали разговор о деньгах. «О чём бы ни говорили серьёзные люди, будьте уверены – разговор идёт о деньгах» – слышал где-то Кирилл. А когда эти «серьёзные люди» мало знакомы друг с другом, да ещё и выпили, то будьте уверены – хвастаются и врут. Со всех сторон летело «нереальная цена», «могу себе позволить», «сколько бы ни стоило» и прочая чушь: мальчики мерялись размерами. Капитала в данном случае. Кирилл психовал. Думал уйти – свой бокал он уже выпил, девчонки на танцполе ему не приглянулись совсем – близко не сравнить с Ланой, Ирининой груди тоже ни у кого не было. На прямой вопрос того же Володи – а сколько, Рогов, стоишь ты? – неожиданно одной рукой задрал вверх кофту, одетую на голое тело, чуть напряг пресс и спросил громко, перекрывая барные шумы:

– А сколько стоит такой пресс? Или: за сколько его можно купить? И тогда сразу – где такие продают? А?!

За столом установилась тишина. Про такую говорят – гнетущая. Когда весело говорили, шутили, смеялись и вдруг – бац! – и всех неожиданно помножили на ноль. Парни как-то чересчур заинтересованно начали копаться в тарелках, смущённо отводя глаза. Никто Кириллу не ответил. Он почувствовал возникшее напряжение, будто прилюдно грубо выругался. Ему здесь были уже не рады, он своей выходкой исключил себя из застольного общества – действительно, зачем лишний раз напоминать людям об их безволии, дряблых мышцах и несовершенстве? Кирилл усмехнулся, взглядом обвёл стол. Молчат. На него не смотрят. Наконец, кто-то выдавил, не поднимая глаз:

– Так ты качаешься…

– Ага! А тебе, бедному, запрещают! – Кирилл ощутил свою чужеродность, смешанную с острым чувством превосходства. Добавил, не удержался: – Вопрос-то был: сколько стоит? Что, нет ответа? Верней, ответ один: не продаётся. И не покупается. Ладно, счастливо оставаться, – хотел добавить «толстячки», но хоть здесь притормозил.

Ушёл из бара с видом, что ему пора возвратиться к делам, на свой одинокий Олимп – полупьяные разговоры и похвальба не для него. Ему-то хвастаться не надо – достаточно предъявить. Каширский, конечно, не позовёт больше…

Потом переживал. Корил себя. За бестактность, за то же хвастовство, за злобу неожиданную. «Наверное, анаболики влияют» – в очередной раз говорил себе. Конечно, во всём теперь виноваты анаболики. Надо майку с таким принтом заказать: «Во всём виноваты анаболики» Хоть посмеётся. Если к тому времени будет, с кем.

В последние пару месяцев Кирилл вошёл в «треугольный» ритм: работа – тренировка – сон. В дни без тренировок делал аэробику – час бегал на лыжах в ближайшем парке. Лыжи – наименее травматичный для коленей и тазобедренных суставов вид аэробной нагрузки, сжигающий, для его веса, до тысячи килокалорий в час. Он себе напоминал стрелу, пущенную в цель – другие интересы, занятия и желания отпали за ненадобностью. Они не способствовали росту мышечной массы и уменьшению жира. Летел, как в тоннеле, не глядя по сторонам – соревнования маячили впереди ослепительным сиянием. Всё постороннее – в иллюминатор.

Плавно убавлял углеводы, «угли». Молочку исключил за два месяца (восемь недель) до первых соревнований – совсем. Четыре месяца назад он начинал с четырёхсот грамм «углей» в день, затем, ступенчато, через каждые десять – пятнадцать дней, убавлял пятьдесят граммов – триста пятьдесят, триста, двести пятьдесят… Любить и ценить «угли» он начал, когда дошёл до двухсот граммов в день. Это было реально мало. Набивал живот капустой или стручковой фасолью с курицей, с рыбой, но всё было не то. Хотелось кофе-латте и бутерброд с сыром или икрой. Но – только через два месяца, не раньше.

Стал ощутимо злее. Резче – на словах и на деле. Нервы мотал этот постоянный самоконтроль, боязнь съесть не то, перебрать углей, постоянная опаска обидеть окружающих, наорать неожиданно на кого-нибудь или, ещё хуже – ударить. Постоянно был на взводе, в тонусе, готовым к драке или тренировке. Правы в чём-то были американские адвокаты, ой, правы… Начал ещё больше цепляться к людям, хамить им, сам того не замечая или замечая сильно позже. Всё больше превращался в асфальтовый каток, который умеет только одно – давить. В человекоподобного робота.

В последнее время удивлялся себе. Во вторник, подъехав к дому, упёрся бампером в свежий шлагбаум. Примерно за месяц до этого по квартирам ходили люди, предлагали поставить «дом под охрану». На вопрос, сколько это будет стоить и от чего защитит, прятали глаза и невразумительно высказывали опасения за сохранность машин и детей – давили на больное. Председатель ТСЖ был в охране и шлагбауме заинтересован слишком явно. Кирилла раздражала как идиотская обывательская привычка перепоручать заботу о безопасности «специально обученным людям», так и не очень маскируемая заинтересованность председателя. Да невозможно купить безопасность, невозможно всё предусмотреть! Уж на что Рявкин был умный да предусмотрительный – и то не уберёгся. Шлагбаум и охранник во дворе создавали видимость безопасности и контроля, что не избавляло от забот. Кирилл пытался донести эти простые мысли до напуганных жизнью соседей, но понимания не встретил. В их глазах читалось: «ну да, тебе-то, здоровяку, нечего бояться…» То, что защищает не мышечная броня а, прежде всего, мозг, в их головы не вмещалось. Устав спорить, Кирилл заявил на очередном собрании, что не будет платить деньги за шлагбаум и охрану. А если с его машиной что случится – ровно то же самое произойдёт с машиной председателя. Бывают такие совпадения. Можете записать в протокол.

И вот случилось. Ещё утром ничто не предвещало. Кирилл поставил машину перед шлагбаумом, заперев въезд и выезд. Посигналил. Не очень скоро из ближайшего подъезда вышел охранник в новенькой форме, лениво, затягивая время, подошёл к шлагбауму. Нероботь потомственная. Сзади Кирилла подпёрла тёмно-синяя БМВ, нетерпеливо погудев. Кирилл развёл руками: тут с ума сошли, меня в родной двор не пускают. Охранник молча стоял перед шлагбаумом, держа в руках картонный планшет с прижатым к нему листком. Новенькая, ещё не обмявшаяся форма на нём коробилась.

– Как думаешь, дружище, чего мы хотим? – Кирилл был даже участлив: понимаю, вы тут все с ума вместе с председателем посходили, но я вам помогу прийти в себя.

– Вас нет в списке, – радостно сообщил охранник, махнув планшетом для убедительности. Повеяло милым другом Сашкой – так же любил гадости объявлять с искренней радостью. Родственник, наверное.

– А ничего, что я здесь живу? – Кирилл искренне удивился. Обалдеть! Этак скоро председатель начнёт за всех решать, кого в гости можно приводить, а кого – нет. И ведь будут стонать, плакать, но – подчиняться!

– Ничего, – охранник даже плечики развернул. Да он храбрец! Вот тут главное – не перейти к физическим мерам воздействия. Со стороны двора подъехал серый Опель Водитель, понимая, о чём сыр-бор, покорно приготовился ждать. Возникла длительная пауза.

– Уберите машину и не мешайте проезду транспортных средств, – наконец скомандовал охранник. Кирилл облегчённо рассмеялся:

– Встречное предложение: уберите шлагбаум и не мешайте проезду транспортных средств. Как вам?

– Это распоряжение председателя! – охранник поднял кверху палец с неровно остриженным ногтем с траурной каймой по краю. О! Как тут чины-то почитают!

– Я его отменил. И он мне не начальник. Сам под его команды маршируй, если нравится. Открывай. – Кирилл говорил тихо, со значением. Не надо кричать. Сила спокойна и уверена в себе.

Охранник, не ответив, скрылся в подъезде. Не откроет ведь, сука. Постоять, дожидаться от него милости? «Для того ли ты в спортзале всю жизнь корячился, чтобы всякое ЧМО тобою командовало?»– шепнул в ухо Кириллу невидимый чёртик, ставший частым гостем. Не для того. Ой, не для того. Кирилл вышел из машины, подошёл поближе к шлагбауму. Зацепить тросом и рвануть? Соскользнёт. Вырвать вместе с тумбой? Могут предъявить. Не факт, что присудят ущерб, но нервы помотают. Кирилл задумчиво покачал перекладину. В принципе… Алюминиевый профиль, да ещё такой длины … Приседал в пятницу, так что ноги отошли. Кирилл присел под шлагбаум в полуприсед, как под штангу и разогнул ноги. Остаток загнул руками – профиль удивительно легко поддался. Охранник выбежал, захлопотал вокруг:

– Щас полицию вызову! Ты за это ответишь!

– Иди в жопу. Вместе с председателем. – Кирилла отпустило. Он, усмехнувшись, снова развёл руками, показывая немногочисленным зрителям и водителю БМВ: видит бог, я этого не хотел.

– Да! – повернулся он к охраннику, – можешь его обратно согнуть. Всё равно убирать придётся, как незаконный.

Подложили потом Кириллу в почтовый ящик безграмотно составленную претензию ТСЖ. На двух листах с угрозами подать в суд и взыскать ущерб. Он даже выяснять ничего не стал и не ответил, конечно. Шлагбаум через неделю починили (как они жили-то все, незащищённые?), но Кирилла теперь пропускали без вопросов.

А ведь мог, как говорится, и гантелью по зубам…

В пансионате, когда рассказал эту историю старушкам, развеселил всех. Даже мама несколько раз улыбнулась – ему показалось, с гордостью.

 

 

 


Оглавление

21. Часть 21
22. Часть 22
23. Часть 23

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!