HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Дмитрий Головин

Пучок – пятачок

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.11.2019
Оглавление

6. Часть 6
7. Часть 7
8. Часть 8

Часть 7


 

 

 

К среде спина и трицепс взорвались. Кириллу нравилась мышечная боль – ещё в далёком детстве он, попробовав впервые накачать бицепс (была у него безумная идея – мощным ударом в низ живота подбрасывать соперника в воздух – ему казалось, бицепс для этого нужен в первую очередь), сгибал руку с тяжёленьким утюгом. Сделал по пятьдесят повторений, стоя перед телевизором, чтобы время не тратить попусту, смотрел «Клуб путешественников». Наутро бицепсы заболели. Кирилл поинтересовался у Виктора Васильевича, тренера дзюдо, отчего может быть такая ноющая боль.

– Упражнения на бицепс делал? – сразу спросил Василич, оглаживая свои роскошные усы, за которые его за глаза называли Тараканом. Правда, и фамилия его была Тараканов. Кирилл, желавший накачаться незаметно, чтобы потом удивить всех откуда-то взявшейся неимоверной силищей, чуть помялся и пробормотал:

– Ну… да… немного…

– Значит, хватило, – громогласно подвёл итог Таракан и добавил: – Значит, мышцы бицепса у тебя никакие. После тренировки возьмёшь в тренерской гантели и делай сгибания до отказа. Значит, четыре подхода. Понял? И так, значит, месяцок покачай – там посмотрим. Мышца болит – значит, растёт. Усёк?

Кирилл усёк. Правда, как ни качал он бицепсы, руки у него не хотели толстеть. Сейчас-то он понимает – маленький был, неполовозрелый, да и организм быстро привык к одинаковым нагрузкам – оттого и мышцы больше не болели.

Лыков объяснял: мышца откликается болью и ростом только на непривычную нагрузку. И задача качка – постоянно теребить организм, нагружать его разными способами, под разными углами, с разными весами, с разным темпом, с разной интенсивностью – обмануть организм, исхитриться, заставить нарастить мышечную массу. Организм стремится к гомеостазу, то есть равновесию и покою. Ему, организму, необходимо питание и необременительная физическая активность – и то, как подозревал Кирилл, всего лишь для обеспечения работы мозга, который является главным органом. И мозгу и организму не нужно столько мышц – любой качок после соревновательного сезона «сдувается». Степень сдутия зависит от типа телосложения. Люди бывают худощавыми эктоморфами – как правило, приспособленными к бегу, про которых говорят «кожа да кости», среднего телосложения мезоморфами и ширококостными, медлительными, с большой массой эндоморфами. Все три вида могут добиться красивого телосложения, но путь к нему у них будет разный. И методика тренировок тоже.

Кирилл принадлежал к третьему типу: быстро набирал массу – любую, не только мышечную, но сох медленно и неохотно.

– Пока Рогов сохнет, салабон сдохнет, – вдруг поделился Кирилл армейской мудростью с Лыковым. Они переодевались перед тренировкой

– Ты это с чего взял? – не понял тот.

– Да в армии понял, что сохну с трудом. Длинная история. Рассказать? Поймёшь, как мне сушиться…

– Ну расскажи, если недолго, – пожал Лыков плечами.

– Ну, вот: поймали меня однажды на самоходе. Ну, как поймали – прапор увидел, что я в другом конце бетонного цеха в гражданке иду – явно или в самоход, или из самохода. – Кирилл сделал паузу, давая Лыкову возможность его прервать. Окружающие начали прислушиваться к разговору. Кирилл приободрился.

– Как это к сушке относится? – Лыков не любил разговоров, тем более пустых. Или шуток Кирилла опасался.

– Напрямую. Прапор погнался за мной, я успел забежать в раздевалку, спрятать гражданку в вентиляцию и встать под душ. Он ворвался туда, орал-орал, потом выстроил взвод прямо в раздевалке и приказал найти мою гражданскую одежду как доказательство. Парни понимали – не дай бог найти. Им же со мной потом в одной казарме жить. Ходили как сонные мухи, под шкафчики заглядывали, время тянули. Комбат гонца прислал – на построение пора. Ладно. Приходим с опозданием на построение – нас на автобусах с работы возили. Комбат прапора дёргает: что случилось? Тот докладывает: Рогов замечен в цеху в гражданской одежде. Комбат меня подзывает: было? Прапор отошёл солдат считать при посадке… – Кирилл обвёл взглядом раздевалку. Его заинтересованно слушали. – Я говорю: извиняюсь, конечно, товарищ подполковник, не по чину мне такое говорить, но с прапорщиком Ляшко что-то странное происходит: я моюсь после смены, он врывается, начинает орать, что видел меня в самоволке, заставляет всех искать гражданку, а я ни сном ни духом – всю смену отпахал, спросите у командира взвода. Стесняюсь сказать, но, может быть, прапорщик Ляшко слегка алкогольных напитков перебрал, вот ему всякое и мерещится?

Комбату крыть нечем – Ляшко алкаш знатный, всё время датый, с красной мордой, он говорит: ладно, после разберёмся. И на всякий случай от греха перевёл меня в бригаду бетонщиков – там все солдаты худеют и «доходят». Самая страшная бригада была. Так я там добавил десять килограммов! На меня как на феномен смотрели, чеченцы стали на чай приглашать.

– В честь чего это? – недоверчиво усмехнулся Лыков. – Полюбили тебя? У нас в ВДВ тебе бы прапор люлей навешал, не отходя от кассы.

– Девяносто семь килограммов, КМС по тяжёлой атлетике уже был – попробуй навешай. Там стройбат, беспредельничать себе дороже – может с кран-балки что-нибудь упасть на голову. А на чай стали приглашать в знак уважения. Я тогда эту формулу и родил.

– А как ты кэмээсом в стройбат попал, а не в спортроту? Ты же в СКА, вроде бы, поднимал? – Лыков подозрительно прищурился: выведу тебя, мажора городского, на чистую воду!

– А! – беспечно отмахнулся Кирилл. – Просто командира спортроты на хер послал перед призывом – не поняли друг друга, слово за слово, хреном по столу… Так и попал в стройбат. Ни разу не жалею, – он натянул через голову футболку с надписью: «Ты кто такой?! Давай, приседанья!».

– Фарму ещё не купил? – спросил Саша вполне человеческим голосом.

– Да как-то всё собраться не могу, – сказал Кирилл с маленькой толикой надежды – вдруг Лыков снизойдёт и сам ему что-нибудь найдёт. Но нет.

– Не тяни. У него быстро раскупают. – Александр мгновенно посуровел, – И менты их быстро запаковывают, как нарколыг – за хранение и распространение.

– Ой, уж прямь – нарколыг! – не поверил Кирилл. – Подумаешь, таблетки страждущим мимо аптеки продают, поднимают, считай, с колен российский спорт, помогают защищать честь страны!

– Ага. Они в суде так же оправдываются. А сроки реальные дают. Если ты не в сборной – тебе нельзя. А в сборной будут колоть, но не скажут, чем.

– Вознаградят роскошью незнания…

– Точно.

За разговорами вышли в зал. Кирилл любил этот момент – когда из относительно спокойной раздевалки, перегороженной к тому же шкафчиками для одежды, глушащими звуки, где все сосредоточенно, как перед боем, переодеваются, выходишь в яркий, шумный, просторный зал, полный людей и звенящего железа. Переход в иной мир с иными законами.

Кругом слышны голоса, звуки снарядов и обязательная в последние годы музыка. На заре фитнес-индустрии музыка была другая – Кирилл раньше бывал в качалках – как правило, подвальных, где можно было оглохнуть от грохота хэви-метала, на стенах красовались постеры со Шварцнеггером, Сталлоне и Брюсом Ли, закрывающие дыры в штукатурке, а в углу непременно висела боксёрская груша. Люди там собирались соответствующие – огромные пузатые дядьки в возрасте за сорок. В качалку они ходили, как их сверстники – к пивному ларьку: с обречённой страстью и занудным постоянством.

С принудительным завершением девяностых по всей стране нравы в спортзалах ощутимо смягчились: женщины поняли, что фитнес и только фитнес кардинально улучшает фигуру, и их появление в поначалу потных, пахнущих кирзой и казармой, спортзалах изменило всё. Стало почище и потише. Музыка стала мягче – многие стали приносить любимые кассеты, впоследствии – диски…

В их зале вольница закончилась пару лет назад – специальным распоряжением администрации спортивного центра музыкальная политика отдавалась в распоряжение администрации же – в соответствии с общей вертикальной эстетикой, возобладавшей в стране. Из динамиков под потолком зазвучало что-то безликое, модное, технологичное, не задевающее души. Кирилл заметил, что массовый приход женщин, кроме очевидного смягчения нравов, облагородил и сделал спортивные залы более уютными, переформатировав их из подвальных качалок в большие, светлые фитнес-центры с набором дополнительных услуг.

В аэробной зоне стройная, с невыносимо длинными ногами, персональный тренер Лена мучила на римском стуле потненького мешковатого мужичка скорбящего вида с пузиком, с которым он, видимо, безуспешно воевал. Лена вводила Кирилла в радостное неистовство своими фантастическими глазами цвета серого с синевой уральского неба. На лице её подопечного читалась обычная история, приведшая в «фитнес-пытошную»: жена подарила абонемент, посоветовала (для бо́льшего интереса) симпатичного тренера-девушку, он пошёл у жены на поводу – да, давно пора заняться здоровьем – и вот в наказание за мягкотелость нелепо дёргается, пытаясь поднять туловище. Молодая красавица (бо́льшего интереса и представить нельзя) стоит рядом и, пытаясь быть доброжелательной, произносит одно: «Выше!». А выше не получается! Вообще никак не получается! Ну почему я такой неловкий?!

– Лен! Давно предлагал тебе надевать сапоги-ботфорты, фуражку с высокой тульей, кожаное мини и брать стек в руки! Тогда твоё «выше»! совсем бы по-другому воспринималось! – приветствовал её Кирилл. Мужичок тут же прекратил трепыхаться и с облегчением замер. – Да и клиенту было бы веселей, верно говорю? – Кирилл ободряюще улыбнулся мужчине. Тот рассмеялся, покрутив головой: шутить изволите. Меня ничто не спасёт.

– Нам же не разрешают… – прошелестела Лена еле слышно, инстинктивно изогнувшись до невозможности грациозно. Кирилл оценил, но решил не заметить:

– А ты им скажи – мол, клиенты просят. Мы ведь просим? – снова обратился он к мужчине.

– Ну да… – обессилено прошептал тот. Не, братан, с таким напором от жизни пряников не добьёшься… Зря только Леночку отвлекаешь.

Кирилл направился в зону разминки. На наклонной дорожке медленно в гору конягой, везущим хворосту воз, тяжеловозной поступью взбирался крупный мужчина с наголо обритой головой. Кирилл поздоровался, громоздясь на степпер рядом. Мужчина кивнул в ответ, не повернув головы. Он неодобрительно посматривал на двух пареньков со смартфонами, мотыльками порхавших перед ним вокруг станка для бицепса бедра. Пареньки хихикали, крутились, фоткали друг друга во время упражнения, с нетерпением и жаром тут же скроллили по экранам, показывая что-то друг другу, смеялись белозубо. Молодые, милые, непуганые… Одеты мальчики были не просто модно – лосины и обтягивающие маечки, а с выдумкой: ещё и в вязаных шапочках. Замёрзли, мля. У одного на предплечье красовался огромный синий татуированный крест. Внезапно.

– Раньше же качки были – Качки! Бритые наголо, в кожанах, голда на шее в палец, нос непременно сломан и взгляд, которым рельсы гнуть можно! – неожиданно поделился тяжеловоз сокровенным, глядя куда-то поверх Кирилла, но так, чтоб он услышал. Дяденька был примерно одного с ним возраста. Понять, как давно он ходит в зал, было нельзя – так, начавший жиреть крупный мужчина, весь словно растопыренный в разные стороны: с далеко расставленными глазами, широким лбом и ушами, похожими на торчащие в стороны ручки кастрюли. С перебитым носом, без шеи, с тугим квадратным животом. Кирилл не знал, как его зовут. Мужик наконец улыбнулся – медленно раздвинув губы с видимым усилием, пытаясь быть дружелюбным.

– А сейчас что не так? – заинтересованно переспросил Кирилл, плавно ускоряясь на степпере.

– Сейчас всё как не моё. Вместо короткой стрижки на голове хвостик или кукуль, в ухе – серёжка, даже с камушком может быть, татуировка цветная, чтобы девочек привлечь… – мужчина повёл глазами в сторону пареньков, презрительно вздохнул и добавил сокрушённо: – Некоторые даже лосины в обтяжку носят. На соревнованиях недавно категорию пляжников ввели – выходят мальчики в купальных шортах и встают в проститутских позах. Глаза б не видели. Тьфу.

– Или вот моду взяли – натянут лосины в обтяжку и трусы сверху спортивные, или шорты, на голову – капюшон, бейсболку, шапочку, будто всё время макушка мёрзнет. Тоже не переношу этого умножения сущностей сверх необходимостей. Бесят. – Кирилл усмехнулся понимающе. Лыков, ожидавший Кирилла, солидарно ухмыльнулся – тут он был с ним согласен. Мальчики самозабвенно резвились, ни на кого не обращая внимания.

– Да, есть такое, – мужчина согласно кивнул. Даже лицом как-то смягчился.

– Лосины и проститутские позы – это, конечно, конкретный зашквар, – продолжил Кирилл, – но я тут как-то, был грех, завис, засмотрелся на ножки очередного татуированного, когда он приседал, и обнаружил у него на голени масонские знаки. Он в шортах был. Спросил – знает ли, что у него набито. Оказалось – знает, сам такой рисунок выбрал. Вот я и думаю – может, раз дело Вольных Каменщиков живёт и дышит, пусть и в виде татухи на ноге, может, ещё не всё потеряно? Может, выплывем?

– С масонами как-то впадлу плавать, честно сказать… – мужчина надул щёки, что, видимо, для него служило признаком усиленной умственной деятельности.

– А плавать и не надо, – легко согласился Кирилл, – я вообще не знаю, чего скрепные их до усери боятся. Масонов, в смысле. Люди как люди.

– Сергей Степанович, – неожиданно протянул лопатообразную руку мужчина, широко зачерпнув воздух.– Лучше просто Сергей. Или Степаныч, – он опять улыбнулся, приглашая порадоваться своей демократичности.

– Кирилл. Просто Кирилл.

Сергей Степанович появился в зале этой осенью, почти сразу «пришёлся ко двору» – как-то сразу стало понятно, что он не греться сюда ходит и с качалкой знаком. Абонемент купил, видимо, ради крестового похода против выпирающего живота и для здоровья в целом – занятий не пропускал, но и с глазами навыпучку весов не ворочал. О жизни «в миру» не распространялся – нельзя было понять, где и кем работает, а в лоб спрашивать не принято – какое кому дело? По тому, как он общался с тренером, как выполнял упражнения, а его неизменно тренировал Марат, бывший штангист, было видно, что Сергей – мужчина повидавший, с бурным, местами спортивным, прошлым. Твёрдостью и конкретностью в общении он походил на престарелого бандита или даже на силовика, причём в чинах. Сам ни к кому не лез и не позволял приближаться к себе слишком близко, приятельских отношений не заводил, попусту не трепался – всё это наталкивало Кирилла на мысль, что у Степаныча, скорее всего, можно что-то попросить. А он, видимо, это что-то может дать, «сидит на ресурсе» – потому и держит на всякий случай дистанцию. Степаныч ходил уже больше месяца, но представился Кириллу впервые, что можно было рассматривать как знак доверия. И уважения.

– Сегодня грудь и бицепс, – прервал его размышления Лыков. – Размялся как следует?

Размяться «как следует» означало пробежаться на степпере до лёгкого пота, минут пять и растянуться, приготовив мышцы к нагрузке. Чем больше возраст спортсмена – тем продолжительней должна быть разминка. Пережимать тоже не следует, шагая на дорожке или степпере по двадцать, тридцать минут – в этом случае гликоген в мышцах сгорает, и последующая тренировка будет неэффективна.

– Размялся, как доктор прописал, – отозвался Кирилл. – Готов, как пионэр!

Лыков саркастически ухмыльнулся.

Как Кирилл люто ошибся! Не был он готов к такой монструозной тренировке. Лыков, почти не давая передышки, переходил с Кириллом с одного тренажёра на другой – мышца «бомбилась» до изнеможения под разными углами, сразу распухла от притока крови и заболела скрипящей разрывающей болью. Кирилл терпел и радовался – растёт! Растёт! Правда, временами создавалось впечатление, что ещё немного, ещё чуть-чуть – и скрутит судорога.

– Что, если судорога начнётся? – спросил он Лыкова.

– Панангин внутривенно. Или сильно массировать мышцу, – тут же отозвался тот.

– Как я в зале внутривенно поставлю? Даже если с собой все причиндалы буду носить? – Кирилл, выполнявший жим на наклонной доске, замер с гантелями в руках в верхней точке траектории. Вспомнил знакомого штангиста-«химика», пришившего себе на штаны дополнительный кармашек для шприца. Так и ходил по улицам. Зато анаболиками «ширялся» по расписанию. Мастером стал...

– Не останавливайся! – рявкнул Лыков.

 – Сказать ничего нельзя! Сам себя контролируй. Не доводи до крайностей. Ешь панангин или аспаркам в таблетках. Или, пока сушиться не начал – курага, творог. Только не вместе и лучше утром. Судорога обычно от недостатка солей калия и магния. Ты творог усваиваешь? – зачем-то понизив голос, поинтересовался он.

Кирилл догадался, о чём тот спрашивает, расплылся в улыбке:

– Имеешь в виду, не буду ли я стравливать избыточное газовое давление через задний клапан? Вроде ничего страшного, усваиваю.

– Улыбаться не надо. О тебе же забочусь – чтоб перед девчонками не опозорился. – Лыков с ненавистью ко всему миру раздвинул губы в улыбке. Так, наверное, улыбался бы бульдозер.

– Для лучшего пампинга, улучшения нервной проводимости и чтобы нервяк не давил – пиродоксин в таблетках ешь и аргинин купи. Сам знаешь где.

– Прямо так и называются? – Кирилл пожалел, что не может записать. Даже сотовый в раздевалке оставлял, чтоб не отвлекаться.

– Ну, пиродоксина гидрохлорид и Эль-аргинин правильно, – саркастически произнёс Лыков, – ты же спросишь, зачем и почему?

– С языка снял! – усмехнулся Кирилл, – именно: зачем и почему.

– Перед тренировкой капсул пять аргинина для лучшего кровообращения и пампинга. И пиродоксин, чтоб не психовать. Купишь – всё в аннотации написано. Прочитать-то сумеешь без тренера?

– Ну, попытаюсь… – Кирилл смиренно вздохнул. Что ж делать, если тренер у меня псих и пиродоксин не ест.

 

 

 


Оглавление

6. Часть 6
7. Часть 7
8. Часть 8

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!