HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Дмитрий Головин

Пучок – пятачок

Обсудить

Повесть

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 14.11.2019
Оглавление

7. Часть 7
8. Часть 8
9. Часть 9

Часть 8


 

 

 

Кирилл раз пять звонил по телефону, который дал ему Лыков. Трубку не брали, несмотря на то, что он звонил в разное время. Наконец, откликнулись, но вместо приветствия он услышал:

– Кто это?

– Рогов Кирилл. Полагаю, ваше имя спрашивать не имеет смысла?

Послышались гудки отбоя.

Не, нормально. Он, можно сказать, с деньгами и диким желанием нахимичиться под старую задницу звонит в последней надежде на жалкую горстку стероидов, а они трубку бросают! Правда, голос такой, будто Кирилл позвонил во время пожара – нервный и торопливый. Может, к ним ОМОН в дверь сейчас ломится…

Пришло сообщение по WhatsApp: «Я перезвоню». Вот оно как. Проверяют – своим ли именем назвался, пробивают его сейчас, наверное, через соцсети или другие какие базы, чтоб не спалиться. Ну, ладно. Даже лучше, когда острастку чуют – доверия потом больше.

Кирилл жил так долго, что ещё помнил, как, готовясь к первым в жизни соревнованиям, по совету тренера впервые купил в аптеке анаболики – знаменитый метандростенолон. Стоил он два рубля две копейки и продали его Кириллу так же, как продавали витаминки, калия оротат или аспирин – не задавая вопросов. Через несколько лет «метан» стали продавать по рецептам, но девочек-аптекарш можно было уговорить или купить по знакомству. Когда вернулся из армии, всё стало строже, но он тогда «химией» не интересовался – так, подкачивался для здоровья, да бегал.

Всё изменилось в девяностые.

Причины, как казалось Кириллу, было три: во-первых, применение допинга действительно ставило атлетов в неравные условия: «чистые» при прочих равных проигрывали «нечистым», нахимиченным. Преимущество получали те, чей допинг не могли обнаружить, или те, кто пользовался новейшими достижениями науки. В странах, где фармакология и спортивная наука развивались, да ещё при помощи государства, да ещё лучше – тоталитарного, чтоб партия сказала – надо! – все спортсмены хором: Есть! – спорт достиг невиданных высот. Так и получилось, что лучше всего дела обстояли в СССР и ГДР. То, что атлеты других стран проигрывали соревнования странам соцлагеря, Кириллу не казалось несправедливым: какие проблемы? Развивайте свою науку, перенимайте методики тренировок, химичьтесь своими препаратами – и да прибудет с вами сила, красота и ловкость! Эдак можно обижаться, что СССР в космос первым вышел, а у других даже близко такого не получилось.

Во-вторых, некоторые атлеты действительно умирали от «передоза», что не способствовало спортивной индустрии в целом – обыватели начинали бояться заниматься спортом, находя для себя множество причин не вставать с дивана. Останавливались продажи спортивных костюмов, питания, кроссовок, мячей, футболок и прочего снаряжения, что совсем нехорошо.

Особенно Кирилл скорбел о смерти Гриффит Джойнер – знаменитой ямайской бегуньи с роскошной гривой курчавых волос, первой догадавшейся выступать на беговой дорожке в купальнике, сделавшей спринтерский бег крутейшим эротическим шоу – операторы обожали давать в рапиде её финишные повторы. Она умерла в тридцать восемь лет от сердечного приступа. Виной тому, скорее всего, был допинг – об этом с некоторым даже злорадством объявили все газеты, об этом трубило телевидение. «Скорее всего» – злился Кирилл. Как в анекдоте про исследование, выявившее, что все люди, употреблявшие в пищу огурцы, умирали. Докажите сначала, что она именно от допинга, а не от употребления огурцов умерла!

Случаи смерти чемпионов, которые обсуждали в СМИ с однозначным выводом «вот до чего допинг доводит», вызывали у Кирилла приступы ярости: чтобы установить, что бывший спортсмен умер действительно от допинга, надо брать его точную генетическую копию – лучше однояйцевого близнеца, за контрольный образец и наблюдать их обоих – годами, десятилетиями! Одного близнеца при этом кормить допингом, второго – только плацебо и постоянно сравнивать их результаты. При этом они должны заниматься одним видом спорта по одной тренировочной программе, жить в одинаковых условиях и заниматься одним видом деятельности. И такой эксперимент необходимо повторить на десятках тысячах пар близнецов в разных климатических зонах, в разных странах. Только тогда можно делать какие-то выводы.

Логика подобных утверждений была косой с самого начала: если все спортсмены умирали от допинга, то писатели, видимо, умирали от запаха чернил, токари – от контактов с горячей металлической стружкой, фермеры – от свежего воздуха с коровьим запашком, пекари – от хлеба. Или представители этих профессий сплошь доживали до восьмидесяти? Только ли спортсмены умирают неоправданно рано? Они тоже люди, иногда с хроническими заболеваниями – почему-то считается, что спортсменов-хроников не бывает. А они бывают, и немало.

Эксперимент на реальных людях был невозможен по определению: допинг меняет не только структуру мыслей, но и характер человека, делая его более упорным, целеустремлённым и агрессивным, придавая уверенности в своих силах, допинг меняет судьбу: один близнец, к примеру, «химичит», поднимает запредельные веса, ездит в разные страны на соревнования, становится чемпионом, затем разрезает ленточки уже как Великий Чемпион и Ветеран, становится депутатом… А его брат-близнец при тех же исходных данных, «чистый» – кое-как дорастает до КМС, дальше начинаются травмы: связки, суставы, позвоночник – всё «летит» от нагрузок, он вынужден уйти из спорта, найти обыкновенную работу – ну, и как им слепить одинаковые судьбы?!

Насчёт «передоза» тоже всё не гладко. Легче всего на спиртном привести аналогию – всем известно, что разные люди могут выпить разную дозу. Что для одного «хорошо посидели», другого в могилу сведёт. Так и в спорте – один таблетки горстями ест, колется вовсю – и хоть бы что, а другой только попробовал – и почти сразу попал на больничную койку. Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку – как говорили в Риме по другому поводу. Да и что такое передоз? Кирилл как-то нашёл в Интернете статью про смертельные дозы. Оказалось: вода – десять литров, поваренная соль – триста граммов, сахар – килограмм. Ну, запретите их тогда тоже – ими же убиться можно!

В далёкие восьмидесятые Кирилл слышал, что один парень из их зала штанги, Пастухов, чтобы выполнить мастерский норматив, «вогнал в жопу двести рублей» – большие деньги по тем временам. Купил оптом сто ампул анаболика по два рубля за ампулу и ставил его полгода – усиленно тренируясь при этом, конечно. Стал Мастером Спорта СССР. Многие штангисты недоумённо хмыкали при упоминании этой истории, и осторожно шептались, что потенциал Пастухова уже, кажется, того-с… В постели он совсем не мастер – мол, знакомые девчонки рассказывали. Правда, эти слухи не помешали Пастухову позже жениться и завести двух деточек – прелестных девочек. Так что Кирилла передозом пугать бессмысленно. Просто не надо с ума сходить.

И, наконец, третья причина – развал СССР, как это ни странно. Когда экономика окончательно, сгромыхав на весь мир костями, рухнула, спортсменам оставалось два пути: в рэкетиры или за границу. Ну, и поехали в иные страны наши тренеры и спортсмены, а там, в той же Америке, к примеру, «метан» стоил немыслимых денег – в валюте! Быстро был налажен его вывоз через Рижский, кажется, порт и наши качки в Штатах неожиданно резко «поднялись».

Тут подоспела другая беда – чернокожие люмпены, откормленные, рослые бройлеры, «просекли тему» и стали скупать дешёвые русские стероиды, поедая их горстями, «раскачиваясь» до совсем непредставимых размеров. Бизнес у многих из них был простой – подойти к дрищу в шляпе и очках где-нибудь в подземном переходе и попросить – именно попросить! – немного денег. Доллар, к примеру. Как-то выходило, что, когда над тобой нависает двухметровая мясная громадина – отдашь не только доллар. Отдашь всё, что есть – от восхищения мощью фигуры и в целях безопасности. Дальше – больше. Через несколько лет на дешёвых «русских» таблетках сидела вся криминальная «пехота». Когда некоторые из них стали за свои проказы (кому-то голову оторвали, причём буквально, кому-то руку сломали в сердцах, кому – челюсть раздробили с одного удара) попадать под суд, кто-то из их адвокатов догадался: это же стероиды виноваты! Сам-то мой подзащитный добрый и пушистый, а в аннотации написано – «повышают агрессивность»», вот он и вспылил, вот лицо-то потерпевшему и сломал… Простите его, ваша честь! Он больше не будет!

Адвокаты на совесть постарались, конечно. И за гонорары, ясное дело. Было вынесено несколько оправдательных приговоров и тут уж власти спохватились: как так?! Таблетки теперь судить, что ли, а человек, их принимающий, не виноват?! И запретили свободную продажу стероидов – сначала только в США, затем, в конце девяностых, создали страшное всемирное Антидопинговое агентство и начали карать за продажу, хранение, распространение и употребление анаболических стероидов. Через несколько лет в России тоже анаболики приравняли к наркотикам. Самое обидное – не все страны пошли по этому пути – в некоторых анаболики до сих пор продаются свободно – в Тайланде, например. В хирургии и космонавтике их, говорят, применяют в программах реабилитации, для наращивания мышечной массы. Несколько человек в России реально судили за распространение – слухи об этом ходили по всем залам фитнеса. Так что этого продавца можно понять.

В WhatsApp пришло сообщение: «Ровно через час в 13.48 встречаемся возле камня на Плотинке. Сам подойду. Какого цвета куртка?»

Кирилл был одет в курточку грязно-болотного или серо-зелёного цвета – вот что написать, как у этого парня с цветопередачей? Написал: «Серо-зелёная»

Детектив, блин. Ввязался, мало ему приключений по бизнесу с налоговой да потребнадзорами всякими – давай, ещё приключений на свою жопу поищи, у тебя ж проблем-то в жизни совсем нет! Чертыхаясь, поехал в центр, на Плотинку. Припарковался далеко, пришёл за десять минут до назначенного времени, побродил возле разрисованной надписями глыбы родонита, поставленной на постамент, осмотрелся. Народу не очень много – середина буднего дня, пустой парк просматривается насквозь. Вдали два дворника ковыряются, но на группу захвата непохоже – оба небольшие, даже издалека чёрненькие. На другой стороне реки тоже никого – а вдруг он туда побежит в случае шухера? Вода привычного торфяного цвета в зёве плотины миролюбиво стекала по огрызкам старых брёвен – зима, воды мало. От реки приятно припахивало мазутом, гнилыми брёвнами, водорослями… Как в детстве, когда он ловил на её берегах раков. Кирилл обожал этих членистоногих – полюбовавшись, как они грозно шевелят клешнями, он швырял их обратно в воду – плодитесь и размножайтесь! Всё кончилось, когда завод в верховьях спустил в воду какую-то гадость – раки вылезли на берег отдышаться, прямо в лапы нетрезвых в большинстве своём ловцов. Привлечённые халявой, по берегу бродили мальчишки, мужики и бабы с вёдрами, полными копошащимися ещё живыми раками. Варили их в тех же вёдрах прямо на берегу, несколько костров развели в близлежащих дворах. Мужики, конечно, запивали пивом или чем покрепче.

С тех пор раков в реке не стало.

Пока, вроде бы, ничего незаконного он не делал. Если прямо с товаром придёт – надо будет сыграть в несознанку – ошибся, мол, извините и уйти. И лучше быстрым шагом – бежать бедро не позволит. Тоже мне, шпион. А парняга этот сейчас откуда-нибудь смотрит на него, следит, переговаривается ли Кирилл по рации, как себя ведёт, есть ли с ним кто…

Со стороны памятника основателям города, в народе – памятника Бивису и Бадхету[3], по лестнице спускался какой-то парень. В крепких иностранных ботинках, чёрных джинсах, тёплой куртке, зимней лисьей шапке с распущенными ушами. Добротно упакован парниша. Чтоб в засаде не мёрзнуть. Кирилл напряжённо в него всматривался – тот, не тот? Парень прошёл мимо и удалился на другой берег – срезать путь решил, видимо. Со спины донеслось:

– Кирилл?

Кирилл повернулся. Ловко. Из подземного перехода, пронизывающего плотину насквозь, вышел. Кирилл с тоской представил группу нервно курящих сотрудников и понятых на другой стороне тоннеля, ему стало совсем не по себе. Но пока ничего страшного. Вроде бы.

– Да.

Парень был не качок. Высокий, рыхловатый, лет тридцати, с мыльным каким-то взглядом, в длинном пальто и вязаной ярко-зелёной шапочке, прилепленной на макушку наподобие кипы. Руки не подал. Полез в карман, – «сейчас удостоверение достанет» – успел подумать Кирилл, – вынул бумажку, сунул в руки:

– Это список, что есть.

Кирилл пробежал глазами. Не сказать, чтобы богато, но купить было что. Главное – не оборачиваться, будто пришёл не один. А обернуться хотелось – парень-то вполне мог кого-то с собой привести.

– А цены? – спросил уверенным голосом, будто каждый день анаболики покупал. Цены в списке не были указаны.

– Тебе к соревнованиям или так, для поднятия тонуса? – вместо ответа поинтересовался парень, шаря глазами по ландшафту за спиной Кирилла – Соревнования. Через четыре месяца. Я и брать-то забыл, что. Впервые в жизни, можно сказать, по-серьёзному собрался готовиться.

Парень склонился над списком, поводил по нему пальцем с не очень чистым ногтем и быстро проговорил:

– Вот эти с длинным периодом распада возьми, вот эти со средним, и для подводки и сушки – вот этих штук десять. Или лучше – двадцать. И метана, конечно сто штук. Чтоб два раза не покупать.

– Сколько будет стоить веселье? – недоверчиво поинтересовался Кирилл, – Или ты по шикарности одежды и часов цену определяешь?

– Если бы… – впервые усмехнулся парень, тряхнув вялыми щёками, – Бакс скачет, как угорелый. Я в два раза просел – продал всё по старым ценам, а бакс в два раза подскочил. Хорошо, свои деньги были, не заёмные.

– Так сколько? – не вытерпел Кирилл. Ноги уже подмёрзли, сейчас ещё жалобы слушать. Ответ жалобщикам всё равно один – «Зато Крым наш!»

– Ну, сейчас посчитаю. Тебе весь заказ обсчитать?

– Ну, давай весь.

– Давай отойдём тогда. Вон, на лавочку – кивнул он в сторону ближайшей скамейки. Кирилл наконец обернулся. Никого. Даже дворники переместились в дальний конец аллеи. Ну, давай отойдём.

Сели на лавочку, шапочка начал считать, записывая заказ в маленький, как у официанта, блокнотик. Кирилл решил взять с запасом – не хотелось лишний раз этих игр в конспирацию. Парень считал, прикидывал, потом объявил:

– Пятьсот двадцать долларов.

– Помилосердствуйте, барин, – заканючил Кирилл, – Дочка на выданье, телегу в ремонт пора сдавать… Пятьсот хотя бы…

Парень не рассмеялся. Подумал, сдвинув брови, посчитал что-то, пробормотал: «только потому, что заказ большой» – и согласился. За товаром надо было ехать. Вместе дошли до машины. В пути продавец расслабился, начал рассказывать Кириллу, что поставляет анаболики и местному ОМОНу тоже, где его, якобы, все знают. Хотя от залёта это его не уберегло – на нём висел условный срок за распространение – извиняй за конспирацию. Кирилла это совсем не успокоило. Заехали во двор старой девятиэтажки из силикатного кирпича, он показал, куда встать. Кирилл развернулся носом к выезду.

– Ну, давай деньги, – парень протянул руку. – Мне всё равно, в рублях или баксах.

– Ты что! Товар сначала покажи! Я ж тебя не знаю совсем! Да и ты меня впервые видишь! – запротестовал Кирилл. Ага. Разведёт его, как лоха – нырнёт в какую-нибудь квартиру и ищи его. Не в полицию же идти с заявлением – хотел анаболики прикупить, а меня кинули.

– Давай до квартиры вместе дойдём, – предложил Кирилл уже миролюбиво, – я даже куртку расстегну и потрогать себя на предмет микрофонов дам. Только нежно. В целях укрепления доверия. – Кирилл расстегнул куртку. Парень задумчиво хлопнул его по полам, отогнул ворот пуловера, похлопал по груди:

– Ну ладно. Пойдём.

На старом лифте поднялись на шестой этаж. Кирилл был напряжён – воображение подбрасывало ему картины одна страшнее другой – как с лестниц сыплются на голову ОМОНовцы, валят его мордой в пол, выкручивают руки…Или как этот парняга скрывается в квартире, а оттуда лезут чёрные ОМОНовцы. Или как уже в квартире люди в штатском заламывают ему руки.

– У меня неубрано, – мрачно буркнул парень, открыв дверь и пропуская Кирилла в квартиру. Обиделся. Ничего, потерпит. Две комнаты слева. Справа – санузел. Впереди – маленькая пустая кухня.

– Ну как так-то! – воскликнул Кирилл, – А я-то надеялся на чистенькую квартирку посмотреть, а ты – «неубрано»!

Зелёная шапочка даже не усмехнулся. Не отвечая и не раздеваясь, прошёл в дальнюю комнату и зашуршал там, судя по звуку, полиэтиленом. Кирилл прислушался. Кроме звуков, доносящихся из комнаты, других вроде бы, не было. Кирилл заглянул в другую комнату. Никого. Диван, заваленный тряпьём, шкаф с раззявленными дверцами – выглядывало постельное бельё, какие-то, похожие на обувные, коробки, скомканная одежда. В углу пылилась беговая дорожка с наброшенным на неё халатом. В середине стояла разложенная гладильная доска. Главное – никого.

– Я отолью, хорошо? – спросил Кирилл и, не дожидаясь ответа, открыл дверь ванной. Никого. Туалет тоже был пуст. Кирилл закрыл дверь и попытался помочиться. У него не получилось. Помучившись минуту, он вышел. Парень стоял в коридоре, разложив товар на табурете:

– Вот. Смотри, проверяй, – он взял в руки упаковки с ампулами, – этих – двадцать, этих – тоже двадцать на весь курс, этих – тридцать. Метан – сто штук. У тебя в какой валюте?

Кирилл отсчитал пятьсот долларов, сгрузил, осторожно беря за краешки, упаковки в мешочек, принесённый с собой, и вышел не прощаясь.

В подъезде его никто не ждал.

Во дворе тоже было пусто. Он выехал на улицу. За ним никто не гнался. Всё же домой поехал кружным путём – мало ли что. Только зайдя в квартиру, немного успокоился.

Нервно-то как всё. Зато теперь с фармой будет готовиться.

 

 

 



 

[3] Герои мультфильмов, демонстрировавшихся на МТV.

 

 

 


Оглавление

7. Часть 7
8. Часть 8
9. Часть 9

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!