HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Александр Клейн

Рассказ неофита

Обсудить

Повесть

 

Купить в журнале за март 2019 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 года

 

На чтение потребуется 7 часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 31.03.2019
Оглавление

15. Часть 15
16. Часть 16
17. Часть 17

Часть 16


 

 

 

Я встретил Патрицию восторженным поцелуем, на который она ответила, по моему мнению, слишком сдержанно. Но я просто так зарегистрировал эту мысль и решил больше не думать об этом. Сразу же по приезде я захотел близости с ней. Она ничем не выразила недовольства моим стремлением, но во время моих ласок была как-то безинициативна. Неужели она становится обычной женой, подумалось мне? В моих глазах это было величайшим преступлением, которое могла совершить женщина по отношению к возлюбленному. Неужели наступала такая же рутина, как и во всех браках? Когда в своё время я был ещё очень молодым, я не мог себе представить, что мой брак будет развиваться по тем же законам, как и у окружающих, превращаясь в чисто экономическое предприятие по воспитанию детей, контролируемое угрызениями совести и привычкой. Если моему браку суждено было превратиться в такую же тягомотину, как и у всех остальных, то лучше вообще не жениться, думал я раньше. Но теперь, даже не будучи женатым, я уже почти находился в подобном состоянии, и это было ужасно.

 

Мы поехали в город, где Патриция должна была устраивать выставку. Картины выставлялись в залах старого замка. Там уже находились некоторые художники со своими работами. Пока Патриция была занята делом, я осматривал помещения и поглядывал с интересом на молоденьких художниц, носивших облегающие брюки по последней моде. Я не мог оторвать своего взгляда от одной черноволосой стройноокруглой девушки, с бледным лицом и тёмными глазами. Я чувствовал потребность следить за ней, при этом отметив про себя, что она больше соответствовала итальянскому типу, как я его себе представлял, чем моя любимая.

Мне было приятно следить за черноволосой девушкой, оставаясь незамеченным. Через эту слежку между мной и ею как будто возникала какая-то интимность, хотя и навязываемая мною, но долженствующая как-то проявиться и для неё. Неожиданно она обернулась и встретилась со мной взглядом. Я быстро опустил глаза, стыдясь того, что она, может быть, заметила мой интерес к ней, и в то же время радуясь этой возможности и убеждаясь вдруг в том, что цель моего преследования как раз и заключалась в желании быть застигнутым ею врасплох.

Когда я вновь поднял глаза, то не увидел её более, но моё внимание было вскоре приковано к углу зала, где Патриция беседовала с одним бородатым художником, который громким голосом гудел о чём-то, время от времени прикасаясь рукой силача к нежной коже её обнажённой кисти. Я неотрывно следил за этими прикосновениями, не делая никаких попыток тронуться с места, видя где-то на заднем плане чуть-чуть смущённую и довольную улыбку Патриции. Я был оглушён происходящим, которое не имело права на существование и от которого я почему-то не мог отвести взгляда, испытывая к нему странное болезненное влечение. Патриция сумела каким-то шестым чувством обнаружить на себе мой взгляд и посмотрела внимательно в мою сторону. Разглядев меня, она слегка отодвинулась от художника, что болью отозвалось во мне, руша последние баррикады неверия в непостижимое.

 

Вечером, приехав ко мне домой, мы поужинали как ни в чём не бывало и даже поговорили об открывающейся выставке. За весь вечер я не сделал Патриции ни одного намёка на увиденную мной сцену, хотя это далось мне чрезвычайно трудно. Зато в постели я склонил её к вещам, в моих глазах унизительных для неё, и повёл себя с ней чрезвычайно грубо, повышая остроту ощущения от представления того, что она несомненно осознаёт испытываемое ею унижение. Моя разгоревшаяся страсть увеличивалась ещё и от внушённой себе мысли, что Патриция, понимая своё унижение, совершенно не препятствует мне, а поддаётся моей страсти, как бы показывая своей готовностью подыграть ей согласие отплатить свою вину передо мной.

И далее я вёл себя с ней таким образом. Днём я был сдержан с Патрицией, даже холоден, а ночью мы предавались настоящим постельным оргиям. Пикантная особенность состояла в том, что она, казалось, вдруг стала получать особое удовольствие от этих ночных представлений. Впервые я видел на её лице страсть не любящей женщины, а ожесточённую похотливость. Это доставляло мне одновременно щекочущее своей двусмысленностью удовольствие и буровящее разочарование. Я чувствовал, что что-то разрушается мною, но не мог больше остановиться. По-своему я любил Патрицию и далее, но любовь моя потеряла идеальную перспективу.

 

Патриция проводила много времени в связи со своей работой вне дома и когда приезжала, то была теперь тиха и ласкова со мной. Это меня радовало, но окружавшая нас тихая атмосфера порождала во мне какое-то отчуждение и душевную рассеяность. Когда Патриция была рядом со мной, я отвлекался от её образа представлением прелестей идеальных женских тел, испытывая при этом неудобство от её реального вида, который мешал мне сосредоточиться на своих фантазиях. Это переносилось и на мои отношения к ней, которые всё более отличались раздражительностью. С другой стороны, во время её отсутствия, я скучал по Патриции и не мог дождаться того момента, когда мы будем вместе. Я понимал всю пагубность сложившейся ситуации, но не хотел думать ни о причинах, приведших к ней, ни о возможностях каким-то образом выбраться из неё. Создавалось впечатление, будто бы я ожидаю какой-то неизбежной казни, которой я страшусь и желаю одновременно, и в осуществление которой я не могу до конца поверить.

К концу своего пребывания у меня Патриция стала задерживаться по своим делам всё дольше и дольше, а однажды приехала только под утро, сославшись на большой объём работы. Все эти происшествия не беспокоили меня: я знал, что Патриция приехала ко мне не по обязанности, а по желанию, и если она задерживалась, то на то были несомненные основания. Но однажды, уже почти что перед самым открытием выставки, я совершенно случайно заметил из окна, как она выходила перед моим домом из красной машины, из-за руля которой выглядывал знакомый мне по внешнему виду бородач-художник. Моё дыхание приостановилось; я видел, как Патриция весело махнула бородачу рукой и как на её уже отвернувшемся от бородача лице играла удовлетворённая улыбка. Не успела она войти в квартиру, как я набросился на неё с упрёками и вопросами, на которые она почти не отвечала...

 

Я не мог себе представить, чтобы этот бородач жил в одном со мной городе, значит, он специально ехал в мой город, чтобы отвезти Патрицию сюда, а ведь это было не малое расстояние для дружеской услуги. Я припомнил, как бородач во время выставки касался её руки, и застрявшая где-то в подсознании обида подогрела моё страдание. Как могла она променять мою любовь на общение с этим человеком искусства, рисовавшим какие-то модные картинки, которые канут в Лету, когда она имела возможность приобщиться со мной вечной любви? Она же не пуста и не глупа, почему же она позволяет своим поведением оскорблять моё чувство, настоенное на благородстве, бросая его на попрание обычности? Если бы она, чувствуя свою вину передо мной, попросила бы у меня прощения, то как великодушно я закрыл бы глаза на все её сумасшествия. Но она молчала. Не понимала ли она того, что творила своим молчанием? Зачем эта пытка, зачем так плевать человеку в душу, с которым её объединяет нечто, недоступное большинству других? Но, может быть, я ошибаюсь в ней? Может быть, она уже изменила мне с этим бородатым художником не только мысленно, но и действием? Может быть, она в течение всего времени наших отношений водила меня за нос? Но я не мог поверить в этот абсурд.

Наши отношения были наполнены таким накалом чувств, что я не мог поверить, что они могли бы закончиться такой пошлостью со стороны Патриции. Я видел перед собой её искрящиеся глаза, я чувствовал её пожатие руки, я ощущал с ней соединение в Боге, и это всё должно было оказаться обманом? Это превышало моё представление. Она могла ошибиться, она могла оскорбиться моим отношением к ней, но она не могла попрать нашу любовь. Почему же она молчит? Её молчание заставляло подозревать меня более серьёзную основу, скрывавшуюся за происходящим. Но, может быть, я всё внушил себе, и всё это является сплошным недоразумением, которое очень легко объяснить и от объяснения которого Патриция воздерживается, обиженная моим недоверием и упрёками? Я заставил себя успокоиться и взглянуть на всё её глазами. Я нашёл тут же тысячу причин, оправдывавших её, и был убеждён в своей низости.

 

Придя в себя, я попытался загладить свою вину перед Патрицией неловким поцелуем в губы. Она отстранилась от меня, оставив меня в состоянии глупой незавершённости действия. Было огорчительно, что она не пыталась помочь мне окончить этот ненужный раздор, и всё это только лишь из своего упрямства. Мне захотелось обидеться на неё, чтобы таким образом дать ей понять невозможность её поведения. Мне хотелось вызвать в ней ответную реакцию, которая бы свидетельствовала об осознании ею того высокого смысла, которым было наполнены наши отношения, и об осознании преступности умаления этого смысла хотя бы на мгновение. Я перестал разговаривать с Патрицией, ожидая от неё шагов, которые разрядили бы напряжённость. Этих шагов не последовало.

Я очень страдал от всего этого недоразумения. Когда мы легли в постель, я сделал ещё одну попытку сломать лёд между нами, проявляя искреннюю нежность к Патриции, которой мы так редко делились в последнее время. Она оттолкнула мою руку и отвернулась к стенке. Мне стало по настоящему обидно. Что же стояло за её поведением, сколько я мог унижаться пред ней?

Неужели она разлюбила меня и была близка с этим художником? Что я вообще знаю о её жизни до меня, сколько мужчин она уже имела? Но она же была довольна нашими отношениями в постели, чего же ей желать большего? Или она хотела причинить мне боль и поэтому отдалась этому живописцу? Неужели я так плохо относился к ней, что она решилась на такой дикий шаг? А ведь это поистинне должен был бы быть диким шагом с её стороны. Когда я думал о себе, то вспоминал, что с удовольствием провёл бы ночь с одной из нравившихся мне пышнотелых красавиц, но всё это в фантазии. Если бы дело дошло до реальной ситуации – в этом я был совершенно уверен, – я бы не смог причинить Патриции боли. Неужели же она, такая добрая и милая, могла забраться в постель с каким-то поверхностно-обольстительным мужчиной, только потому, что, может быть, я был иногда слишком докучлив со своей любовью?

Я представлял её в объятиях этого художника и как она, должно быть, наслаждалась его ласками. Как она, должно быть, была покорна своему любовнику во всех его движениях и как она, должно быть, издавала страстные звуки, вцепившись в чужое тело. При этом представлении я был готов взвиться в воздух от колючей боли и тут же чувствовал тягу к Патриции. Она лежала несколько сантиметров от меня, её тело бугрилось под одеялом; нужно было только протянуть руку, чтобы добраться до источника наслаждения и выхватить у неё то жадное желание и то отвержение себя, с которым она отдавалась тому другому. Но нет – между нами лежала пропасть. Бессмысленно, как это всё было бессмысленно!

 

Патриция заговорила со мной первая, но не сообщила мне ничего особенного. Я уже больше не настаивал на каком-то подробном рассказе, так как был рад, что она вообще говорит со мной. Когда же Патриция намекнула мне, что вчерашний приезд её на машине художника и отдалённо не имеет того значения, которое я ему придавал, я почувствовал себя намного легче и даже решил принять участие в открытии выставки, от чего я уже было мысленно отказался вчера вечером под влиянием посетивших меня представлений.

В день выставки Патриция была взволнованна и не уделяла мне должного внимания, по меньшей мере того внимания, которого я от неё ожидал. Я понимал, что в такой день выставка и должна была поглощать все её мысли, но в сложившейся обстановке, когда наши отношения переживали кризис, она могла бы немного больше думать и о нашей совместной судьбе.

Выставка была мне безразлична, хотя я и желал ей успеха ради Патриции. В сумбурной обстановке, сопровождающей открытие любой выставки, я потерял её из виду. За буфетом наливали шампанское, лица посетителей, стоявших кучками по всему пространству залов с видом причастности к важной тайне, расправлялись в умных улыбках. Было тошно от ощущения эксплуатации чего-то истинного на этом торжестве духовного потребительства. Я взял бокал шампанского и побрёл вдоль увешанных картинами стен.

Из общения с Патрицией я уже вынес поверхностное знание о целях современного искусства, о главенствовании эстетики беспредметного пространства, создаваемого игрой красок, над эстетикой правдоподобия, выраженной в объекте и сюжете. Но то, что я видел в просторных залах, не говорило моему сердцу ничего, потому что было не духовно, не изящно, одним словом, бесвкусным.

Вдруг я остановился перед одной работой средних размеров, на которой в более или менее классическом стиле была изображена обнажённая женщина. Это изображение привлекло моё внимание необычным тёплым светом, как бы живым, исходившим от тела, струившимся по всему полотну, как бы освещая собой картину, и принимавшим на себя там, где он растворялась в тенях, налёт сладострастной таинственности, волнующе-недоступной для зрителя. Я смотрел на эту картину и был готов плакать от сладостного отчаяния, которое рождается в человеке от осознания невозможности удовлетворения коренящихся в глубине человеческого сердца желаний, выражающих тягу к чему-то особенному, неуловимому и недостижимому. И всё же ещё что-то тревожило меня в этом изображении.

Моё внимание уловило вдруг одну особенность, присущую этой картине, но не выявившуюся сразу во всей определённости. На меня вдруг повеяло воспоминанием о чём-то невероятно близком и непредставимом. Рассматривая картину более внимательно, я почти что в беспамятстве открывал для себя, что женское тело, изображённое на картине, было похожим на тело моей любимой. Я отходил в сторону, вертелся перед полотном с обнажённой женщиной, и всё никак не мог сообразить, не обманывают ли меня мои чувства и верно ли моё предположение. Я посмотрел на фамилию художника, написавшего эту работу, и увидел, что она принадлежит тому бородачу, которого уже подозревал во всех тяжких грехах. Патриция только на днях назвала мне имя этого художника, когда убеждала меня в несуразности моих ревнивых предположений, и теперь это имя, написанное на табличке под картиной со всей определённостью говорило мне о существовании связи между автором этой картины и Патрицией. В то же время что-то удерживало меня от окончательных выводов.

Неожиданно я вспомнил сцену, пережитую мною в раннем детстве на пляже. Это было, если память мне не изменяла, на Чёрном море. Занятый своими детскими играми, я копался в песке, когда моё внимание было привлечено режущим своей звонкостью девичьим криком и смехом. Какой-то парень поднял одну девушку на руки, показавшуюся мне в этот момент прекрасной длинноволосой феей из сказки, а она, весело сопротивляясь, отстранялась от этого парня и двигала зависшими ногами с таким усилием, будто пыталась уплыть от него по воздуху, как по воде.

Я помнил, как тогда во мне встрепенулось ревнивое чувство, как будто этот парень отбирал что-то у меня, что-то, что исконно принадлежало мне и на что этот парень не имел никакого права. Мне было больно слышать этот светлый чистый голос, и больно понимать, что действия парня доставляют удовольствие этой девушке, и в то же время было сладко смотреть на её мнимые пленение и мучение. Казалось, что будто бы вместо этой девушки моя собственная душа истязалась между желанием быть насильно увлечённой в какое-то необычное действие и желанием остаться неприкосновенной.

И вот теперь я чувствовал что-то похожее на то давнее потрясение. Я искал взглядом Патрицию, и обнаружил её рядом с какими-то знакомыми, вежливо надевшую радостную улыбку и ведущую непринуждённую беседу. Кем была она, эта женщина, которую я любил? Что же было между нами: настоящая близость или близость вымышленная, скрывающая непреодолимую пропасть между двумя людьми?

Я не хотел больше ни о чём думать, во мне распрямилось накопленное за долгое время раздражение, и я пошёл прочь из этого места, с кружащимися в памяти механическими улыбками, которых я вдоволь насмотрелся за этот день. «Если она так хочет, так пусть так и будет», – возмущалось у меня всё внутри, – «что мне за дело до её бесчувственного сердца, я свободный человек». Я шёл в каком-то восторге решимости, зная, что доставляю себе боль невыговоренными упрёками и этим своим поступком, удаляющим меня от Патриции, быть может, навсегда. Я упивался отчаянностью поступка, хваля себя за мужественность, но в то же время уже страстно скучая по Патриции, по её близости, по интонациям её голоса и по одурманивающей весёлости её нрава. Мысли о моей любимой и горечь ситуации не мешали мне, однако, с вынужденным и слегка пресыщенным любопытством осматривать встречных женщин, выискивая взглядом привлекательные формы, и эмоционально возбуждаясь от этого. В этот момент я был очень несчастлив.

 

Вернувшись поздно вечером с выставки, Патриция ничего не стала спрашивать меня по поводу моего преждевременного ухода. Она была как-то вяла и меланхолична. Поужинав вместе, мы легли спать, совершенно естественно не притрагиваясь друг к другу. Я мучился её отдалённостью, не представляя себе, как будут развиваться наши будущие отношения. Ни о картине, ни о художнике я с ней не разговаривал: мне было даже больно думать об этом.

Через два дня Патриция уехала к себе домой, сказав, что позвонит мне. В последние ночи она не могла быть со мной вместе, сославшись на женское недомогание. Я был почти что рад этому, страдая от ускользающей душевной близости между нами. Я проводил Патрицию до аэропорта, стыдливо умалчивая перед самим собой, что желаю убедиться в том, что она летит действительно и что она летит одна.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2019 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению марта 2019 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

15. Часть 15
16. Часть 16
17. Часть 17

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!