HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Александр Клейн

Рассказ неофита

Обсудить

Повесть

 

Купить в журнале за март 2019 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 года

 

На чтение потребуется 7 часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 31.03.2019
Оглавление

3. Часть 3
4. Часть 4
5. Часть 5

Часть 4


 

 

 

Подозрение в ограниченности моих литературных способностей не отступало от меня в течение всей студенческой жизни. Связанное с этим отчаяние имело, правда, своим происхождением не только понимание хаотичности и бесформенности моего литературного изложения, но и паническую мысль о том, что я, может быть, сам внушил себе идею о своём духовном величии и всё мое жизненное построение основано на песке. Быть может, в действительности, я ничего из себя не представляю и пытаюсь найти оправдание своему бессмысленному и ничтожному существованию путём беспочвенных фантазий. Вся отвратительность этих переживаний состояла в том, что, нападая на меня, они сеяли только сомнения, не приводя меня к каким-то окончательным убеждениям. Моё желание писать боролось с косностью языка, с приступами тщеславия и теперь ещё с нападками отрезвляющего малодушия. Эта пытка подтачивала мою решимость продолжать своё дело и низводила меня в горечь отрицания себя как творческого человека.

Если эти приступы отчаяния происходили днём, то я бросался звонить Мише, чтобы назначить с ним встречу, чтобы не оставаться наедине с самим собой. Эти встречи успокаивали меня, так как из разговоров с Мишей я узнавал об испытываемых им сходных творческих муках, хотя и лишённых самоумалительных переживаний. Делясь с Мишей своими чувствами по поводу бесплодных попыток писать, уничтожающих моё собственное понятие о своей личности, я говорил ему: «Самое страшное, когда стол накрыт, когда уж и двери растворены, и хозяин в нетерпении, а гостя, который обещался прийти наверняка, всё нет и нет. И начинает хозяин подозревать, что его ожидание напрасно, но всё ещё не может отказаться от этого ожидания, потому что отказ от него равнозначен крушению всей жизни. И он, обманывая себя, ждёт гостя в ужасе прозреваемой правды. Ждёт дни и ночи, недели и месяцы, годы и десятилетия, а на дворе тишина. Иногда ему кажется, что уже слышен шум подъежающего гостя; хозяин бежит на крыльцо, а на улице никого нет, и хозяина снова охватывает боль, гнетущая боль…».

Мысль о том, что Миша, писавший, на мой взгляд, довольно зрелые вещи, тоже колеблется и сомневается, льстилась мне подсказкой, что и мои собственные тексты не такие уж плохие и кажутся таковыми только от перенапряжения чувствительности. Когда же мои мучения настигали меня ночью, то тогда мне не было спасения, я погружался на дно никчёмности и обезличенности и всё пытался упрашивать кого-то о прекращении этого состояния.

 

С тех пор, как я начал задумываться над своей жизнью, я стал также почти естественно ощущать определённую силу, осеняющую мой путь. Эта сила имела что-то общее с желанным, хотя и не понятым мною до конца, миром любви, открывшимся мне в моей ранней юности и всё ещё влиявшим на мою нынешнюю жизнь. Этой-то руководящей силе, избравшей меня для высшей цели, я и доверял, её-то я, скорее всего, и был готов заклинать в часы уныния. Но эти заклинания не озвучивались словами, а задыхались в натужных волевых порывах безосновательной надежды, стремящейся выразить одинокий страх и просьбу о поддержке.

Но нужно ли мне было обращаться к кому-либо, если я всё-равно был избран? Не было ли уже существование самой этой потребности проявлением посредственности, тужащейся на не предназначенную ей роль? Может быть, я всего лишь посмешище в руках судьбы, играющей со мной в мячик, показавшей мне приманку любви и упоения творчеством, чтобы затем отнять у меня всё и оставить меня наедине со своими душераздирающими сомнениями?

 

Во время наших бесед с Мишей о творческом предназначении человека иногда затрагивался и вопрос существования Бога. Эта тема имела своим исходным пунктом не какую-либо осознанную потребность в религиозном переживании, а просто холодную любознательность. В то не столь далёкое время между друзьями и родственниками были довольно распространены вопросы типа: «А ты в Бога веришь?» или «А как ты думаешь, Бог существует?» И человек мог с лёгкостью ответить: «Нет, не верю, а ты?» или же «Да, мне кажется, что Бог, наверное, есть». Не имея сколько-нибудь удовлетворительного понятия о Боге, как вопрошающие, так и отвечающие не особенно углублялись в этот предмет; такого рода разговоры можно было сравнить с общением на тему: «Как Вы думаете, существуют ли инопланетяне?»

Так и я в разговорах с Мишей касался этого вопроса как научной гипотезы, представлявшей интерес для ума, но не имеющей никакого отношения к реальной жизни. Конечно, было приятно думать, что, наверное, существует Кто-то, Кто хранит меня, Кто благоволит ко мне и с любовью держит мою жизнь в Своих руках. Но, если этот Кто-то и существовал, то Он представлялся мне Кем-то, только лишь пассивно влияющим на мою жизнь. Это влияние можно было сравнить с огромным механизмом, приводящимся в действие великой неповоротливой машиной; энергия этой машины постепенно теряется в поочерёдно задействованных рычагах и шестерёнках механизма до такой степени, что влияние этой энергии на подключенную к механизму жизнь людей является неизмеримо слабым. К тому же я никак не связывал действие, произведённое в моей жизни любовью, с этим неповоротливым Богом и даже не чувствовал в себе потребность начать думать о Нём как не о бледной идее.

В то время я руководствовался моральными понятиями, большей частью вычитанными мною из романтических книг. Почему они стали мне так близки, я и сам не знал. Мне просто нравилось быть таким, какими описывались герои этих книг: благородным и великодушным. Это благородство распространялось, правда, только на определённую сферу отношений, на верность в дружбе, например, или на презрение к деньгам. Но я считал для благородного человека совершенно естественным иметь любовные отношения с замужними женщинами и свысока смотреть на ординарных, по понятием этого благородства, людей, игравших в жизни второстепенную роль.

 

Как-то раз, беседуя с Мишей на тему сверхрационального начала, должно быть, существующего в жизни, я вдруг начал рассказывать ему об одном происшествии, случившемся с мной в детстве.

Однажды мой отец заглянул со мной в единственную в нашем советском городе православную церковь. Церковь стояла в большом парке, окружённая подозрительными существами: убогими и нищими. Особое, деревянное здание. Перед нищими я всегда испытывал страх, потому что они были жертвами какой-то великой несправедливости, способной уничтожить и мою жизнь колесом несчастной судьбы. По пути к дому, где я жил, на газоне рядом с дорожкой мне часто встречалась многоопытная в горе и отмеченная несчастьем нищенка, истово крестившаяся морщинистой рукой, словно старавшаяся отогнать от себя всё унижение своей жизни. Она бормотала перед собой неразличимые слова, опустив голову к чёрной дыре перевёрнутой шапки. Мне, потрясённому возможностью существования в мире такого несчастья, всегда хотелось обойти её, как опасное животное. Я старался убедить себя, что с мной не может случиться ничего подобного, хотя до конца и не верил в силу такого рода заклятия. В это время отец, обычно ведший меня домой, давал мне копеечку, чтобы я подал её нищей. Я бросал её в шапку, как в пропасть, а старушка, ускоренно крестясь, захлёбывалась мне в спину сладко-грозными словами: «Спаси тебя Бог, деточка!». Я же бежал от неё, как от смерти.

В тот день, когда отец привёл меня в церковь, было солнечно, хотя осенний ветер, казалось, пронизывал душу. Я зашёл в холодную церковь настороженно, зная, что иду в место необычное. В тёмно-золотом свете показавшегося мне бесконечным пространства стояли на коленях редкие прихожанки. От них исходило своеобразное неистовство, которым они сопровождали свои действия: как поклоны с касанием лбом пола, так и громкие молитвенные воздыхания, перемешанные с неразборчивым шёпотом. К своему удивлённому ужасу я узнал в этих наэлектризованных женщинах тот знакомый тип нищенки, которую я встречал по пути к дому и которой я страшился. Печать несчастья, которую они несли на себе, приобрела в церкви какую-то своего рода агрессивность и пестроту. Эти заклинающие свою пропащую жизнь женщины купались в радужных бесформенных пятнах света и тени, разбивающих пространство на калейдоскоп жизни и смерти. Впереди, спиной к прихожанкам, стоял священнослужитель и, умеючи играя голосом, покрывал упорядоченностью своих действий дисгармонию женских несдержанных чувств. Наблюдая всё это и запуганный необычными эффектами, я испытывал робость, как в театре, но здесь уже как бы и сам находясь на сцене. Мне захотелось скрыться и ни в коем случае не обратить на себя внимание этих женщин. Но я чувствовал, что уже нахожусь под чьим-то наблюдением. В почти что пустой церкви с гротескным действием, развёртывавшимся в ней, не было никого, кроме терзающихся женщин, кто бы мог видеть меня. Но тут я заметил, что по краям пространства, где совершалось церковное действие, существовали ещё и стены, отделённые от молящихся женщин тяжёлым сумраком.

На меня со всех сторон смотрело приводящее в трепет своей строгостью множество удручённых лиц, потерявших все соки жизни и впитавших в себя все несчастья бьющих поклоны женщин, хотя и без их экзальтированности. Эти зрящие со стен лица имели какое-то отношение к тем тёмным и страшным существам, которые находились вокруг церкви. Они были неласковы, и их пронзительные взгляды, единственно бывшие живыми в них, буравили меня своим бесконечным осуждением. Я почувствовал вдруг, что они сердились на меня за то, что я ещё не имел отношения к духу несчастной судьбы, притягиваемым ими. Женщины в церкви, пусть и странные, показались мне теперь ближе и роднее, чем эти сверхъестественные лица.

Одна из женщин обратила на меня, наконец, внимание. Грубым, крикливым голосом она сделала замечание моему отцу за то, что отец не снял с меня вязаной шапочки, которую родители мне постоянно надевали, предохраняя меня от простуды. Отец вышел со мной из церкви, и я, опечаленный, особенно громко шурша лежащей на дорожке неживой листвой, пошёл вместе с отцом домой, как после выслушанного и не понятого мной осудительного приговора.

 

По прошествии времени я истолковал эту историю по-своему. В ней я видел подтверждение своего равнодушия ко всему церковному. Хотя я и любил пофантазировать насчёт существования Бога, я в то же время чуждался всего, что было связано с церковью. Дома у нас на религиозные темы говорили редко и обобщённо, а свои знания о религии я получал из школьных учебников. Я лично не воспринимал церковь как нечто политически обусловленное, спекулирующее на людских предрассудках и стремящееся к земным благам, которые приобретались обслуживанием идеологии правящих слоёв. Такое понятие о церкви, сформировавшееся в советском обществе, я считал слишком примитивным, так как не был чужд мистическим ощущениям, не дававшим мне свести потребность человека в вере к такому поверхностному описанию. Но воспитанный на героическо-любовных романах, я видел в церкви своеобразную узду, накидываемую на живой характер человека с совершенно неизвестной целью.

Сам я не встречал верующих людей. О православных священниках шёл слух, что они в своём подавляющем большинстве сотрудники советских репрессивных органов, и слышанные о них безобразия полностью подходили к этому обстоятельству. Положительные вещи я узнавал о баптистах, об их добродетельном поведении, об их стойкости в вере и даже об их мученичестве. Такие односторонние сведения были скорее всего обусловлены приверженностью нашей семьи, ведущей своё происхождение от французских и немецких кальвинистов, протестантской традиции, хотя наша семья и была нерелигиозна. Я уважал страдальцев за веру, но рассматривал это страдание как борьбу за идею, чуждую моему жизненному восприятию. Я слышал о некоторых верующих среди своих родственников, но их вера жила как бы подпольно, да и по возрасту они принадлежали к вымирающему поколению.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2019 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению марта 2019 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

3. Часть 3
4. Часть 4
5. Часть 5

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!