HTM
Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 г.

Александр Клейн

Рассказ неофита

Обсудить

Повесть

 

Купить в журнале за март 2019 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за март 2019 года

 

На чтение потребуется 7 часов | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Андрей Ларин, 31.03.2019
Оглавление

8. Часть 8
9. Часть 9
10. Часть 10

Часть 9


 

 

 

Я долго боролся с собой, чтобы не впасть в примитивный эмигрантский нигилизм чужой культуры, которая к тому же гостеприимно распахнула передо мной свои двери. Первые полгода ушли на то, чтобы получить необходимые для проживания в Германии документы. Мне даже посчастливилось получить немецкое гражданство – помогли немецкие корни. Но после всех этих забот я сразу почувствовал душевную пустоту, на которую я поначалу не хотел обращать внимание, а когда понял, что это мне не удаётся, то решил её изжить новыми впечатлениями, окончательно став западным человеком не только по месту жительства, но и по образу жизни.

Хотя я и завёл себе западных знакомых, однако, в точности не знал, как с ними следует обращаться. Поначалу я не слишком задумывался о различии между ними и русскими людьми и строил свои отношения с ними так, как привык в России. Но это продожалось недолго – вскоре я понял, что это невозможно. Другая жизнь, другие люди, другое понимание отношений между людьми, одним словом, всё было по-другому. Сам я другим стать не смог и своих знакомых мне, естественно, тоже не удалось переделать. Я ограничил круг своего общения до минимума, предпочитая чтение русских классиков, к которым во мне только теперь пробудился настоящий интерес, общению с живыми людьми.

В конце концов мне пришлось признать, что я не могу избежать банального убеждения, состоящего в том, что характер западных людей коренным образом отличается от русского характера, учитывая плавный переход восточно-европейских народов. Непонятно было, что же обусловливало это различие: жизнь ли накладывала свою печать на людей, или люди влияли на жизнь? Казалось, что в Советской России, где кастрированный идеологическим ножом человек рассматривался как функциональная единица, не должно было бы оставаться место индивидуальности, а на Западе она должна была бы раскрыться во всей своей полноте. В действительности же я увидел противоположное явление: западные люди практиковали внешне индивидуальный образ жизни, но внутренне казались в среднем почему-то однообразными; среди россиян же, равным образом любивших неумеренно выпивать, носивших одинакового покроя зимние шапки и шубы, грубивших до безобразия в общественных местах, неприветливых к ближнему и матерившихся на каждом слове, нередко встречались неприглаженные личности, имевшие свою необычную точку зрения на жизнь, которую они готовы были отстаивать в нескончаемых разговорах не только с друзьями, но даже с малознакомыми людьми. Были в России и интеллигенты-«экзистенциалисты», не существующие в таком виде на Западе, много читавшие, рассуждавшие о смысле жизни и вообще на отвлечённые темы, и увлекавшиеся искусством из насущной потребности облагораживания жизни, то есть стремившиеся к тому, что принято было называть духовностью, хотя попутно и искавшие выхода из повседневной узости в алкоголе и в любовных утехах.

Я понимал, что мои рассуждения вызвали бы у моих потенциальных оппонентов, особенно западных, множество возражений, да и как было рассуждать о народном характере в целом, не наступив кому-нибудь на мозоль. И если мои мысли основывались на предубеждении, то хотя бы таким способом, через предубеждение, которое в данном случае можно было даже назвать полезным, мне удавалось выразить своё ощущение.

Но как бы то ни было, на Западе жить мне было скучно; скучно было изо дня в день жевать универсальную жвачку западных идей, в которых личность, прямо как при советском социализме, рассматривалась в первую очередь как социально-экономическая единица, и скучно было вести поверхностно-любезные разговоры, хотя также, как и многие критики западной жизни, я не хотел покинуть Запад, с грустной иронией убеждаясь в предпочтении человеком солидного комфорта и защищённости повседневной жизни потенциальным духовным радостям в материально ненадёжной и беззаконной родной обстановке.

Правда, со временем, после изменения экономического строя в России, мои представления о российских людях в корне изменились. Я видел приезжавших из бывшей Советской России людей, покидавших свою родину почти что исключительно из материальных соображений, и вообще не замечал в них какой-либо особой духовности, отличавшую бы их от западных людей. Да, это были иногда даже люди с интересным, своеобразным мнением по какому-либо вопросу, но их жизнь, как и на Западе, определял теперь исключительно экономический интерес, а всё остальное было лишь темой для поверхностного разговора в приятной компании. Может быть, так и должно было быть в нормальном обществе, основанном на принципах рыночной экономики?

 

В себе я замечал большую степень сконцентрированности на малейших движениях внутренней жизни. Своё единственное призвание я видел в том, чтобы писать, но не мог придумать ни одного сюжета или найти какой-либо способ воплощения тех законов духовной жизни, которые запечатлевались в памяти чувства. Эта задача усложнялась ещё и тем, что в области этих законов я делал всё новые открытия, иногда полностью опровергавшие мои прежние выводы. Единственной константой в моей жизни было страдание от творческой неудовлетворённости.

Из чтения писателей, чьи произведения имели мистическую окраску, я вынес ту мысль, что каждый человек имел свой путь к достижению счастья и что не имело смысла другим людям повторять этот путь. Эта мысль, которая полностью отрицала мою теорию об объективности любви и всё то, на чём я основывал свою предыдущую жизнь, непонятным образом укрепила мою уверенность в своих духовных силах, начавшую было колебаться. В это время я устроился на малоинтересную для меня работу – для чего мне пришлось уехать из Кёльна, – а по-вечерам, чтобы как-то скрасить одиночество, стал учить совершенно не нужный мне итальянский язык.

 

Часами я ходил как в бреду по старинному немецкому городку, в котором я теперь жил, пытаясь найти в сцеплении мыслей и образов элементы художественной системы, пригодной для выражения своей души. Но моя душевная жизнь не сочеталась с художественными образами и оставалась им чуждой, как и этот немецкий городок только лишь поверхностно скользил по моим внешним чувствам, не оставляя следов на сердце. Наталкиваясь на грубые и нахальные тела, я прорывался через толпу праздных людей-кукол. Кругом всё сверкало кричащими обложками жизни. Белые псевдоизящные столики кафе скорёжились под небрежными прикосновениями пресыщенных завсегдатаев – свидетелей бессмысленности жизни. Извращённый солнечный свет прислуживал на пиру копошившихся самодовольствий. Мне было страшно, что я никогда не найду себя.

Дома я ложился на кровать с открытыми глазами и заставлял себя думать, выдумывать фикцию и сочетать её со своим мироощущением. Но вскоре наступало просто мучение: я не мог больше напрягать воображение и одновременно всё пытаться сбросить с себя эту узду принуждения к творчеству. Но почему я должен был напрягать себя, разве творчество не должно было бы быть самым естественным человеческим действием? Может быть, я был просто нетворческим человеком, навязчиво пытающимся взять на себя неподвластный труд? Моя мыслительная деятельность начинала давать сбои, я забывался на короткое время, потом приходил в себя, с болью вспоминая своё отчаяние от недостижимости творческой цели, и потом окончательно терялся в вынужденном сне.

Из удержанных мной в памяти более по вызванным ощущениям, чем по яркому сюжету снов встречались очень редко и такие, которые содержали в себе несколько последовательных событий. Так как у меня не оставалось иной возможности творчества, как через сны, то я ухватился за неё, как за последнюю надежду, и проснувшись, придавал увиденному во сне путём домысливания логическую связь и мистический смысл. Однажды я увидел, наконец, стройный и богатый сон, отражавший в какой-то мере моё внутреннее брожение, дававший моим исканиям промежуточное завершение и в то же время указывавший на ещё не пройденный мною духовный путь. После пробуждения этот сон стоял перед моими глазами как живой и требовал быть описанным. Наконец-то мне не нужно было задумываться о сюжете, выдумывать скучные подробности – всё было уже готово, и все подробности занимали строго предназначенное им место. Оставалось только всё воплотить в слова.

 

Слова, которые я употреблял для описания сна, выбирались мной осмысленно, были своего рода открытием для меня, но когда я пытался объективно смотреть на свой труд, то видел избитые и оплёванные многократным употреблением выражения, может быть, и удачные по своей сущности, но затрёпанные профанизацией языка. Но что было делать, если они особенно точно передавали смысл описываемого мною? К тому же возникали и другие неожиданные проблемы: если я хотел говорить красиво, то сбивался на патетический стиль девятнадцатого столетия; когда пытался сказать что-то новое, то рисковал употребить выражения экспрессионистов, растранжиренные писательским энтузиазмом современных эстетов или отравленные привкусом специфичности. Я употреблял слишком много языкового мусора, не различая, за неимением дистанции к языку, между необходимым и излишеством. Худо или бедно, но свой рассказ я окончил и послал его в один малоизвестный русский заграничный журнал, где рассказ, к моему большому удивлению, был опубликован.

После его публикации не последовало никаких отзывов, даже отрицательных, но я не был огорчён этим. Этот рассказ отображал только часть из того, что мне хотелось высказать, был просто необходимым суррогатом моего будущего полноценного и оригинального литературного творчества. Вообще-то мне хотелось писать о чём-то другом, самом важном, а не пересказывать мистические опыты просветившейся во сне души.

Публикация была для меня игрушкой, интересной, но бесплодной, хотя, конечно же, тот факт, что меня опубликовали, окрылял меня: значит за моим творчеством стояла какая-то субстанция, а не только лишь раздутое самолюбие. До этого, несмотря на хронические приступы превозношения, влёкшие за собой опьяняющее чувство всесилия, я был далеко не уверен в своём призвании. Теперь я более спокойно убеждал себя в необходимости работать над русским языком, чтобы писать на нём как не на родном, чтобы избегать с ним панибратства и проторенных дорог.

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за март 2019 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению марта 2019 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

8. Часть 8
9. Часть 9
10. Часть 10

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

06.07: Художественный смысл. По проторённой дорожке (критическая статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за август 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!