Далит Виктория. Рассказ «Папа».

...Я больше не увижу их: её, ещё такую маленькую, и вторую «её» – которая стала для меня всем. Я смотрю на серую стену перед собой, пол, дверь в палату и окно. В окне – ветка какого-то дерева, корявая, уже, наверное, старая, как и всё дерево, старая и безжизненная – как я. Перевожу взгляд налево – капельница, вливает в меня по капле «жизненный сок»... Интересно, это старое дерево всё ещё питается соками земли, или ему уже всё равно, доживает свой век, равнодушно возвышаясь над землёй, вяло впитывая влагу?..

Оставлять за собой – трудно, дереву легче – оно само по себе, не на кого оглянуться. Я тоже был как дерево, сам по себе – раньше, до «них». Только по сторонам смотрел, иногда – наверх, если отвечал на свои вопросы – правильно ли живу. Когда они появились, сначала одна, потом вторая, это было так, будто они были всегда – ветками на мне...

Далит Виктория. Рассказ «Тибет».

...– Я привёз Тибет, – сказал отец, и жизнь их изменилась навсегда.

Алый с позолотой, тяжеловесный, с густой бархатной шерстью, огромная львиная грива – лохматым ожерельем вокруг могучей шеи, он стал ходячей драгоценностью их маленькой семьи. Отец рассказывал, как первый раз увидел его, уже однолетку, у того китайца. Он смотрел в его глаза и видел тибетского ламу. Чтоб я хоть у одного человека увидел такое... Знание, внутренняя сила, спокойствие, дух. Пёс знал всё. А может, это был не пёс, а переродившийся в пса «тулку» – «воплощённый».

– Я понял, что встреча с китайцем привела меня к нему, к ламе. Я должен был забрать его с собой.

Отец просил. Умолял китайца продать ему собаку за любые деньги. Тот отказался наотрез. Сказал, что эта собака его талисман и он не отдаст его ни за какие деньги. Тогда отец сделал ему предложение. И китаец кивнул:

– Хорошо, я отдам тебе собаку. Но с одним условием: через десять лет, если он будет жив, я заберу его...

Далит Виктория. Рассказ «Маяк и его смотритель».

...И в ту ночь пришёл ветер. Он был страшен в своей мощи – море встало волнами во весь свой рост и коснулось неба. Где-то гудела сирена... – корабль! Маяк слышал, как вдалеке кричал корабль, звал на помощь. Свет в залитых солёной водой глазах гас, маяк слепнул. Он с ужасом подумал, каким жестоким может быть его море, бездумное и бездушное в объятьях ветра. Море никого не любит, я никогда не пойму его. Я не могу спасти от него корабль... – волна накрыла его с головой. Маяк сгорбился, захлебнувшись водой, свет в его зрачках мигнул и погас...