Восьмая жена

На чтение потребуется 1 час | Скачать: doc, fb2, pdf, rtf, txt | Хранить свои файлы: Dropbox.com и Яндекс.Диск

 

 

 

Жизнь не старой ещё монашки, как и всё в этом мире, начинается рано утром. Молодая заря. Розовеют далёкими окнами терема, хоромы и храмы. В лужах купаются усики света. За высокой стеной бодро блещет река.

Однако Марии всё это даром. Сроки, когда пребывать в печали, не предусмотрены для неё.

Она полагала, что её затянувшаяся тоска не кончится никогда. Потому-то и удивилась однажды, ощутив, как к её потускневшим глазам придвинулось что-то отрадное, дорогое, непонятно откуда и вставшее перед ней. Она озорно, по-девичьи улыбнулась, разглядев из окна вместо крыш, куполов и звонниц просторное небо. Было оно узнаваемое, родное, явившееся из детства. А где-то внизу, где перевитая клеверами некошеная трава, бежит голоногая девочка в белом платье, в которой она узнаёт себя. Мария протягивает к ней руки.

– Манечка, здравствуй!

Остановилась девочка. Спрашивает Марию:

– Ты – кто?

Мария удивлена:

– Разве ты меня не узнала?

Девочка отвернулась и так повела головой, что две косички её с каштановыми бантами сердито подпрыгнули над плечами.

– Уходи от меня! Ты чужая…

Померкла Мария. И не только померкла, но и почувствовала утрату, словно она потеряла что-то очень большое, природное, прочно связанное с землёй, на которой она росла и цвела, собираясь стать самой-самой счастливой.

 

Возвратил Марию в сегодняшний день стук копыт под окном. Подъехал стрелец на телеге с ворохом сена. Почему-то вспомнилась ей дорога в Вологодское воеводство на такой же точно телеге и с таким же точно старым гнедком, над плечами которого висела дуга с двумя медными погремќами. К Елизавете, почувствовала она, услышав, как сапоги стрельца, поднявшись по лестнице, повернули к её жилищу.

Минуту спустя постучалась Елизавета. Растерянная. На когда-то дородном её лице выступили морщинки. В крупном, почти мужском кулаке – серебряные монетки, те самые, с которыми она собиралась пойти к протопопу. Высыпав их на стол, она погашено улыбнулась:

– Манечка, извини! Собиралась встретиться с Олексеем. И не успела. Выселяют отсе́д. Княжна какая-то будет тепере твоей соседкой. А меня отправляют к Белому озеру, в какой-то Горицкий монастырь. И ехать сей день.

Огорчилась Мария. Привыкла она к разговорчивой Лизавете. Без неё ей будет куда как скучно. Попросила её:

– Скажи своему провожатому, пусть заглянет ко мне.

Появившемуся в комнате пожилому, в красном кафтане с петлицами во всю грудь стрельцу она показала на стол, где лежали рассыпанные монеты.

– Это тебе, – сказала ему Мария. – Наймёшь карету с тройкой коней. И повезёшь свою пассажирку так, абы было зело удобно.

 

Стрелец испугался, увидев такое количество денег. Да на них можно было не тройку, а и шестёрку нанять, и всё равно после этого много осталось бы денег. Благодарствуя, он собрал со стола все серебряные копейки, и ещё более изумился, когда Мария добавила к ним ровно такую же горсть.

– Не мало? – спросила его при этом.

– Больно уж ты щедра, государыня! Какому и Богу теперь мне молиться? Эдако щасье… – Стрелец убежал, чтоб вернуться сюда на тройке коней, запряжённых в праздничную карету.

А Мария, чья доброта перекинулась со стрельца на запавшую в сердце её соседку Елизавету, едва та ступила через порог, показала кивком на открытый бочонок, откуда тускло светились дорогостоящие монетки с рисунком всадника на коне.

– Сколь надо, столь отсюда себе и возьмешь. А остальное отдашь настоятельнице Галине.

Удивилась Елизавета:

– Ты её знаешь?

– Жила под её крылом, яко с мамой. Душа у неё живая. Такая же, как у тебя. Вы с ней сладите. Вот увидишь…

– Манечка! А сама-то ты как? Себе-то чего не оставишь? Без денег-то как? Разве можно?

– Мне – можно. Они меня тяготили. Думала, пригодятся. А нет. Ни к чему мне они. Без них веселей. С Богом, Лизонька.

Они обнялись и даже чуть-чуть прослезились, словно услышав звон колокольчика под дугой, зовущего в край завершающихся желаний.