Осколки. О Бытии и Ничто литературного творчества

 

 

 

И опять процитирую Сартра: «...для существования другого недостаточно, чтобы я отрицал из себя другого, но необходимо еще, чтобы другой отрицал меня из себя одновременно с моим собственным отрицанием». 

 

В этой лихо закрученной дефиниции, которую не так-то легко навскидку понять, рассматривается один из бытийных конфликтов, исходя из закона «отрицания отрицания», сформулированного в свое время Гегелем. Отрицание плюс отрицание есть утверждение. И я, и Другой существуем, не являясь друг другом, и, в то же время, наше Бытие делается возможным только при условии нашей неразрывности, нашей взаимности, нашего отражения.

В этой связи мне рисуется образ зеркала. В зеркале я могу увидеть себя, но могу и Другого. Все зависит от угла моего зрения. Зеркало открыто и доступно для всех.

В некотором смысле, всякий текст – тоже зеркало. Это плоскость, в которую я смотрю. Буквы, слова, предложения – мысли, однажды изложенные и далее отражаемые до бесконечности.

Вот я беру с полки знакомую книгу, прочитанную сколько-то лет назад. Листаю страницы, скольжу взглядом, впрочем, без особенной пристальности – так только, вспомнить контур повествования. Но вот я натыкаюсь на место в тексте, когда-то моею рукой подчеркнутое. Перечитываю. Да, действительно, красивая, важная мысль. Я вновь застываю, очарован ее гипнозом...

Любопытно, что подчеркнутые мною места иногда совпадают с авторскими выделениями в виде абзацев, а иногда затеряны в дебрях словесного фона и, очевидно, автором полагаемые как малосущественные. И наоборот, бывает, что явные авторские акценты, которыми он заостряет отдельные мысли, оставляют меня вполне равнодушным и не удостаиваются моего подчеркивания. Почему?

Да потому что подчеркнул я только то, что меня зацепило, эстетически или нравственно, чувственно или философски – не важно как, но этот фрагмент был нацелен именно на меня, смотрел в упор, гипнотизировал...

Я увидел в нем собственное отражение...     

Чем больше таких отражений я обнаруживаю, тем больше мне данный автор нравится. А по преодолении некоторого порога взаимности между нами возникает, не побоюсь этого слова, любовь. Да обычно так всуе и говорится: этого писателя я люблю. А иного – напротив, не люблю, чем-то он меня отвращает. А в ином я вообще ничего не нашел.

Я в нем не отразился.

Он для меня – Ничто...

Но вот я сам нахожусь на позиции автора. Я – писатель. Я творю собственный текст. Я пишу нечто такое, что мне интересно, меня увлекает, будит мысль, будоражит фантазию, а то и преследует хронической болью. Мое произведение отражает мою душу. Я пишу, что называется, Настоящее. И я очень надеюсь найти своего читателя.

Но что есть мой читатель, сокрытый от меня тотальным Ничто?

Образ зеркала отвечает на этот вопрос: мой читатель – тот, кому интересен именно я; кем я буду правильно понят, достойно оценен, близко принят и мыслью, и сердцем.

Кто полюбит меня.

Кто увидит во мне собственное отражение.