Мусорщик

 

 

 

Утро началось, как обычно. Залился трелью будильник на сотике, и Катя сонной рукой изловила мобильный телефон, чтоб заткнуть горло противной мелодии.

Вадим, как всегда, мирно посапывал, наплевав на утро и все шумовые эффекты. Катя не уставала поражаться, как это можно так дрыхнуть.

– Вадька!.. Вадь! – ласково потрепала она по плечу. – Пора.

– М..м..м – промычало с подушки. – Угум..м.

Не став слушать дальнейшую песню пробуждения, она, потянувшись, отправилась умываться и варить кофе.

Кофе, завтрак – и на работу. На работу…

Ну да, на работу.

Что-то вдруг изумило ее в этой самой обыкновенной мысли. Катя работала бухгалтером в маленькой заштатной фирмочке и ненавидела это занятие всей душой. Ходила туда, как на каторгу. Мало того, что она перепроверяла себя по нескольку раз в поисках коварных ошибок, следствий ее отвлеченных мечтаний, так еще приходилось изощряться, чтоб добавить в свою деятельность хоть что-то творческое – иначе можно удавиться за цифирками от тоски. Мысль о предстоящей работе Катя надевала на себя каждое утро, как мельничный жернов.

А сейчас…

Нет, она не обрадовалась ей. Но мысль вызвала странное безразличие.

Впрочем, об этом некогда было размышлять.

На кухню приполз заспанный Вадим, и надо было накрывать завтрак.

Прихлебывая кофе, они сидели друг против друга в молчании.

– Ты очень расстроилась вчера, да? – наконец спросил он, глядя поверх кружки.

– Почему ты об этом вспомнил? Вроде тему исчерпали.

– Ты… какая-то странная сегодня. Сама на себя не похожа.

– Правда? – равнодушно сказала Екатерина. – Ну, да. Наверное.

– Не грусти, солнышко. У тебя обязательно все получится.

– Ага. Хотя я, вообще-то, не расстроена, – девушка посмотрела в потолок. Действительно, не нашла в себе ни следа вчерашней горечи. Но это же хорошо? Наверное…

– Ну, все. Я побежала. Мне сегодня надо пораньше. Помой посуду, ладно?

Катя рассеяно чмокнула небритую щеку и ушла.

 

День прошел неплохо. На обеде мило поболтала со своей начальницей о шмотках, и нашла ее сегодня обворожительной, хотя раньше эта женщина с замашками рыночной торговки оскорбляла ее эстетические чувства.

Несколько раз всей бухгалтерией погоняли чаи, хохотали, сплетничали, и Катенька опять удивилась – а чего это ей так не нравилась работа? Делать-то почти ничего не надо.

Вечером, когда она наконец-то покончила со всякими мелкими обязанностями домашней хозяйки, появилось время для себя.

Предвкушая удовольствие, которое никогда не приедалось, Катерина уселась с ногами в глубокое мягкое кресло и взяла на колени альбом.

И только тогда по-настоящему заподозрила неладное.

Карандаш, послушный набитой руке, водил по бумаге, оставляя за собой правильные точные линии, но… но сегодня, вопреки обыкновению, эти линии ни во что не хотели складываться.

С натуры – пожалуйста; хотя и тут выходило что-то странное. Что-то, похожее на технический чертеж.

Катя несколько минут тупо смотрела на изрисованный листок.

Как это вообще раньше у нее получалось?

Вроде, все было просто. Приходили мысли. Образы. Водили ее рукой. Потом она, наконец, догадывалась, чего они от нее хотят, и начинала действовать с ними согласно.

Так вот и получалось. А сейчас… пустота какая-то в голове.

Наверное, она устала. Просто устала.

Заскребся ключ в замочной скважине – это Вадька пришел с работы.

– Вадь! У тебя какие планы на вечер?

– Да никаких пока, а что?

– Давай, сходим куда-нибудь?

– Давай! – радостная голова появилась в дверном проеме. – Чего это ты обычаи решила сменить? Раньше тащу тебя, тащу, а ты прилипнешь к своему мольберту и говоришь: «Сейчас, Вадечка! Еще пару минуточек!»

– Что-то не рисуется сегодня. Устала. Надо отдохнуть.