Диккенс. "Большие ожидания". Особенности.

All this while, the strange man looked at nobody but me, and looked at me as if he were determined to have a shot at me at last, and bring me down. But he said nothing after offering his Blue Blazes observation, until the glasses of rum and water were brought; and then he made his shot, and a most extraordinary shot it was.

Всё это время незнакомец не отрываясь смотрел на меня, да так смотрел, словно твёрдо решил в конце концов выстрелить и уложить меня на месте. Однако после того, как он помянул чёрта, он ни разу не раскрыл рта до тех самых пор, пока не подали стаканы с ромом; вот тут-то он и выстрелил, и выстрел этот был совсем особенный.

It was not a verbal remark, but a proceeding in dumb-show, and was pointedly addressed to me. He stirred his rum and water pointedly at me, and he tasted his rum and water pointedly at me. And he stirred it and he tasted it; not with a spoon that was brought to him, but with a file.

То были не слова, а некая пантомима, которую он разыграл специально для меня. Он специально для меня помешал в стакане и специально для меня попробовал свой ром с водой, причём и пробовал он его и помешивал не ложкой, которую ему подали, а подпилком.

a hackney-coachman, who seemed to have as many capes to his greasy great-coat as he was years old, packed me up in his coach and hemmed me in with a folding and jingling barrier of steps, as if he were going to take me fifty miles. His getting on his box, which I remember to have been decorated with an old weather-stained pea-green hammercloth moth-eaten into rags, was quite a work of time.

извозчик, чью засаленную шинель украшало, казалось, столько же пелерин, сколько ему было лет, так старательно упаковал меня в свою карету и загородил дребезжащей откидной подножкой, словно готовился везти меня за пятьдесят миль. Он бесконечно долго взбирался на козлы, покрытые старым, вылинявшим гороховым чехлом с бахромой, который моль превратила в сплошные лохмотья.

It was a wonderful equipage, with six great coronets outside, and ragged things behind for I don't know how many footmen to hold on by, and a harrow below them, to prevent amateur footmen from yielding to the temptation.

Колымага у него была диковинная: с шестью большими коронами по бокам, с ободранными петлями сзади, за которые могли бы держаться хоть десять лакеев, и с целым частоколом из гвоздей над задними колесами, чтобы любителям бесплатного катанья на запятках не вздумалось поддаться такому соблазну.

I had scarcely had time to enjoy the coach and to think how like a straw-yard it was, and yet how like a rag-shop, and to wonder why the horses' nose-bags were kept inside, when...

Не успел я удобно усесться и решить, что карета сильно напоминает овин, но еще больше – лавку старьёвщика, и подивиться, неужели торбы обязательно нужно хранить тут же, как заметил, что возница готовится слезать с козел...