Один мальчик

	Поделиться:

 

 

 

Этот текст в полном объёме в журнале за январь 2023:

 

На чтение потребуется 2 часа 20 минут | Цитата | Подписаться на журнал

 

 

 

 

И вдруг Нимб и Джида куда-то исчезли, и он услышал голос Ифиты. Сразу стало темно, и мальчик понял, что просыпается. «Сейчас открою глаза – подумал он, – и окажется, что никакой Ифиты нет, это был только сон».

Он открыл глаза и увидел ее.

Ифита! Его прекрасная Ифита сидела совсем рядом, молча и прямо, как сфинкс, положив руки на колени, освещенная с одной стороны свисавшим с потолка светильником.

Увидев, что он проснулся, она, не вставая с колен, поклонилась, опустив голову до пола. Он молчал – и от неожиданности и, боясь, что один лишний звук или движение – и она пропадет, исчезнет, как ночное видение.

– Ифита! – наконец произнес он хриплым со сна голосом.

– Я не смогла сохранить твою записку, Повелитель, – сказала Ифита, – но я ее прочитала.

Нет, это был не сон. Это была она – его Ифита! Ее голова была обрита, на ней – большой, совсем не подходящий ей, парик, на ее шее – простые бусы из синих камушков.

Мальчик протянул руку и погладил ее по ноге. Она чуть вздрогнула, но тут же накрыла его руку своей.

– Значит, ты заметила меня тогда, в храме Амона?

– Нет, Повелитель – я тогда не видела твоего лица. Но твой слуга мне все рассказал. И теперь я узнала твои сандалии.

Из темноты приблизилось улыбающееся лицо Эльфона.

– Так это он тебя привел?

– Да, Повелитель.

– Но я сначала спросил, хочет ли девочка стать женой Повелителя в это трудное время, – вмешался Эльфон.

– Но как ты ее нашел? И кто тебе позволил ее привести?

Эльфон счастливо улыбался.

– Позволь мне, Повелитель, не отвечать на эти вопросы. Боги помогли твоему рабу, и, надеюсь, они и дальше будут на нашей стороне. Нам пришлось бежать, завтра я принесу ей одежду.

– Этот вонючий пастух использовал мою записку для обмана! – крикнул из темноты Верховный жрец.

– Говори тише, а то разбудишь Рамонтепа! – шикнул Эльфон.

– Вы убили бедного Джиду, чтобы забрать его невесту! – не унимался Нимб. – Ну, ничего, боги воздадут вам за все!

– Ага! – возмутился Эльфон. – Значит, Повелителя убили боги, а Джиду – нехорошие мы! Так, по-твоему?

Но вонючий пастух не удостоился внимания Мудрейшего.

– Всесильные боги уже послали мне наказание, – сказал мальчик. – Жить в одной комнате с убийцей отца!

– Сколько раз говорить – я не убийца! – закричал Нимб. – Я никого не убивал!!

– Не кричи, а то разбудишь Рамонтепа, – тихо повторил Эльфон, и, повернувшись к мальчику, добавил: – Пока я здесь сторожу вашу святыню, твой учитель может поспать.

– По приказу Нимба, Джида убил моего отца, и хотел убить меня и моего учителя, – сказал мальчик Ифите. – Ты ведь не хотела стать его женой?

– Конечно, нет! Он старый и совсем не красивый. Они обещали отпустить отца. А когда поняли, что я не верю, чем-то меня напоили, и совершили обряд посвящения. Но он меня не касался! – сказала Ифита, по-особенному растягивая гласные, и добавила: – Меня еще никто не касался, и я только недавно стала женщиной.

«А я – мужчиной!» – хотел сказать мальчик, но вместо этого спросил:

– А сколько тебе лет?

– Двенадцать.

– А мне двенадцать исполнилось сегодня, – сказал он и подумал, что свой настоящий День рождения он так никогда и не узнает, если только… И тут он вспомнил! То, что он понял в последние минуты перед сном, снова ударило молнией в голове: чтобы выйти отсюда живым, он должен дать себя покалечить, чтобы она – называемая его матерью – не боялась, что он захочет взойти на трон, и не приказала его убить.

– Значит, ты уже можешь взять меня в жены! – сказала Ифита.

– Да, но я больше не буду Повелителем.

– Но почему?

– Мать захватила трон, и большинство жрецов на ее стороне.

– А все говорили, что ты умер. Но когда твой слуга сказал, что ты приехал за мной, я сразу пошла с ним. А как ты убил Джиду?

– Я только сбил его с ног, а убил его мой охранник.

– Но я первый стал с ним драться! – сказал из темноты Эльфон.

– Да, Эльфон, ты – настоящий друг. Если бы я стал Повелителем, я бы сделал тебя главным министром.

– А меня – женой?

– А ты… разве ты не хочешь вернуться в Мидию?

– Хочу – у меня там мать и сестры. Но как я туда вернусь? И мой отец здесь, и ты! Может быть, боги привели меня сюда для тебя, Повелитель? – Ифита поклонилась. – Я хочу стать твоей женой!

– Но я не буду Повелителем Двух Земель! Мать хочет сидеть на троне вместо отца, а для этого ей нужно меня убить.

– Твоя мать хочет твоей смерти? Такого не бывает!

– Я не родной ее сын. Она рожала только дочерей. Меня нашли в тростнике и выдали за ее сына – чтобы продолжить Династию. А теперь она сговорилась со жрецами, они убили отца, а я убежал. Но как только я выйду отсюда, они меня убьют. Или я должен дать себя покалечить – потому что инвалид не сможет сидеть на троне. И тогда она оставит меня в покое.

– Ты должен себя покалечить?

– Да – отрезать ногу или руку, – Мальчик почувствовал подступившие к глазам слезы, и замолчал.

– Но неужели они посмеют тронуть Повелителя?!

Он молчал, стараясь не заплакать. Тошнота подкатила к горлу, голова загудела.

– Ифита! Я… я хочу пить. Пить! – повторил он, боясь, что тошнота зловонной струей вырвется из горла.

– Да! Да, Повелитель, сейчас!

Светильники догорали, но в потемках она нашла его кувшин.

– Пей, Повелитель! Я так рада, что ты берешь кувшин из моих рук! Оставь один глоточек твоей Ифите!

Мальчик сделал несколько больших глотков, глубоко вдохнул, тошнота прошла, и он почувствовал, что снова может говорить.

– Повелитель – это тот, кто сидит на троне. Сейчас на троне – она, значит, все слушают только ее! Это – закон пирамиды.

– Какой пирамиды?

– Земли Тростника и Мотыги. Кто на троне – тот и Повелитель.

– А нельзя ли сделать так, чтобы ты тоже был Повелителем?

– Нельзя. Сверху может лежать только один камень.

– Но это не так! Твоя раба видела – их там пять, или десять!

– Не говори: «твоя раба»! Мне так нравится твое имя – Ифита!

– Как прикажешь, Повелитель!

– А как ты думаешь, что… что лучше отрезать – ногу или руку?

И снова слезы подступили к глазам, и он понял, что больше не сможет их сдерживать, и упал лицом на циновку, стыдясь и стараясь не всхлипывать.

Он сдерживал дыхание и сжимал зубы, но вдруг почувствовал на спине ее руку, и, чуть отодвинувшись на своей циновке, ощутил рядом ее всю, такую нежную и желанную. Все еще всхлипывая, он прижался к ней, наслаждаясь касанием и не решаясь повернуться.

– Ты – мой Повелитель, мой муж, – говорила Ифита, обнимая его и целуя в затылок. – Боги дали тебе красоту и величие. Я буду тебе рукой и ногой, и всем, чем пожелаешь. Для меня ты всегда будешь самым прекрасным из людей, Повелителем Земли Тростника и Мотыги, властителем всего мира!

Мальчик уже не плакал. Ему так хотелось повернуться к Ифите! Но страх не проходил, и сквозь тихий ее шепот он слышал голос проснувшегося Рамонтепа:

– А кто это с ним?

– Я привел ему его мидийку – пусть порадуется перед… Ты ведь не будешь настаивать на обряде посвящения и месячном карантине?

– Не буду. Тем более что, наверное, уже поздно.

Конечно, Ифита, как и мальчик, слышала каждое слово, но продолжала шептать, прижиматься к нему, целовать его спину.

– Плохо для нас то, – говорил Эльфон, – что судьба Нимба волнует жрецов только «как бы». Потому что самые важные из них – Агрес, Тигпракос и Масернон – вполне представляют себя на его месте. А другие не хотят слишком уж спорить с победительницей. Это значит, что вас троих вполне могут отравить. А заодно и меня.

– Но они, конечно, боятся расшатывания пирамиды – бунтов, восстаний?

– Да, и поэтому говорят народу, что Повелитель умер, отравившись заморским супом. Но слухи ползут совсем другие – в одночасье Повелитель Двух Земель умер, Благородный Наследник и Верховный жрец со своими слугами – исчезли. Никто не верит, что это – случайность. Даже о тебе вспоминают, Возвышенный Рамонтеп. Многие считают, что это проделки злого Сэта, который хочет погрузить весь мир во тьму. Те, что верят в Махнама, поют об этом на площади – сам слышал. А жрец Петреп сказал мне, что еще день – два, и бунтов не миновать.

Мальчик повернулся и обнял Ифиту. Отдаваясь новому, никогда еще не испытанному наслаждению, он прижимался губами к ее щекам, глазам, гладил ее бритую голову, обнимал за талию, желая ее и не совсем понимая, как быть дальше. Он слышал ее горячий шепот, и – чуть подальше, совсем отдельно – тихий голос Эльфона:

– Вот, жрецы передали тебе список возможных увечий – вы с Повелителем должны выбрать и… ну… осуществить одно из них. Эти притворщики написали его на языке врагов – на вавилонском. Будто к Земле Тростника и Мотыги это отношения не имеет. Читай, Возвышенный Рамонтеп. Я подержу светильник.

– Нет, Эльфон, читай лучше ты. Только – тихо.

– Не волнуйся, он нас не слышит! – шептал Эльфон, и мальчик слышал каждое слово и шелест папируса. – Повелитель сейчас высоко в небесах.

– Мой Повелитель! – шептала Ифита. – Мы ведь не будем совершать обряд посвящения и ждать целый месяц, правда?

– Не будем, – согласился мальчик. – Через месяц я буду без руки.

– Нет, нет! Обнимай меня сейчас! Не думай о плохом – оно может и не случиться! Ведь боги уже спасали тебя – спасут и опять, мой прекрасный царь!

– Значит, так, – слышал мальчик тихий голос Эльфона. – Тут сверху стоит: «Удалить», а ниже – строчки. «Первое: правую руку – по локоть. Второе: левую руку – по плечо…»

– Ифита, моя Ифита! – повторял мальчик. – Ты здесь, со мной! Я увидел тебя еще раньше, до продажи в храме, только на миг!.. Я не знаю слов, чтобы сказать, как ты красива, и как мне хорошо. Может, тебе неудобно? Ты правда хочешь стать моей женой?

– Да, только подвинься… Да, так… Мой Повелитель… Мой…

– Ифита! – шептал он, и слышал:

– …Третье: одну из ног – выше колена. Четвертое: ступни обеих ног. Пятое: оба яйца. Шестое: большую часть носа. Седьмое: язык. Восьмое: все пальцы на руках и ногах. Девятое: оба глаза. Десятое:…

 

 

 

Чтобы прочитать в полном объёме все тексты,
опубликованные в журнале «Новая Литература» в январе 2023 года,
оформите подписку или купите номер:

 

 

 

 

	Поделиться: