Наследник проклятого трона

 

Lənətlənmiş taxtın varisi

 

Heir of the cursed throne

 

 

 

 

В ту же ночь Ваджин ал-Усрушани, позабыв о клятве верности, данной Афшину, помчался во дворец аль Джаусак, и стал настаивать на аудиенции с халифом. Но так как тот спал, то дежуривший во дворце повелителя в ту ночь военачальник Итах не разрешил Ваджину встретиться с ним. Юноша не стал спорить и терпеливо дождался утра. А утром, будучи принят халифом, сообщил ему обо всем, что задумал Афшин. И о плане с коварным убийством повелителя вместе с принцами и вельможами, и о предстоящем затем бегстве непокорного князя в Хазарию. Даже и о сговоре его предательском с Мазйяром не забыл доложить Ваджин. Раз начал, надо идти до конца, думал он, склонившись в поклоне перед троном амира аль момина.

– Итах! – крикнул гневным тоном аль Мутасим.

Военачальник Итах откликнулся на зов почти мгновенно. Он поспешно вошел в приемную залу и почтительно остановился на некотором расстоянии от султанского трона. Но аль Мутасим ничего ему не сказал, а вскочил на ноги и забегал перед своим троном так, словно его ужалил скорпион.

Мужественное, с грубыми чертами, лицо тюрка Итаха в этот момент осталось таким же бесстрастным и спокойным. Как и почтение во взгляде и беспредельная покорность. Ведь перед халифом невозможно было вести себя по иному. Но этот самый Итах обладал немалой властью. Вместе с командованием армией он совмещал в своих руках также управление финансами и почтовым ведомством всего халифата. Это был громадный, тяжело скроенный и седовласый мужчина лет сорока пяти, а может и более.

– Вызови стражу из числа хорасанцев и вели им арестовать проклятого бунтаря, – заговорил наконец повелитель правоверных каким-то непохожим на него визгливым тоном.

– Кого именно, мой господин?

Аль Мутасим бросил на Итаха грозный взгляд и на несколько мгновений в зале стояла полнейшая тишина.

– Как? Ты не знал? – подозрительно-насмешливый тон халифа заставил Итаха невольно беспокойно шевельнуться.

Ваджин ал-Уструшани невольно затаил дыхание. Может, ему не стоило жаловаться аль-Мутасиму на странную нерадивость Итаха прошлой ночью? Он сперва заставил Ваджина поведать ему о причине своего прихода, а потом нахмурился и сказал, что халиф спит, и приди сейчас хоть сам царь Византийский с поклоном, будить Итах амира аль момина не будет.

Но аль Мутасим почему-то Итаха ругать не захотел.

– Немедленно приведи ко мне князя ибн Кавуса!

– Слушаюсь и повинуюсь!

– Итах?!

– Да, мой повелитель!

Халиф вздохнул.

– Никому пока ни слова об этом. Ни единой душе, – неожиданно буркнул он.

Итах молча склонил голову и приложил руку к груди.

– Слушаюсь и повинуюсь!

Но проходя мимо Ваджина он словно невзначай толкнул его плечом, и когда юноша поднял глаза, его встретил мрачный, не сулящий ничего доброго, взгляд старого волка. И Ваджин понял, что одним врагом в его жизни стало больше.