Наследник проклятого трона

 

Lənətlənmiş taxtın varisi

 

Heir of the cursed throne

 

 

 

 

Разоблачение

 

 

– Говори!

– Мазйяр ибн Карин схвачен. Ему учинили допрос, после чего под надежным конвоем отправили в Самарру.

Афшин содрогнулся. Странная, ледяная тяжесть сжала ему затылок. А сердце вновь заныло в недобром предчувствии.

Гонец выглядел смертельно усталым. Он еле держался на ногах. Но опухшие, обветренные губы благоговейно прошептали:

– О бог богов наших, тебе нужно немедля бежать, – сказал и повалился замертво на пол. Из его горла хлынула кровь, а тело задрожало в конвульсиях.

Афшин скользнул равнодушным взглядом по распростертому перед ним мертвому солдату и, круто повернувшись, с несвойственной его грузной, громадной фигуре поспешностью, выбежал из комнаты.

Да, бежать! В Азербайджан! А оттуда по морю к хазарам! Он проиграл проклятому Тахириду. Но лишь эту битву! Хазары старые враги арабов. Они помогут ему перебраться в Уструшану, и тогда встань весь мир осадой у стен его родного Бунджикента, победы им не видать!

Сипахсалар свирепо закричал:

– Гасан! Где ты, негодный мальчишка? Вечно пропадает в тот момент, когда становится нужен!

Будучи в состоянии крайнего возбуждения, он совсем позабыл о том, что еще стояла ночь и дворец был погружен в глубокий сон. Его зычный голос пробудил сонную тишину дворца аль Матиры и заставил зажужжать подобно осиному гнезду. С десяток перепуганных рабынь бросились на поиски сына Афшина.

И в это время заскрипели ворота дворца, открываясь навстречу новому невидимому гостю. Хайдара ибн Кавуса охватило тягучее, липкое ощущение приближавшейся опасности. Он застыл на месте, невольно вытянув шею и чутко прислушиваясь ко всем звукам, и походя в этот миг на дикого лесного зверя, принюхивающегося в поиске добычи. Только в отличие от животного Афшин обладал разумом предупреждавшим его о том, что и он сам может стать чьей-то добычей.

И когда слуги привели к нему незнакомого юношу, то Хайдар ибн Кавус уже не сомневался. Он из охотника превратился в добычу.

Афшин сделал знак своим слугам, и они оставили его с гостем наедине. Без лишних слов гонец протянул ему конверт из шелковой парчи.

– Мой повелитель Итах велел передать вам это письмо.

Афшин молча кивнул и прочитал записку своего старого друга. В это время с нарочито озабоченным видом и спотыкаясь в полах ночного одеяния, к ним подошел Гасан.

– Что случилось, отец? – спросил он, запыхавшись, у мрачного, как туча, Афшина.

Одной рукой юноша почесывал заспанную щеку, а второй пытался прикрыть волосатую грудь, видневшуюся из-под халата, накинутого прямо на голое тело.

Хайдар ибн Кавус хмуро покачал головой. Нет, не такого сына он просил для себя у богов и у предков.

– Передай, юноша, мою благодарность твоему господину. А теперь, ступай.

Как только гонец скрылся из вида, он повернулся к сыну:

– Мазйяр попал в плен во время охоты. Он предал меня и выдал нашу тайну правителю Хорасана. Я не ожидал подобного поворота дел. Мы должны немедля бросить все и бежать в Уструшану. Сейчас же.

Гасан на несколько секунд остолбенел. И вдруг заулыбался.

– Отец, что все это значит? Это шутка? Ха-ха. Очень остроумно! – и юноша захихикал.

– Заткнись, негодник, и делай, что я тебе сказал! – рявкнул, взбесившись Афшин. – Не то клянусь жизнью, я сверну тебе шею, как воробью!

– А как же моя жена? И матушка? И все наше добро?

Афшин криво усмехнулся.

– Когда опасаешься за свою жизнь, сынок, то оставляешь без сожаления богатство, семью, детей и родные земли, ибо всему этому можно найти замену, не найти замены лишь собственной жизни. Рошни я отправлю в дом Фадла. О твоей ненаглядной супруге позаботится ее отец. А все остальное возьми с собой, если сможешь. У тебя на это есть минуты две, не более.

Гасан ахнул и замотал головой. Его лицо исказила злобная, неприятная гримаса.

– Ну, нет! Я не покину Самарры! Или же позволь мне взять с собой Утруджу! Иначе я не тронусь с места!

Такого неповиновения Афшин уже не мог стерпеть. Резким ударом кулака он свалил сына наземь. Затем схватил его за шиворот и немилосердно затряс, словно желал из него душу вытрясти.

– Будь мужчиной, а не мямлей. Баба!

Наконец отец отпустил его, точнее отшвырнул в сторону. Гасан молча, без единого звука и стона поднялся. Шатаясь, как пьяный, он поплелся прочь.

– У тебя две минуты на сборы! – грозно крикнул ему вслед отец, а сам направился в конюшню, где их уже ждали оседланные лошади.

Утруджа не спала. Крики Афшина и шум, устроенный слугами, разбудил ее. Завидев Гасана, она с испуганным видом поспешила ему навстречу. Он выглядел сильно расстроенным.

– Что случилось?

– Моя прекрасная ханум! Афшину и мне придется ненадолго покинуть Самарру. Тебе ненадолго придется возвратиться в дом Ашинаса. Но я обязательно вернусь за тобой! Я люблю тебя, моя Утруджа! А ты, моя луноликая пэри, что скажешь ты мне на прощание? – пылко и взволнованно спросил ее юноша.

Утруджа опустила голову и молчала. Сын Афшина криво усмехнулся и покачал головой. Недовольство сквозило по его лицу, но он сдержался.

– Мне пора. Береги же себя, моя желанная. И пусть милость Всевышнего не оставит мою любимую. Я буду дни и ночи молить его об этом! Я обещаю, что вернусь за тобой, – мягким тоном проговорил он и, бросив на девушку последний взгляд, повернулся, чтобы уйти.

– Гасан!

В мгновение ока юноша уже стоял перед ней с радостной улыбкой на губах.

– Да, Утруджа?!

– Я желаю тебе доброго пути!

– Благодарю тебя, любимая! Теперь я уверен, что со мной ничего плохого не случится, – но он пытливо заглянул девушке в глаза, словно ожидая от нее более ощутимых знаков внимания. Тщетно.