HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2024 г.

Влад Чучалин

Пронежность

Обсудить

Роман

На чтение краткой версии потребуется 45 минут, полной – 5 часов 20 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf            22+

 

Купить в журнале за август 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за август 2015 года

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 9.08.2015
Оглавление

3. Книга 1. Часть 2.
4. Книга 1. Часть 3.


Книга 1. Часть 3.


 

 

 

...Анька сидела и курила, а её одиночество корчило рожи, стоя за спиной художницы Жанны. Анька пускала дым колечками, готовая прыснуть со смеха, и не делала этого, чтобы не обидеть тщедушную особу с бейджиком «вдохновение», что появилась из ниоткуда и теперь распоряжается здесь как у себя дома, заставляя всех соответствовать ситуации. Анька, заранее согласившись на всё, лишь бы её не донимали, отгородилась умным фасадом и пробралась в свой подвальчик, дабы отдаться фантазиям или размышлениям. И в темноте этой бесхитростно тёмной Анька была только собой и думала о своей жизни, перечёркнутой этим пресловутым синдромом, и прочих, поспособствовавших ему. И пусть жизнь и Анька теперь по разные стороны, но смерть и человечество с той, где может появиться лишь одна из них...

Анька мотнула головой и подумала об отце, который, в общем-то, не виноват, так как зараза эта по материнской линии передаётся, но и оправдать его поведение тоже нельзя. Ага, охмурил мамочку, зачал Аньку, провёл над ней исследования и свалил на историческую родину. Это сейчас Анька находит странным, что махровый еврей дал библейское название явлению, а тогда, в детстве, Анька, едва научившись говорить, извела мамочку вопросами, но так и не поняла, чем папина новая семья лучше нашей. Мамочка врала и работала в две смены, но денег не хватало, а родственников в Питере не было, впрочем, Анька подозревает, что последней родственницей была бабушка, которая умерла от рака, естественно, незадолго до появления Аньки, а по отцовской линии родственники не считаются таковыми. Хотя надо отдать им должное, они как могли участвовали в судьбах мамочки и Аньки, которая донашивала еврейские одёжки, полученные в канун еврейских праздников по почте, да и шекели не были лишними и регулярно спасали мамочку от скоропалительных решений, пока она повторно не вышла замуж. Но и после этого отец не бросил их, а шлёт открытки на всякие еврейские праздники, в последней даже звал Аньку погостить. Анька и рада бы, но отчим хоть и полный придурок, но любит мамочку и её немножко, и этого достаточно, чтобы хранить ему верность, и если выбирать между ним и настоящим отцом, Анька предпочтёт не знать причин, по которым её кинули. И мамочка тоже хороша, развела ножки, а потом влюбила себя до беспамятства и думает, что перехитрила смерть. Чёрта лысого он перехитрила и рак, но смерть – нет! Смерть ведь тоже не дура, у неё наверняка свой списочек, где чёрным по белому... как у старухи-процентщицы: кто что должен, и если ты ещё жива, только для того, чтобы старуха поимела с тебя ещё больше.

Анька ещё раз посмотрела на одухотворённую Жанну и решила во всём ей признаться, ибо глупо сдохнуть не причастившейся.

– Знаешь, Жанна, я скажу одну вещь, только ты не смейся... С самого детства все девочки мечтают иметь своего ребенка... Пупсики, куколки, дочки-матери, ну ты знаешь... А я никогда не понимала этого, а сейчас, – Анька сложила руки на живот, – в моём положении стоит о многом подумать. И я подумала... и не хочу... этого ребёнка... потому что не хочу становиться женщиной... хочу навсегда остаться девочкой... Назови это как хочешь, но я не готова... И никогда не буду готова.

Жанна фокусирует взгляд на Аньке и долго молчит.

– Анна, я тебе открою страшную тайну. Мои дети... короче, аборт в своё время сделал бы этот мир лучше. Поэтому я не осуждаю тебя... Нет, я тоже виновата, – Жанна усмехнулась, – меня любили, и я думала, этого достаточно. Оказалось, нет... И всякий раз, как я вижу своих детей, мне хочется убить их так же, как породила. – И Жанна опять смотрит своим художественным глазом мимо Аньки.

Анька соображает, какого хрена её откровенность подвигла Жанну на встречную, и что теперь ей со всем этим детоненавистничеством делать? Анька вздохнула и стала думать про самого первого ребёнка, которого некому было ненавидеть, и он, а на самом деле, она была самой счастливой девочкой на свете, пока, как водится, не напоролась на пенис, который рос по нелепому стечению обстоятельств на яблоне. И так появился первый мальчик, которого самая счастливая девочка любила. А вот когда люди научились ненавидеть своих детей, Анька не знает да и знать не хочет... И Анька улыбнулась и поймала себя на мысли, что она думает не о том, о чём думает, а о любви... потому что думать – это значит любить... Ну, конечно, если ты сам думаешь, а не цитируешь кого-нибудь, тогда это мастурбация...

– Да, природа не зря придумала гомосексуалистов, – вдруг заявляет Жанна, вытирая кисточки, – можно только гадать, какие уроды могли у них родиться, будь они нормальными. Я где-то читала, что ген гомосексуальности подобен гемофилии: мальчики страдают, а девочки нет. Есть, конечно, разные извращения и среди женщин, но предаются им, так сказать, вынужденно... нет ни одной женщины, которая любила бы женщин по биологическим причинам. А вот мужчины – другое дело. Я когда в схш работала, уже знала, кто из мальчиков голубой, а кто просто застенчивый. Голубые и пахнут иначе, не по-мужски. Это я и про Майкла тоже могу сказать, он пахнет как девочка. И я люблю его, да, я не отказываюсь от своих слов, но иначе. Хорошо это или плохо, не знаю, но это так. Ещё у меня есть дочь и сын. Дочь меня ненавидит за то, что я сбежала от её отца со своим вторым мужем, а сын живёт половой жизнью с одним известным актёром. – Жанна поморщилась и прикрыла баночку с разбавителем крышкой. – Чёртов скипидар, всю душу мне выел. Как разбогатею, буду писать лавандовым маслом... Хотя дело ведь не в скипидаре, правда, Анна? Дело в любви... Она разная. Одного любишь и целуешь, другого любишь и готова придушить собственными руками. А бывает так, человек умрёт, и только тогда ты понимаешь, что больше всего на свете любила его... Вот видишь этот портрет, – Жанна кивнула в неопределённом направлении, – мой друг и любовник Валерка Шведов. Я писала его портрет на кухне. Валерка заявился в час ночи, пьяный, жалкий и говорит: нарисуй меня, Жанка. Я говорю: Валерка, как я тебя нарисую, у меня ни красок, ни холста. А Валерка смотрит на меня и плачет, Анна, это страшно, когда двухметровый мужчина плачет как ребёнок. Рисуй, Жанка, говорит, уеду я скоро... в Могилёв... Я спросонья не поняла, подумала, устроился Валерка на работу, и его в командировку отправляют, нашла несколько тюбиков краски, старый холст со времён учёбы за плитой валялся, а разбавителя в час ночи ну нигде не найти. И я писала Валерку подсолнечным маслом. Думала, что пожухнут краски, или осыплются, но с каждым годом только живее становится... Валерка Шведов. А когда он умер, то мы с его женой Наташкой Черепахой в голос выли. Я думаю, она всё поняла.

Анька оглянулась, но не смогла взять в толк, кто там на этой стенке Валерка. А Жанна опять смотрит то на Аньку, то на свою работу и умиляется.

– К чему я это говорю, – Жанна взяла самую маленькую кисточку и макнула её в белила, – Валерка Шведов и подсказал мне найти тебя.

– Что, так и сказал, найди, Жанка, Аньку Трахтман?

– Так ты еврейка? – Жанна изображает удивление и правит этой кисточкой Анькины глаза, – никогда бы не подумала, хотя евреев я безошибочно определяю. Значит, я не ошиблась.

– Жанна, ты меня заинтриговала. Зачем я понадобилась покойнику?

– Валерка не покойник, – говорит Жанна, принимаясь за её губы, – смотрела «Дона Флор и два её мужа»? И Валерка тоже живой, только его никто не видит. И вообще смерти нет.

– И всё же, – перебила Анька, – чего понадобилось от меня твоему Валерке?

– Не знаю, – Жанна отстранилась и придирчиво рассматривает своё творение, – он сказал найти незнакомку, которая все изменит.

Аньку такой ответ не удовлетворил, она хмурилась и кусала губы.

– Целый месяц я бродила по улицам, выискивая эту незнакомку, – продолжает Жанна, – но все незнакомки были до ужаса знакомы. Не поверишь, Анна, Питер как большая деревня: видишь незнакомого человека и знаешь, с кем спала его мама, кто ходил в мужьях, а кто прятался в шкафу. Когда я увидела тебя, то всё поняла. Ты была такая, не знаю. Как Даная Якоба ван Лоо. Ни живая, ни мёртвая. Никакая! Я смотрела на тебя, и мне хотелось плакать от умиления. Потом тебя стошнило, и наваждение прошло. Собственно, однажды со мной уже было такое. Когда я увидела Майкла.

– Его тоже стошнило? – съязвила Анька.

Жанна встала, потянулась и подошла к стене, на которой собраны её работы.

– Кстати, вот он, Валерка, – показывает пальцем и ловит Анькину реакцию, – никого не напоминает?

Анька смотрела на эту красноречивую морду алкоголика и бабника и не хотела верить своим глазам. Жанна довольно улыбнулась и отошла, давая возможность обескураженной Аньке разглядеть Валерку во всей красе. Анька щурилась и судорожно соображала: кто же тогда шлёт открытки, и почему от неё скрыли всё это? А может быть, всё проще: не было никогда отца-еврея, а был белокурый Валерка Шведов, которого любила её мамочка и который бросил её ради Наташки Черепахи или Жанки Кисточкой-по-клитору? Как бы то ни было, но вот он, настоящий отец Аньки, и дело даже не в голубых глазах и ехидце, размазанной по всей физиономии, а в безнадёге, просвечивающей сквозь эту маску. Она была одна, что у Аньки, что у этого Валерки.

– А как он умер? – с предательской хрипотцой спрашивает Анька и пятится.

Жанна пожимает плечами:

– Загадочная история. Расскажу как-нибудь в другой раз.

Анька рухнула на табуретку, соображая, что ей делать со всеми этими откровениями. А потом ей пришло в голову, что в сущности ничего не изменилось, как была она брошенкой, так и осталась, хотя, возможно, появилось неопределённое количество родственничков.

– И что, этот Валерка Шведов весь Питер обрюхатил?

– Только лучшую его половину, – прикалывается Жанна, – куда я, к сожалению, не попала... Когда месячные у меня, когда запой у него. До сих пор не могу простить этого Валерке. Был бы у меня ребёнок от него, стала бы я рожать от других?

Аньке немного повеселело, потому что делить отцовство не входило в её планы.

– И много их у тебя было? – переводит она стрелки.

Жанна иронично посмотрела на Аньку.

– Скажу так, я ещё не встречала мужчину, который не хотел бы меня. А я девушка добрая, если ты понимаешь.

– Понимаю... И Майкл тебя хочет? – спрашивает Анька с невинным видом.

Жанна неприязненно уставилась на Аньку.

– Не думаю, что он так уж жаждет меня. Но если бы я была твоего возраста, то из нас двоих он бы предпочел меня, если ты об этом.

Анька весело рассмеялась.

– Я рада за тебя, Жанна. Но если Майкл не еврей, то у него в отношении меня нет никаких перспектив...

Потом Жанна договаривалась с Анькой о следующей встрече, надо, мол, ещё волосы дописать, да и краскам дать подсохнуть, чтобы контрастов добавить, Анька бормотала, что непременно, а сама норовила посмотреть на самоё себя, чтобы решить, стоит ли оно того. Но Жанна встала между мольбертом и Анькой.

– У меня правило, Анна, никому не показывать незаконченную работу, поэтому не обижайся.

– Вот ещё. – Анька разворачивается на 180.

– Что, вот так просто и уйдёшь? – не понимает Жанна.

– Ты ж сама сказала – бесплатно. Я тебе, Жанна, ничего не должна. – Анька даже топнула ножкой.

– А знаешь, – Жанна колеблется, – к чёрту правила, – и отходит в сторону, – вуаля!

И Анька наконец видит то, что в течение нескольких часов вымучивала Жанна... и ничего не понимает. Она пытается найти сходство с собой, но тщетно... и Анька запоздало соглашается, что зеркала – подлые обманщики, фотографии – наглые врунишки, а скорее всего, это вселенский заговор против нее, потому что, зная себя по жизни другой, она представляла себя именно такой...

Потом они опять пили кофе и курили. Жанна уверяла Аньку, что через неё многое поняла и теперь сумеет передать суть Майкла, и тогда можно открывать персональную выставку.

– Надо только имя подходящее придумать. Жанна Петрова – не звучит. Анна, как ты думаешь, Жанна Бехтерева или Жанна Славина?

Анька говорит, что Бехтерева – бренд, и если ты не учёный, то нафиг надо, а Славина – как-то тщеславно, она бы на месте Жанны осталась Петровой – сермяжно, но патриотично. Жанна что-то говорит про свои ассоциации, Анька, поддакивая, тупо пялится на саму себя, вспоминая, что на самом деле уже умерла. И ей становится спокойно на душе, и даже хочется пожить немного, точнее, притвориться живой, а ещё хочется вспомнить, что у неё вышло с её миссией: спасла она мир или умерла не целованной.

– Да, Славин такой и был, – ностальгирует Жанна. – Я была уже замужем, у меня была квартира в Москве, любящий муж... Алик Семёнов, и дочка Люба. Славин ко мне пришёл: «Жан, – он меня так называл, – выходи за меня». И я вышла прямо в тапочках... внизу ждало такси... мы помчались на вокзал и уехали в Ленинград... И я стала Славиной... С Любой, правда, вышла целая детективная история, Алик её прятал, шантажировал меня, умолял вернуться, но когда понял, что я не вернусь, сам привёз Любу и оставил у дверей Славина... С тех пор я с ним не виделась, с Аликом, хотя Люба несколько раз ездила к нему, но в последний раз он выгнал её... Такая вот история. Думаешь, мне стоило остаться с Аликом ради Любы?

Анька пожала плечами.

– Вот и я, Анна, не знаю. А со Славиным мы прожили несколько лет душа в душу, пока он не изменил мне. А изменил-то с кем, не поверишь, Анна, с травистюшкой! Она в театре мальчиков до сих пор играет. Я думала, блажь это у Славина, смотрела на их роман сквозь пальцы, но оказалось серьёзно. Да и слухи поползли. И тогда я приготовила Славину шикарный ужин: Киндзмараули, сациви с курицей, фрукты, свечи… Славин был счастлив. Мы поужинали, и тогда я говорю ему: «Саша, давай разведёмся». А он понял, что я обо всём знаю, смотрит в мои глаза и спокойно так говорит: «Давай». Я пошла мыть посуду, а он в мою сторону стаканом запустил. Мальцевским. Вот таким же, – и Жанна махнула в сторону комода.

– Значит, любил тебя.

– Наверное. Осколки в лицо попали. Крови было! И шрам остался.

– Значит, и ты его любила.

Жанна благодарно посмотрела на Аньку и рассказала, что как театральный художник Славин так себе, но зато подпись свою своровал у Дюрера. Тщеславный. Получил заслуженного, должность в театральном институте, женился на своей студентке и нарожал дюжину детей, сделался важным, но любит до сих пор только её, Жанну. А однажды они встретились на Невском, и Славин пригласил её в мастерскую похвастаться. Но Жанна пришла не одна, а с Майклом. И Славин всё понял.

– Понял, что я его не люблю, – Жанна вздохнула. – А стаканы эти мне его мама подарила. Хорошая женщина, любила меня, умоляла не разводиться... С тех пор так и пошло. Стакан сломается, и я с мужем очередным расстаюсь.

– И много у тебя ещё этих стаканов? – почему-то шёпотом спрашивает Анька.

Жанна виновато улыбнулась:

– Последний остался.

– Последний стакан. – Анька поёжилась. – Это так символично. По Фрейду, как сказала бы моя подруга. Но не переживай, Жанна, я знаю, как тебя отблагодарить за потраченное на меня время.

– Не стоит, Анна. А стакан этот – коллекционная редкость… Да, последняя любовь... если ты об этом.

– Так береги его! В сейф запри, сохрани свою любовь, Жанна.

– Ты бы так и сделала?

Анька загрузилась.

– Я бы сама этот стакан разбила...

Потом Жанна собирала свой рюкзачок и говорила, что в её жизни были и другие мужчины, которые любили её, за некоторых из них Жанна выходила замуж, а однажды даже родила... Мишку. Несколько стаканов ей дарил Лёнечка Дефур, так что этих любовей было в жизни Жанны не меньше десятка. А с Мишкой природа чего-то напутала, дала девочке пенис, и не просто пенис, а огромный пенис, мечта всех женщин, а он, Мишка, оказался пассивным гомосексуалистом. Скорее всего, это месть брошенных Жанной мужчин, а точнее, Бога, который, как известно, всегда на их стороне...

...Потом Анька шла по улице, не желая возвращаться домой или надеясь, что её сердечко вдруг ёкнет, и этой ночью свершится таинство зачатия сверхчеловека. Но от встречных мужчин Аньку тошнило, потому что они как голодные псы заглядывают тебе в глаза, надеясь на подачку. И зная, с ними надо быть настороже, кинь им улыбку, так они захотят оседлать тебя, Анька прятала свои аппетитные места в складках цыганской юбки, унисекс курточки, темноте подворотен. Питер настороженно наблюдал за ней из подслеповатых окон Заневского, Анька шла куда глаза глядят и думала о себе в прошедшем времени. И хотелось найти виноватого, но по всему выходило, что виновата какая-то долбанная мутация, какой-нибудь кроссинговер, короче, случай, который наградил их прародительницу этим синдромом. И Анька злобно поднимала глаза, надеясь обнаружить какой-нибудь намёк на Злую Волю, начальствующую над всеми случайностями, но эта ночь как назло была прекрасна, и Анька топала дальше, решая, как бы подвигнуть Её проявится во всей Своей красе. И тогда Анька решила утопиться или, по крайней мере, сделать вид, благо что путь её пролегал по мосту. Уж ежели её сделали спасительницей рода человеческого, то она имеет право на какие-нибудь льготы в виде всяких сверхъестественных сущностей, спасающих её от непоправимых ошибок. И Анька перелезла через перилла и надменно посмотрела на какую-то тучку, напоминающую мужика с бородой, но тот даже не оглянулся, и Анька, нависая над Невой, оттопырила палец, удерживая себя на девяти, затем восьми, семи... дальше считать она побоялась. И перелезла обратно, чувствуя себя недорезанной свиньёй. И зная, что обречена, но презирая своим свинячим сердцем всех тех, кого ещё вчера считала другом, Анька рванула вперёд и столкнулась лоб в лоб с каким-то чудиком в надвинутом по самые гланды капюшоне.

– Мать твою, – заорала Анька, – какого чёрта?!

Чудик лежал на Аньке в миссионерской позиции и тоже пытался освободиться, но Анькины трепыхания всем только мешали. Анька ругалась по-чёрному, а чудик сползал с Аньки, цепляя своими ремнями и пряхами её юбку, юбка сползала с Аньки, Анька тянула её назад, и чудик, уступая Анькиному натиску, запутывался в ней ещё больше. В какой-то момент Анька думала двинуть коленом ему между ног, потом вцепиться ногтями в эту морду под капюшоном, но всякий раз что-то её останавливало. Вероятнее всего, молчание этого чудика, а ещё запах. Наконец Анькина юбка порвалась, ремень расстегнулся, и прецедент был исчерпан. Анька всё ещё ругалась, поправляя свою нонконформистскую амуницию, а тот в капюшоне виновато молчал, не думая ни извиняться, ни знакомится. Анька разочарованно вздохнула и обошла этого болвана как фонарный столб.

– Встал тут, – обернулась она и махнула рукой, – да ну тебя.

Анька шла прочь, подозревая, что это и был её избранный, но какой-то недоделанный. Потом она подумала, что почти лишилась невинности, и это не было неприятно. Может быть, внутри неё зреет любовь? И Анька шла, и фантазировала, и знала, что идёт к Женьке. [...]

 

 

 

Внимание! Перед вами сокращённая версия текста. Чтобы прочитать в полном объёме этот и все остальные тексты, опубликованные в журнале «Новая Литература» в августе 2015 года, предлагаем вам поддержать наш проект:

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за август 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение августа 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Автор участвует в Программе получения гонораров
и принял решение направлять свои вознаграждения от этой публикации на развитие журнала.

 


Оглавление

3. Книга 1. Часть 2.
4. Книга 1. Часть 3.

442 читателя получили ссылку для скачивания номера журнала «Новая Литература» за 2024.06 на 21.07.2024, 17:24 мск.

 

Подписаться на журнал!
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru

Нас уже 30 тысяч. Присоединяйтесь!

 

Канал 'Новая Литература' на yandex.ru Канал 'Новая Литература' на telegram.org Канал 'Новая Литература 2' на telegram.org Клуб 'Новая Литература' на facebook.com (соцсеть Facebook запрещена в России, принадлежит корпорации Meta, признанной в РФ экстремистской организацией) Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru Клуб 'Новая Литература' на twitter.com (в РФ доступ к ресурсу twitter.com ограничен на основании требования Генпрокуратуры от 24.02.2022) Клуб 'Новая Литература' на vk.com Клуб 'Новая Литература 2' на vk.com
Миссия журнала – распространение русского языка через развитие художественной литературы.



Литературные конкурсы


15 000 ₽ за Грязный реализм



Биографии исторических знаменитостей и наших влиятельных современников:

Герман Греф — биография председателя правления Сбербанка

Только для статусных персон




Отзывы о журнале «Новая Литература»:

17.06.2024
Главное – замечательно в целом то, что Вы делаете. Это для очень многих людей – большая отдушина. И Ваш демократизм в плане работы с авторами – это очень важно.
Виталий Гавриков (@prof_garikov), автор блога о современной литературе «Профессор скажет»

10.06.2024
Знакома с «Новой Литературой» больше десяти лет. Уверена, это лучшая площадка для авторов, лучшее издательство в России. Что касается и корректуры, и редактуры, всегда грамотно, выверенно, иногда наотмашь, но всегда честно.
Ольга Майорова

08.06.2024
Мне понравился выпуск. Отметил для себя рассказ Виктора Парнева «Корабль храбрецов».
Особенно понравилась повесть «Узники надежды», там отличный взгляд на проблемы.
Евгений Клейменов



Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2024 года

 


Поддержите журнал «Новая Литература»!
Copyright © 2001—2024 журнал «Новая Литература», newlit@newlit.ru
18+. Свидетельство о регистрации СМИ: Эл №ФС77-82520 от 30.12.2021
Телефон, whatsapp, telegram: +7 960 732 0000 (с 8.00 до 18.00 мск.)
Вакансии | Отзывы | Опубликовать

Поддержите «Новую Литературу»!