HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2019 г.

Евгений Бриммерберг

Ретроспективный экскурс

Обсудить

Философское эссе

 

Купить в журнале за ноябрь 2015 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2015 года

 

2015-2011

 

На чтение потребуется 1 час 40 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf
Опубликовано редактором: Игорь Якушко, 24.11.2015
Оглавление

3. 2013 год
4. 2012 год
5. 2011 год

2012 год


 

 

 

Искусство божественно, а все, что не божественно, не искусство. Даже Олег Кулик, для того чтобы выдать за искусство то, что он делает, назвал себя «клистирной трубкой бога». И это так, потому что он делает то, что говорит, то есть – испражняется. И тот, кто против этого протестует, – профан. И тот, кто говорит, что он художник, – тоже профан, потому что «клистирная трубка» не может быть художником.

 

Искусство пенисных и вагинальных манипуляций так же актуально, как превращение Лоренцо Медичи в Марата Гельмана.

 

Противоположности сейчас не сталкиваются, а самодовольно существуют.

 

Между концепцией и истиной такая же разница, как между союзом художников и художественным союзом.

 

Нет никакого отличного от творения замысла.

 

Я понял удивительную вещь. Мы ищем замысел творения. Но это тавтология. Творение и есть замысел. С чего мы взяли, что человек и мир сотворены? Это лишь сознание определённого момента творения. Поэтому и зарождается новое и отмирает старое. Чтобы сознавался каждый момент творения, необходим Бог. Иначе творение сознавалось бы только в определённый момент. Определённый момент творения мы и называем человеком, то есть – собой. Поэтому мы смертны, а бог бессмертен и вечен, то есть сотворён в этом бесконечном творении как несотворённый.

 

Пока вера будет не разумной, а святой, она будет предметом нападок и источником конфликтов. Пока из Богослужения она не превратится в Богооткровение, она будет не верой, а суеверием. Вера – это разумное Богооткровение, а не пресмыкание перед Творцом.

 

В Богооткровении и грехи невинны, а в Богослужении и святыни порочны.

 

Тела человеческие трогать не надо. Пусть рождаются, живут и разлагаются. А души нуждаются в вечном спасении. Для этой цели Бог и сотворил мир, а человек – искусство.

 

Если мир вечен, то материя и сознание бытия совпадают в ничто. Поэтому смерть придумана для того, чтобы быть в качестве человека было предпочтительнее, чем в качестве материи. Чем совершеннее смертное творение, тем оно предпочтительнее перед вечностью и тем оно живее. Ведь жизнью называется смертное состояние вечного, при котором оно выделяется из себя в собственном обращении к себе.

 

Неполноценность человеческая вызвана представлением о превосходстве вечного над смертным. Это также следует из неправильного понимания идеи Бога, который полагается вне своего творения. Бог существует только в том случае, если он творит что-то более совершенное, чем он сам. Поскольку он вечен и может сотворить только противоположное этому вечному, он творит смертное, которое более совершенно, чем вечное, иначе никогда не было бы сотворено никакого превосходства.

 

Искусство сохраняется жадностью и благородством. В первом случае оно становится предметом торговли, во втором – роскошью духа.

 

Актуальное искусство (акт-арт) метит территорию с помощью экскрементов и других выделений подобно тому, как это делают животные, использующие свои выделения для привлечения внимания и обозначения своей территории. В акт-арте животное смыкается с инфантильным существом, для которого фекалии и другие выделения также являются средством приобщения к окружающему миру. Это как бы первые посредствующие звенья между ним и тем, что вне его. Ведь именно в фекалиях он впервые отторгается от себя и часто, поглощая их, пытается воссоединить их с собой. В акт-арте проявляется младенческое отношение к миру, наиболее интимное органическое состояние ещё не родившейся души. Предметом внимания становятся производящие выделения органы, ведь именно они дают возможность установить первичную связь с собственной противоположностью: экскременты – продукт организма и в то же время предмет его внимания. Подобно животным, которые с помощью запахов и выделений проникают в окружающую природу, акт-арт проникает в социальную среду. Ещё совсем недавно Россия была разрисована фаллическими и вагинальными символами. По-видимому, это был расцвет актуального искусства, которое достигло апогея в Петербурге, получив вознаграждение и официальное признание за столь долгий путь формиования символа национального самосознания.

 

Некоторые считают, что мудрость заключается в том, чтобы отказаться от истины.

 

Все будут спасены, только злодей отречётся от себя, а истинный человек воскреснет.

 

Наступает время постатеистической культуры – живой, светлой, радостной. Художник впервые соприкоснулся с небывалым материалом истории, с невиданным состоянием мира, с еще не слепленной человеческой душой, с неведомым ему интеллектом, с загадочным окончанием жизни, с вечной памятью бытия и ожиданием следующего выражения.

 

В этой Вселенной нет места не только Богу, но и человеческой душе. Она способна вместить только тело, которое произошло из небытия. В ней не может быть ничего, кроме того, что есть. В ней нельзя ничего ни убавить, ни прибавить. В ней нет и не может быть привнесённых ценностей, например, искусства, созданного Богом или человеческой душой. Человек в ней признаёт только себя и выше себя ставит только самого себя. Поэтому он признаёт эволюцию и прогресс. Ему не нужно ничего, что его превосходит: он превосходит себя сам. Ему не нужен Бог, душа, искусство. Ему нужна плоть, поглощая которую он поддерживает своё небывалое постоянство.

 

Прочитал открытое письмо Елены Селиной (галерея ХL). Дезинформация с первых же слов. В 90-е годы практически все галереи организовались для того, чтобы продавать картины и зарабатывать на этом деньги. Галеристы были совершенно разные: от тупых баб до псевдопросвещённых эпигонов западного искусства. Одни продавали матрёшки, другие – концептуальные подделки. Экспериментальное искусство создавалось вне контекста мировой культуры, что привело к рассредоточению его художественного смысла до уровня дешёвых артефактов, констатирующих опустошение художественной личности и доводящих до утверждения, что художником может быть каждый. В результате художниками стали те, кто рисует в лифтах, в переходах, на петербургских мостах – представители дремучих архетипов. Псевдодемократизация искусства была совершена невеждами, а не художниками. Поэтому галереи и представляют современное искусство – деперсонифицированное, безликое, индифферентное. А художник в представлении не нуждается.

 

Творчество – это осваивание тех пределов, в которых природа ещё только собирается установить своё присутствие.

 

Истерики переносят на человека, с которым себя отождествляют, то, в чём боятся признаться себе и что вытесняют в подсознание. Так они на время снимают напряжение, вызванное страхом, необходимостью постоянно удерживать в подсознании скрытые от себя мысли. Например, если истерик боится признаться себе в том, что он болен, он будет утверждать, что болен тот, с кем он себя отождествил. Он постоянно нуждается в присутствии этого человека, чтобы за счёт раздвоения сознания сохранять душевное равновесие, пытается сохранить эту связь и в то же время старается от неё избавиться, потому что его гнетёт мысль о подмене. Поэтому его поведение амбивалентно: пребывая одновременно в двух лицах, он утрачивает сознание реальности. Появляется ирреальность. Эту идею использовали сюрреалисты, а у Фрейда и Юнга возник соблазн перенести её на культуру. Тем самым они совершили подлог, применив заключённую в их подсознании идею для интерпретации естественного хода событий.

 

Концептуалисты доказали, что человек без Бога ничего собой не представляет. Один человек ничем не отличается от другого. Поэтому они и заявили, что художником может быть каждый. Ведь только истина является неиссякаемым источником творчества. А сотворённый человек ничего не может дать другому человеку, кроме любви. Но этого недостаточно для искусства, которое является предметом общего внимания, а не отдельной личности. Такое искусство должно быть источником откровения для людей. В нём они должны видеть не отражение собственных потребностей, а подтверждение своего бытия в вечном плане творения.

 

Истина – это само в себе сущее существо, вечное, творящее сознание своего бытия, существующее собой без начала и без конца, мыслящее свою полноту в едином разнообразии, полагающее жизнь в духовном откровении своего присутствия.

 

Прочитал авантюрное высказывание Уальда о том, что атеизм нуждается в религии ничуть не меньше, чем вера.

Смотря какой атеизм. Например, рациональный атеизм Фейербаха в религии нуждается, а иррациональный атеизм Ницше – нет. С него вообще начинается эпоха импульсивного, экстатического, экзистенциально – ежемгновенного бытия, в поток сознания которого не может проникнуть никакая ограничительная противоположная идея, например, идея бесконечного Бога. Оно просто бесконечно без Бога, безбожно, постоянно выходит за пределы себя, не достигая ничего, кроме сверхчеловеческого самоотрицания. Это нигилистическая форма атеизма, «смерть Бога».

 

Познер всегда вызывал у меня чувство антипатии. Ещё со времён первого телемоста между Москвой и каким-то из американских городов, который он вёл. Как-то он его неаккуратно вёл. Я уже не помню, кем он был в советские времена, но с тех пор у него осталась привычка брезгливо относиться к тем, кто, по его мнению, ниже его, и подобострастно к тем, кто выше. Потом он вроде бы покаялся. Или сделал вид, что покаялся. Время требовало. (Я видел одно из его выступлений по телевидению). Но всё равно проскальзывало в нём какое-то низменное высокомерие по отношению к своим оппонентам. В одной из своих бесед он резко оборвал во всех отношениях превосходящего его человека, когда тот попытался заговорить о религии. Сразу выступило его нутро, которое он лицемерно маскировал скучными, серыми рассуждениями о незначительных предметах. И, наконец, последний штрих – улыбка Познера во время вчерашней встречи с Медведевым. Это знаковая гримаса, в которой скопились века господско-рабских отношений человечества. Когда его губы растянулись до степени «чего изволите», он вдруг сообразил, что этого мало, и растянул их до степени «я знаю своё место».

 

Материя абсолютно бесчувственна, поэтому вся пребывает вне себя, и в этом вне себя пребывании творится существо духа, разумное устройство мира и божественная осведомлённость о совершенном порядке вещей. Бог же, напротив, бесконечно чувствителен, поэтому пребывает в себе, а сотворённый из сочувствия человек, пребывая в существе духа, склоняется к Богу в ожидании последнего выражения, в котором появится существо творения.

 

Да, война должна вестись в искусстве, но не с помощью обнажённых задов, а с помощью идей и прекрасных форм.

 

Только одна идея Бога способна переноситься из одного момента времени в другой без всякого ущерба для своего совершенства, и этого достаточно, чтобы он был. Ведь только эту идею сознают люди во все времена без всяких изменений в различных видах её воплощения. Только при её наличии можно судить о состоянии искусства, о месте его в сознании человека. Тот, кто считает, что современное искусство современно потому, что оно сделано в тот или иной, в «этот» момент времени, забывает, что и все несовременные, вечные произведения тоже были сделаны в своё время в «этот» момент времени, так что они на том же основании и в том же смысле могут считаться и остаются современными. Но невечные современные произведения так иногда и не становятся вечными. Поэтому дело не во времени, а в голове художника. У одних в ней ничего нет, и поэтому время стоит на месте, несмотря на все их усилия, а другие свершают этот момент времени, поскольку в их сознании присутствует идея бытия, которая не может существовать без акта творения, божественного вмешательства и разумного совершенства. Один художник, который называет себя современным, потому что пишет в данный момент времени, не выражает в нём ничего, кроме своего ничтожества, поэтому актуальность его работы ограничивается этим моментом. Другой – тоже пишет в данный момент времени и поэтому тоже современен, но заключает в этот момент вечное, истинное содержание. И то, и другое – современно. Только одно ничтожно и отрицается, а другое вечно и полагается. Поэтому, существуя мгновение, можно написать вечность, и прожив жизнь, можно не сделать ничего. Бездарным художникам суждено существовать одно мгновение, поэтому они так старательно пытаются наполнить собой как можно больше таких мгновений, чтобы дольше существовать. Но все их усилия ограничиваются их жизнью. Время же таково, что моментом в нём называется обобщение всех предшествующих моментов, а не какая-то мнимая бесконечно малая часть в его непрерывном неразличимом процессе. Так что современно не то, что принадлежит этой эфемерной части, а то, что, следуя из всего предшествующего хода событий, создаёт общую идею их восприятия.

 

О художнике Канторе можно говорить как о честном, искреннем, подлинном представителе сломленной человеческой культуры. Жаль, что он с этой точки зрения пытается рассуждать о культуре и искусстве, а не с точки зрения культуры и искусства – о себе. Если площадь как «синтез европейской культуры» существует для того, чтобы на ней выступал цирковой жонглёр (по его мнению), то Кантор на этой площади на месте. Но на этой площади может исполняться и «Кольцо нибелунгов» Вагнера. И тогда Кантор с неё будет изгнан. На самом деле его картины – это картины искалеченной человеческой души, которая находится во тьме как тлеющий, неугасимый упрёк человеческой жестокости, уродству, безумию. То, что он говорит о синтезе прекрасного, с точки зрения его живописи выглядит нелепо. Тоска по прекрасному там, может быть, и есть, но – безнадёжная. Ведь он слишком тронут горечью существования. Картины его призрачны, а тьма – реальна. Она обступает его работы и видится прежде них, вместо них и со всех сторон вокруг них. Они вызывают сочувствие – эти работы. В них – горечь поражения, а не восторг творения. Таковы же и его тексты: слишком заметна разница между тем, о чем он пишет, и тем, с какой точки зрения он пишет.

 

Почему депутаты неприкосновенны? Вначале предполагалось, что это оградит их от преследования за политические убеждения, гарантирует им свободу слова. Предполагалось, что депутаты – люди безупречные, и всё, что они делают, делают на благо и во благо общества. В этом они похожи на психиатров, которые лечат человеческую душу по своему усмотрению, не неся никакой ответственности перед законом. То есть – и психиатр лицо неприкосновенное. Я не говорю о членах правительства: они не то чтобы неприкосновенны, они – недосягаемы. Ни для общества, ни для закона. Но на самом деле депутат теперь, как и психиатр, просто неприкосновенен. Даже если он убьёт человека или украдёт – это будет преподнесено как исполнение депутатского долга перед избирателями, а попытка покарать за это – как покушение на права человека и свободу совести.

 

Серость настолько привыкла смотреть на себя невыразительными глазами, что всякое отклонение склонна считать подозрительным злодеянием против себя.

 

Умирать надо бессмертным.

 

Оказывается, можно думать что угодно. Ничего не изменится. Обнажится то, чего нет. И мысль эта тягостна и светла.

Отсюда я делаю вывод, что реальность порочна и вдохновенна, а сущность человека ограничена мышлением.

 

В своей непреклонной борьбе против современного искусства Максим Кантор колеблется от прозрений («Тень культуры») до помрачений («На смерть проекта»). Тему эту он исчерпал. Я думаю, что ему надо своё «тьфу» оформить в качестве артефакта, никого не критиковать (потому что он на самом деле никого не критикует, а лишь выражает личное, беспредметное негодование) и доказать на деле, что он говорит от имени того художника, с вымышленной точки зрения которого он рассматривает неподвластный ему ход событий.

 

Основные критерии современного искусства.

Непорочность.

Отсутствие чего-либо значимого.

Наличие законченной полноты предстоящего.

Предрасположенность к саморазвитию.

Совершенство в незаконченности.

 

Почему получилось так, что в этом открывшемся нигилистическом пространстве самое ничтожное стало самым значительным? Потому что оно показало истинную природу происшедшего опровержения, глумливую сущность утраченных иллюзий, коварство заблуждений. Ничтожество произошло до полного своего величия в ничтожном, сместив границу существования к неизбежной потере памяти, к несчастному колориту изуродованных творений. Что сметёт эту неуничтожимую трагедию беснующегося ничто? Откуда возмётся идея бытия, согревающая своей любовью истерзанные души? Как возродить мысль творения, исчерпанную и растоптанную безумием жаждущих спасения масс? Живой человек. Тебе предстоит пройти в этом безумии до конца жизни. Тобой оно отступает от твоего творения.

 

Творчеству предшествует будущее.

 

Искусство – это освоение будущего. Искусство, которое названо классическим, отличается от современного тем, что оно ориентировано на идею Бога, на конечный результат свершения времён, на истину Страшного суда и Преображение. Оно стремилось сомкнуться с Вечным по прошествии времён. В конце времён будет явлен Бог и своё представление об этом Откровении и смертных муках на пути к нему искусство выражало. Поэтому оно было основано на силе духа и вере в существование Бога – начала и конца сущего. Современное искусство осваивает само время, не преступая его в вере, полагая его будущее в основу своего развития. Достигнет ли оно идеи Бога или станет вечным воплощением Сверхчеловека – неизвестно.

 

Появится какой-нибудь идиот, который, нагадив, заявит, что он – авангардист. И тут же найдётся правдоискатель (вроде Максима Кантора), который вознегодует и начнёт ругать авангард.

 

Похоже, что люди, которые ругают современное искусство, не разбираются в искусстве. Они заглатывают наживку, которую под видом современного искусства специально для них забрасывают провокаторы, а самого современного искусства не знают и не понимают.

 

Веры нет, а верующих сколько угодно. Вот и сейчас – осквернили не веру, а чувства верующих. А что это за люди и чувства, которые так легко можно осквернить? Религиозное чувство выше скверны. Оно возникает в чистой душе. Там свет, Рай и Господь. Как же может попасть туда скверна? Христа почему-то распятие не осквернило, а вознесло. А этих прихвостней веры ничего не возносит, а только оскверняет. Вот и получается, что вся эта полоумная братия, которая свой зверский облик поменяла на обличие рабов Господних, и есть на самом деле та скверна, за обличение которой судят её же саму в лице не стыдящихся этого её представительниц.

 

ОТ ЧЕГО ИЗБАВИЛОСЬ СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО.

Всё подлинное и современное искусство относится к области сверхкультуры.

Культура основана на эксплуатации идеи Бога в целях превращения зверей в людей, обезьяны в человека.

Человек поэтому по определению находится вне культуры, сверх неё и является творцом жизни, мира и самосознания.

Его попытки осмыслить культуру вскрывают все её противоречия. В области культуры требуется иметь реальное представление о том, что в сверхкультурной подлинности является достижением мысли и её образом. Мыслимый образ Бога задаётся в определениях непредставляемых, и поэтому столкновение его с культурным образом приводит к противоречию. Окультуренное животное не может мыслить, оно может представлять. Поэтому образ Бога для него должен иметь видимое значение, умещаться в пределах его представления. Но также он должен быть чудесным потусторонним существом, перед волей которого смирялся бы его звериный нрав. На этом смирении построена христианско-зверская культура, символом которой является победа Бога над Дьяволом, добра над злом. Культура – промежуточное состояние между укрощением зверя и творением человека. Поэтому искусство, которое вписывается в контекст культуры, неполноценно и несовершенно. Это можно видеть в картине Рафаэля «Преображение». Она бессмысленна именно потому, что является совершенной аллегорией христианского учения. Во что преображается этот висящий в воздухе человек, похожий на сладострастного повара или самого Рафаэля, которому надоели оргии и который решил праздно вознестись, чтобы избавиться от них? Ни во что не преображается. Так и будет висеть в воздухе, бесцельно и бессмысленно. Внизу сумасшедший с лицом младенца и торсом зрелого атлета – отвратительная, безумная фигура. Его хотят исцелить Апостолы, которые ничуть не удивлены тем, что толстое тело их учителя висит в воздухе. Причем оно как-то странно перекручено, похоже на штопор, винт. Наверное, так представлял себе Рафаэль Вознесение, что-то вроде скручивающего, деформирующего смерча. Так что это искажение – единственный признак преображения, который я заметил. В общем – безумие, которое должно покорить верующих животных и убедить их в том, что Бог есть, что он – на Небе, и что их, безумных, посредством апостольской Церкви следует исцелять от звериного бешенства и превращать в нормальных людей. От такого невероятного толкования истины, в пределах которого существует культура, художник, я, отказался. Мне нужна истина, а не аллегорическое её представление, пригодное для сумасшедших или ещё не ставших разумными. На современное искусство набрасываются потому, что оно сверхпредставляемо, истинно, а не культурно. И набрасываются представители культуры, то есть – ещё не люди или уже не люди.

 

Я не верю в Бога, потому что он есть.

 

Широки масштабы человеческих деяний. С одной стороны – Гвардия Камбронна, идущая на пушки Веллингтона; с другой – Пьер Безухов, не желающий, чтобы его бессмертную душу проткнул французский штык.

 

Идея искусства окончательно сформировалась в тот момент, когда я понял, что предметы должны светиться не отражённым светом, а своим собственным. Изображаться должен источник света, а не освещённый предмет. Только в этом случае возможен изначальный, всеобъемлющий творческий акт. Освещённые предметы мертвы для изображения, поскольку выделены из творческого процесса в качестве уже сотворённых. И изображать их бессмысленно, потому что они уже есть в своём собственном образе. Творящийся же предмет, который является источником своего бытия, светлым пространством мысли и чувственного воображения, даёт новое представление о существе человека. Можно сказать, что искусство является выражением потребности человека сохранить и запечатлеть свой вечный образ в постоянно изменяющемся сознании бытия. Я не думаю, что искусство имеет какую-либо иную цель, кроме вдохновенного, чистосердечного творческого устремления. Художники – братья. И этим они отличаются от современных конкурирующих людей. Существует только единое искусство, в котором каждый художник – абсолютная ценность. Нет ничего, что связывало бы их сверх искусства, кроме идеи Бога, в котором и соединяются их помыслы. А различий у художников нет, потому что каждый из них – исчерпывающая, полноценная личность, неукротимый творческий дух, в подобном видящий дополнение, а не отличие. Наибольшее влияние на меня оказали произведения Плутарха, Тацита, Моцарта, Вагнера, Гойи, Рубенса, Гегеля. А также современная наука и философия. Никакого влияния не оказала среда, в которой я жил и развивался. Мое сознание сформировалось вопреки ей под влиянием мировой культуры. События моей жизни остались в стороне от моего стремления постичь красоту и смысл творения. Моё искусство принадлежит всем людям, неотделимо от их поиска истины и стремления сохранить свою человеческую привлекательность во всё усложняющемся потоке мировых событий.

 

Превыше воли к власти – страсть к творчеству.

 

Человек – это потрясённый историей своего бытия субъект. Философ – это человек, переживший потрясение.

 

Много сумасшедших живёт на свете. Из них главные те, которые считают, что Бог похож на их представление о нём. Те же, которые считают, что они сотворены по его подобию, весьма низкого мнения о могуществе Творца. Я же полагаю, что Бог предоставил человеку свободу быть без него.

 

Многие художники кричат о том, что деградирует современное искусство. При этом они скромно умалчивают о себе. Они что – тоже деградируют вместе с современным искусством? Или не имеют к нему никакого отношения? Такие художники – лицемеры. Не имея мужества заявить о себе как о представителях современного искусства, они находят тех, кто об этом заявил, и ругают этих самозванцев. Они, действительно, представляют искусство в карикатурном виде, потому что выдают себя за художников. Поэтому я говорю: я представитель современного искусства. И попробуйте мне доказать, что оно деградирует. Я, скорее, докажу, что деградируете вы.

 

Существует только одно доказательство бытия Бога – вера в себя.

 

Почему от имени художников на мировом уровне Россию представляют извращенцы? Потому что Россия – инертная, вялая страна, которой нет никакого дела до искусства. Так же как художникам нет никакого дела до России. Общество безбожно и бездуховно, состоит из меркантильных, суеверных людей, у которых понятие красоты связано не с истиной, а с развращённым удовольствием, с садистским наслаждением. Поэтому люди, которые удовлетворяют эти низменные потребности, востребованы в качестве его кумиров. Подлинное искусство обнажает человеческую ущербность и неполноценность, противопоставляет ей идею человеческого совершенства, гуманизма, добра и милосердия. Глумление же над пороками само превращается в порок. Такое искусство, пытаясь отвергать человеческую неполноценность, само становится неполноценным и превращается в антиискусство, чего оно и не отрицает. Так зачем же называть его искусством? У него совершенно особая задача: внушить неполноценным чувство полноценности за счёт тотального утверждения её нормальности, вытеснения из сознания идеи подлинного совершенства. Этот симбиоз черни и глумящегося над ней антиискусства, которое, произойдя из её недр, отреклось от неё, никаким способом ликвидировать невозможно.

 

Настали времена, когда я чувствую себя таким же обречённым, какими в своё время чувствовали себя Ван Гог и Гоген. Ван-Гога сжигала страсть, Гоген верил в первобытную красоту мира, меня толкает вперёд вера в то, что я есть. В отличие от Познера, который – по его собственному утверждению – произошёл от обезьяны (в чём я лично не сомневаюсь), я произошёл от Бога. Поэтому я знаю, что он есть, и верю в это знание. Я думаю, что для лучшего прозябания на этом свете часть людей Бог сотворил от обезьяны. Наследственные качества вполне позволяют им приспособиться на телевидении, в правительстве или в церкви. Люди же, которые произошли от Бога, до сих пор являются распятыми жизнью творцами. На самом деле, все живые существа произошли от Бога, так что и Познер вместе с той обезьяной, от которой он произошел, произошли от Бога.

 

Любовь к знаниям у ограниченных людей заключается в том, чтобы уличать в незнании других.

 

Наконец-то Максим Кантор перестал рассуждать об искусстве и нашёл очень подходящую для него тему: о том, что если он не гомосексуалист, то это не значит, что он гомофоб.

 

Оказавшись среди неподвижных идей, существующих только в моём уме предметов, странным образом возникающих фантазий, живых людей, жаждущих превзойти своё одиночество, утратив красоту, которая волновала меня и сводила с ума, я достиг покоя и простора, в котором сожаление об утратах и радость бесконечного облегчения обрели смысл в наличии на вечные времена сотворённого существа, пребывающего во мне, мною и вне меня, которое я хорошо знаю, но о котором не могу сказать ничего, кроме того, что не могу помыслить его отсутствие.

 

Сарказм лечится скепсисом и иронией.

 

«Культура – это материнское лоно. То, что мы застаём, то, что было раньше нас и что кончится позже нас. Мы залетели на эту территорию. Искусство есть нечто, что действует в пределах этой культуры, оно не строит ее». Это не что иное, как признание Кабакова в бездарности своего искусства. В пределах культуры существует только паразитическое и эпигонское искусство. Подлинное искусство, вопреки заявлению Кабакова, строит культуру.

 

Кабаков не нашёл ничего лучшего, чем изобразить культуру в виде «материнского лона», в которое «залетел» он со своим искусством. Хорошо ещё, что он не уточнил способ, с помощью которого он туда «залетел». Вот его цитата: «Культура – это материнское лоно. То, что мы застаем, то, что было раньше нас и что кончится позже нас. Мы залетели на эту территорию. Искусство есть нечто, что действует в пределах этой культуры, оно не строит её». То, что его искусство не «строит» культуру, очевидно, поскольку оно пребывает в «материнском лоне» в латентном состоянии.

 

Сумасшедший человек может многому научить. Например, тому, что эгоизм беспощаден.

 

Эсхатологическая трансплантация сознания в современное состояние ума показывает, что этот ум у большинства людей отсутствует.

 

Иррациональный мир – это мир, в котором сумасшедшие пытаются управлять разумными событиями.

 

Культуры без божественной идеи в качестве освободительного духа быть не может. Без него она становится социальным концептуализмом, тираническим аскетизмом или вульгарным волюнтаризмом.

 

Ницше впервые с точки зрения божественной идеи обратил взгляд на землю, на которой нет Бога. Поэтому он назвал человечество черновым материалом истории, воплощающим божественную идею. В отличие от Гегеля, который говорил о преодолении отрицания, Ницше сосредоточил внимание на отрицательной части отрицания, на самом отрицании отрицательного. Поэтому его пафос не пошёл дальше того, чтобы вступить в войну с тем, что есть. Его отрицание не носит творческий характер. Оно – открытая ненависть к человеческому безумию.

 

Безидеальная, бессущностная феноменология приводит к первобытному, примитивному, племенному объединению. Феномен объединения просвещённых умов, постигших божественную историю, отличается от феномена объединения людей примитивных. Понимание идеи как чего-то, что возникает в воображении, несерьёзно. Противопоставление ей феноменологии – тоже несерьёзно. Современная феноменология возникла как необходимость приведения в жизненное состояние идеального опыта, как закрепление его достоверности, непосредственной данности в чувственном восприятии. Феномен закреплённого в восприятии идеального опыта отличается от феномена непосредственного, наивного восприятия, в основе которого нет никакой сущности и который ориентирован только на воспроизводство рефлекторного опыта. Призыв свергнуть идею и заменить её феноменологией – это всего лишь позиция, основанная на безответственном мышлении. Идея в её подлинном понимании всегда была высшей формой реальности, без которой не было бы никакой феноменальной сущности.

 

Идею Бога сейчас интерпретируют на уровне произошедшего от обезьяны человека.

 

Чем отличается поэт от непоэта? Напишет поэт какую-нибудь небылицу, вроде кота учёного, который по цепи вокруг дуба ходит, или про Гриффона летучего, в единственном экзкмпляре на свете существующего, – и поверишь и Пушкину, и Ариосто. А какой-нибудь непоэт напишет что-нибудь совершенно очевидное, и думаешь, что наврал человек, не бывает такого.

 

И сейчас много диких народов, которые высморкались в цивилизацию лопухами своих предрассудков.

 

Традиционное искусство создаёт мир, в котором мы живём. Современное искусство вбирает в себя время, в течение которого мы существуем. Мир в нём сотвориться не успевает. Он лишь вспыхивает небывалым светом, покоряет своей несбыточной сутью и уходит дальше, не оставляя следа и существуя всегда впереди самого себя.

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за ноябрь 2015 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт продавца»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите каждое произведение ноября 2015 г. отдельным файлом в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 


Оглавление

3. 2013 год
4. 2012 год
5. 2011 год

Канал 'Новая Литература' на telegram.org  Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

30.06: Алексей Горшенин. Морские волки (рассказ)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или сразу отправить журналу 500 руб.:

- с вашего яндекс-кошелька:


- с вашей банковской карты:


- с телефона Билайн, МТС, Tele2:




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература» (без рекламы):

Номер журнала «Новая Литература» за июль 2019 года

Все номера с 2015 года (без рекламы):
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 

При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2020 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!