HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июнь 2017 г.

Александр Левковский

Самый далёкий тыл. Глава 29

Обсудить

Роман

 

авторский перевод с английского
Эпиграф, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, Эпилог

 

Купить в журнале за январь 2017 (doc, pdf):
Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

 

На чтение потребуется 15 минут | Цитата | Скачать в полном объёме: doc, fb2, rtf, txt, pdf

 

Опубликовано редактором: Вероника Вебер, 8.02.2017
Иллюстрация. Название: «Хоста. Старый причал». Автор: Павел Проскуряков. Источник: http://www.photosight.ru/photos/426577/

 

 

 

Серёжа Дроздов. Владивосток. Июль 1943 года.

 

 

Дядю Алёшу на самом деле арестовали, когда мы вернулись во Владивосток.

Катер с нашим экипажем пришвартовался к причалу, где нас ожидали мускулистые вооружённые ребята из НКВД во главе с моим батей, неожиданно превратившимся из подполковника в генерал-майора.

Нас всех отвели под стражей в какой-то грязный и холодный бетонный сарай и заперли там. Через час нас стали вызывать одного за другим на допрос. Меня пока что не трогали, а вот дядю Алёшу, тётю Аню и капитана Лагутина, Танькиного отца, вызвали раньше всех, и назад они не вернулись.

В конце концов всех остальных отпустили, а последним, часов в восемь вечера, вызвали меня.

Здоровый сержант-мордоворот, крепко держа меня под локоть, провёл меня в какой-то кабинет, усадил на стул перед письменным столом и оставил одного.

Отворилась дверь, и в комнату вошёл мой батя.

Я уже говорил вам, что мой папаша очень красивый мужик, а в генеральской форме он вообще импозантный, как любит говорить мой братец Мишка, знающий сотни иностранных слов.

Он уселся за письменный стол и, нахмурившись, глянул на меня.

– Как прошло плавание? – спросил он, быстро вертя в пальцах карандаш. Было видно, что он нервничает.

– Нормально.

– Ты научился чему-нибудь полезному?

– Конечно.

– Например?

– Например, завязывать канат морским узлом.

– Что-нибудь ещё?

– Ещё стоять на вахте и кушать макароны по-флотски каждый день.

Мне трудно передать, как я ненавидел его в эти минуты за всё, что он причинил маме и мне с Мишкой. За все те избиения, которые он устраивал чуть ли не каждый день, когда я был поменьше. За мамины слёзы. За арест старого корейца, дяди Кима, Мишкиного друга, помешанного на книгах...

– Ты бывал на корабле в радиорубке?

– Нет.

– Ты врёшь! – сквозь зубы произнёс батя, покраснев от гнева.

Я пожал плечами и ничего не ответил.

– Ты видел в радиорубке что-нибудь подозрительное? Второй радист показал на допросе, что ты не вылезал оттуда.

– Я сказал тебе, что я не был в радиорубке. Твой второй радист врёт.

– Ты видел старшего радиста корабля?

– Нет.

– Ты опять врёшь! Ты видел его много раз. Он обучал тебя азбуке Морзе. Ты называл его «дядя Саша», хотя на самом деле он дядя Алёша, американец из консульства, которого ты хорошо знал ещё до плавания. Тот самый дядя Алёша, который спас тебя от бандитов. Верно?

Я опять промолчал. А что я мог сказать? Ничего...

Я видел, что он еле сдерживается, чтоб не ударить меня. Он встал, опёрся обеими руками о столешницу и тихо промолвил, прищурившись и глядя мне прямо в лицо:

– Ты не хочешь нам помочь. Ты – советский человек, юнга на советском корабле, без пяти минут комсомолец – и ты своим молчанием фактически помогаешь американцам в их преступных делах против нашей страны!..

– Американцы – наши союзники, – сказал я. – Они помогают нам и Красной Армии. Вон у тебя в руке американский карандаш... И блокнот у тебя тоже американский.

Папаша глянул на жёлтый карандаш, торчащий между его пальцами – и вдруг гневно швырнул его в сторону. Я был хорошо знаком с его страшными приступами гнева, когда он нещадно бил меня за малейшую провинность.

Он сел и налил себе стакан воды из графина. Выпил и помолчал с минуту, глядя бессмысленно на блокнот, лежавший на столе.

– Скажи маме, – хрипло промолвил он наконец, – чтобы она не выходила из консульства даже на минуту. Я обязан арестовать её по подозрению в связях с антисоветскими элементами, но я не хочу этого делать.

– Я могу идти? – спросил я.

– Нет. Дай мне твой пропуск в американское консульство.

– Почему?

– Потому, – сказал отец, вставая, – что ты можешь ещё раз понадобиться нам.

Я вынул из кармана пропуск и положил его на стол.

Отец обошёл стол и сделал шаг ко мне. Мне показалось, что он хочет обнять меня на прощанье. Он даже протянул ко мне руки, но я вывернулся и отступил на шаг. Резко повернулся к двери и почти выбежал из кабинета, не попрощавшись...

 

 

*   *   *

 

Первым делом я помчался домой. Уже темнело, а дел у меня был полон рот. Сначала мне надо было срочно передать Мишке то, что сказал мне батя.

Мамы дома не было, а Мишка, как я и ожидал, сидел в кухне за столом, с толстенной книгой перед своими близорукими очками. И какую же книгу читал этот болван? Вы думаете, это был «Таинственный остров» Жюль Верна или, может быть, что-нибудь из Шерлока Холмса? Или, на худой конец, рассказы Чехова... Или, например, «Анна Каренина»...

Ничего подобного! Мой полупомешанный братан читал «Капитал» Карла Маркса! Причём, том второй! То есть один том, страниц на двести-триста, он уже проглотил!

– Мишка, – говорю, – кончай читать эту херню, собери все свои книги, майки, трусы и ботинки – и жми в консульство. И не вылезай оттуда. Скажи маме, чтоб она из консульства не выходила ни на минуту, а то наш идиот-батя её арестует. Так он сказал мне... Скажи ей, что дядю Алёшу и тётю Аню забрали в каталажку и, наверное, не выпустят... И сейчас только я могу им помочь! – Я взглянул на часы, висевшие на стенке. – Ого, уже почти десять!

Мишка стал поспешно собирать шмотки, а я вынул из шкафа свои принадлежности для подводного плавания – резиновую маску с дыхательной трубкой, ласты и длинные, почти до локтей, брезентовые перчатки. Все эти причиндалы дал мне мой последний босс Марков, когда я, с моей бандой пацанов, успешно тибрил американские товары с кораблей, стоящих на якоре. Я сунул всё это барахло и большое банное полотенце в глубокую американскую сумку, которую дядя Алёша подарил нашей маме, и застегнул клапан.

– Мишка, – крикнул я на прощанье, выбегая с сумкой из квартиры, – передай маме, чтоб она не волновалась за меня. Всё будет о'кей!..

 

 

*   *   *

 

Уже полностью стемнело, и над городом стлался вечерний туман. Туманная ночь была очень и очень кстати для моей авантюры. А хороший дождь был бы ещё лучше.

Я спустился в порт и вышел к 34-му причалу. Я уже говорил вам, что этот причал, с которого мы с Мишкой ловим рыбу, – почти заброшенный, и корабли обычно не подходят к нему. Правда, в последнее время я заметил, что несколько рыболовных катеров швартовалось к 34-му причалу, и поэтому, наверное, у самого входа недавно поставили новую будку для инвалидов-охранников. Я тихонько пробрался мимо будки, осторожно заглянув внутрь. Как я и ожидал, охранник, молодой парень гражданского вида, дремал, сидя на табуретке, с древней винтовкой между колен. Ну вот спрашивается – почему этот с виду здоровый мужик лет тридцати шатается в глубоком тылу на непыльной работёнке охранника, а не воюет с немецкими фашистами? Он что – инвалид? И сколько таких бездельников укрывается от честной военной службы в тыловом Владивостоке?

В укромном местечке под настилом причала я храню на цепной привязи свою старую байдарку – мою союзницу в похищениях американских товаров с кораблей, когда я занимался этим бизнесом. Я сбросил ботинки, штаны и верхнюю рубашку, сложил их на дно байдарки и остался в футболке и спортивных трусах. Натянул на голову маску с дыхательной трубкой, сунул руки в брезентовые перчатки (они мне будут нужны для подтягивания по якорной цепи) и надел ласты на босые ступни.

Туман над бухтой сгустился, и от этого тумана вода казалась более холодной, чем она была на самом деле.

Я ступил в воду, бросил последний взгляд на смутные очертания «Советского Сахалина» метрах в трёхстах от меня и погрузился в воду, осторожно держа верхушку дыхательной трубки над поверхностью.

Пока я плыл на спине, погрузившись поглубже, мне пришлось дважды высовывать голову, чтобы сориентироваться и не проскочить мимо корабля. Моя цель была подплыть как можно ближе к якорной цепи. Я промахнулся всего метров на десять. Держась левой рукой за скользкий, покрытый водорослями борт грузовоза, я подплыл к цепи и ухватился за неё обеими руками. Теперь я должен буду, подтягиваясь на цепи, добраться до якорного люка и вылезти на палубу. Я проделывал этот фокус десятки раз, и ничего трудного тут для меня не было.

Выбравшись на палубу позади закреплённой спасательной шлюпки, я сбросил маску и отстегнул ласты. Сложил всё это барахло в водосточный жёлоб у борта и осторожно выглянул из-под шлюпки.

Палуба, вся в клочьях тумана, была пустынной. Часовой, конечно, сидит себе в капитанской рубке и попивает чаёк. А что ему делать на палубе? Чего опасаться?

Теперь мне надо пересечь палубу наискосок и добраться до короткой лестницы, ведущей к входу в радиорубку. Там, у верхней площадки лестницы, под окном, закреплён магнитом заветный цилиндр с важными документами, о которых говорил мне дядя Алёша и которые спасут его и помогут нашей Красной Армии.

Я выполз из-под шлюпки и, согнувшись, одним броском мгновенно пересёк палубу и прижался спиной к стенке радиорубки. Тихонько попятился, нащупал босой ногой первую ступеньку и медленно двинулся наверх, не спуская глаз с палубы. Чёрт его знает! – может, часовому придёт в башку пройтись по судну! Мне надо увидеть его издалека.

Но нет – никого на палубе не было. Я добрался до верхней ступеньки, перегнулся через поручни – и с усилием, обеими руками, с которых я предусмотрительно не снял брезентовых перчаток, оторвал магнитный цилиндр от стенки радиорубки.

Я сунул цилиндр в перчатку и стал спускаться. Но едва я сделал первый шаг, как краем глаза я вдруг уловил какую-то тень, движущуюся со стороны кормы по направлению ко мне. Я тут же распластался по стенке, боясь даже дыхнуть.

Это был часовой.

Как я и опасался, ему почему-то захотелось пройтись по палубе.

Он не торопясь добрёл до радиорубки и остановился как раз напротив меня. Достал из кармана кисет с махоркой и обрывок газеты и стал скручивать козью ножку. Сунул цигарку в рот, повернулся спиной к ветру и стал высекать кресалом искру, чтобы закурить. Вы, наверное, спросите: а почему он не прикурил от обыкновенной спички? А я вам отвечу, что во время войны спички были на вес золота. Их просто не было! Американские спички можно было достать только на барахолке. Мы все добывали огонь, как первобытные люди, – от искры.

Часовой стоял лицом ко мне, пуская клубы дыма. Есть такие психи, которые любят выпустить клуб дыма вверх, а потом в задумчивости следить, как он поднимается в высоту и растворяется в воздухе. Если этот часовой такого же психического типа, то мне каюк! Он поднимет глаза вверх – и тут же увидит меня на лестнице, в страхе прижавшегося к стенке.

Прошла минута – самая страшная минута в моей жизни!

Часовой дымил как паровоз, но глаза вверх не поднимал и меня не видел. Наконец он повернулся, высморкался при помощи двух пальцев, пробормотал что-то невнятное и побрёл по палубе к носовой части.

Я перевёл дух и вытер пот со лба той самой перчаткой, в которой был спрятан заветный цилиндр с документами. Подождал, пока часовой скрылся и мгновенным броском перенёсся под шлюпку у якорного люка. Быстро натянул маску с трубкой и надел ласты. Перелез через поручни и без проблем спустился по якорной цепи в воду.

 

 

Знаете ли вы, откуда берутся частные коллекции произведений искусства? Удивительная история возникновения музея искусства авангарда МАГМА заслуживает внимания тех, кто интересуется живописью. Основатель музея Вячеслав Моше Кантор рассказывает, как собиралась коллекция музея.

 

...Пока я плыл и потом, когда я вылезал из воды под настилом 34-го причала и доставал свою одежду, спрятанную в байдарке, я повторял в уме как ненормальный, наверное, сто раз: «Молодец, Серёжка! Ты гений! Тебе нет равных!».

Я растёрся мохнатым банным полотенцем и переоделся. Осторожно выглянул из-под настила. Причал был пустынным. Уже почти наступила полночь, и охранник, конечно, продолжает дремать, а, может быть, уже и спит...

Я сунул цилиндр с документами в сумку, перекинул ремень сумки через плечо, выбрался на причал и тихонько двинулся к выходу, косясь на будку охранника. Я уже почти миновал её, как вдруг я услышал за приоткрытой дверью будки какой-то неясный шум. Я мгновенно остановился и прислушался. Не прошло и пяти секунд, как я понял, что это был за шум. Охранник от скуки напевал какую-то песню. И как вы думаете, что это была за песня? Помереть можно было со смеху! –охраник, эта тыловая крыса, будучи настоящим советским патриотом, пел знаменитую «Катюшу»!

Но мне было не до смеху. Я побежал на цыпочках мимо будки – и вдруг услышал громкий окрик: «Стой! Стрелять буду!».

Я оглянулся. Певец-охранник стоял в дверях будки, подняв свою древнюю винтовку на уровень плеча и целясь в меня.

Я остановился.

– Пацан, иди сюда! – хриплым голосом сказал охранник. – Что ты тут делаешь?

– Дядя, я удил рыбу, – сказал я как можно более жалобным тоном, подходя к нему поближе. – Отпустите меня. Уже поздно. Мама уже, наверное, с ума сошла от волнения.

– Ловил рыбу? А где твои удочки? И что у тебя тут в сумке? Давай её сюда.

И с этими словами он сдёрнул с моего плеча сумку и, придерживая одной рукой винтовку, стал отстёгивать сумочный клапан. Ещё секунда – и он наткнётся на цилиндр с документами. Времени на размышление у меня не оставалось!

Эх, не знал дурак-охранник, с кем он имеет дело! Резким ударом кулака по его запястью я выбил из его руки винтовку и ударом ноги сбросил её в воду. Ошеломлённый охранник взвыл от боли в руке и повернулся ко мне. Я бросил взгляд на его тощую обнажённую шею – и, размахнувшись, ударил ребром ладони по каратоидной артерии, как учил меня дядя Алёша.

Охранник как подкошенный рухнул на доски настила.

Я уже решил, что теперь мне ничего не грозит, но я ошибся. Видно, я слегка промахнулся и не ударил его, как намеревался, точно по артерии. И болван-охранник сознания не потерял. Я понял это, когда, подхватив сумку, я помчался что есть мочи к выходу из причала и вдруг услышал треск револьверных выстрелов и свист пуль над головой. Видно, у охранника, кроме винтовки, был ещё и пистолет.

Я пригнулся и стал бросаться из стороны в сторону, продолжая бежать изо всех сил. Дважды я падал на настил, подымался и опять бежал, виляя влево и вправо... И дважды пули едва не продырявили меня, просвистев прямо рядом со мной...

Но всё обошлось благополучно. Охранник остался валяться на причале, избитый и без винтовки, а я выбежал в тёмные портовые улочки, прислонился к какой-то стенке и попытался вдохнуть полной грудью.

Минуты две, наверное, я пытался восстановить дыхание. Лёгкие у меня просто разрывались от напряжения, а сердце стучало как барабан.

Наконец я пришёл в себя и смог оценить ситуацию, выражаясь любимым словечком Мишки.

Серёжка, сказал я себе, теперь тебе надо незаметно пробраться в консульство к американцам. Но как? Пропуска у меня нет – батя отнял его. Там, у ворот консульства стоит охрана НКВД. Идти домой ночевать – опасно. Кто знает, что придёт в голову моему идиоту-папаше? Может, ему опять захочется меня арестовать?

Где мне провести ночь?

И тут я вдруг вспомнил, что где-то здесь, недалеко, в портовых улочках, живёт в барачной хибарке тётя Настя. Ну вы должны её помнить! Это та самая тётя Настя, которая развозит горючее по дворам и кричит в рупор: «Граждане! Керосин!». Та самая тётя Настя, которой я оказал огромную услугу, добыв бесплатно новую подкову для её кобылы Мамки. Вот у неё я и переночую. И, может быть, с её помощью даже проберусь в консульство...

 

 

*   *   *

 

...– Серёжа, это ты?

Тётя Настя в длинной ночной рубашке стояла в дверях, подняв кверху керосиновый фонарь.

– Это я, тёть-Настя... Мне бы переночевать... Пустите меня.

Она улыбнулась мне и посторонилась, ласково ворча: «Носит тебя нелёгкая... А чего б тебе не ночевать дома, а?».

Я прошёл в комнату.

– Долго рассказывать, тёть-Настя, – сказал я уклончиво и сбросил сумку на пол.

– Есть хочешь? – спросила она. – Я насушила давеча сухарей. И сахарин у меня есть. Давай-ка попьём с тобой чаёк с сухариками.

 

Через полчаса, умытый, напившийся чаю с сухариками, переодетый в чистое бельё сына тёти Насти, воюющего где-то далеко на западе, я лежал на диване и пытался заснуть. Тётя Настя лежала на кровати у противоположной стены и бормотала, засыпая:

– Спи, сынок, спи... Утро вечера мудренее.

 

Утро на самом деле оказалось мудренее вечера.

Мы запрягли Мамку и поехали на вокзал, рядом с которым находился топливный склад. Залили на складе керосином все бочки и поплелись через весь город к зданию американского консульства.

Я сидел рядом с тётей Настей на передке телеги и держал в руках вожжи. Обе руки у тёти Насти были обмотаны бинтами до локтей. Никаких переломов у неё, конечно, не было, бинты мы намотали с понтом, чтобы убедить охранников НКВД, что она сама управляться с кобылой и керосином якобы не может и нуждается в моей помощи.

У ворот консульства нас остановил старшина НКВД, небритый толстяк с тусклым взглядом маленьких глаз.

– Документы! – потребовал он и глянул на меня. – А это кто?

– Сынок, товарищ начальник, – промолвила тёть-Настя, подавая ему бумаги. – Я упала третьего дня и переломала обе руки. А работать надо. Муж у меня погиб в сорок первом, а старший сын на фронте. Вот мой младшенький мне и помогает.

Сердце у меня билось с такой силой, что я с трудом слышал разговор старшины с тётей Настей.

Старшина уставился в документы и медленно читал их. Мне стыдно признаться, но вот в эту минуту впервые в жизни я позвал на помощь бога! Боже, молил я, сделай так, чтобы этот толстый старшина ничего не заподозрил, чтобы он махнул жирной рукой и пропустил нас! Боже милостивый, помоги!

 

И бог, наверное, услышал меня! Старшина сложил бумаги, отдал их тёте Насте и лениво махнул жирной рукой.

Я дёрнул вожжи непослушными дрожащими руками – и мы въехали во двор консульства. Объехали здание и остановились у керосиновой цистерны напротив кочегарки.

– Тёть-Настя, – поспешно сказал я, спрыгивая с телеги, – когда кончите заливать цистерну, приходите к нам в квартиру 12 на первом этаже. Хорошо? И вам надо будет подождать пару часов у нас, пока толстый старшина у ворот сменится.

И я помчался прямиком к консулу, ощупывая по дороге заветный цилиндр, лежащий в кармане моих потрёпанных штанов.

 

Не буду рассказывать вам о том, с какой огромной радостью встретил меня дядя Джим, как осторожно и нежно взял он в руки цилиндр с документами, из-за которых я чуть не погиб, – цилиндр, который спасёт дядю Алёшу и поможет нашей армии, – как он крепко обнял и расцеловал меня...

– Беги к маме, – сказал он. – Я приду к вам через полчаса.

И он схватился за телефонную трубку, и начал куда-то звонить, и кричать в трубку по-английски.

Уже выходя из кабинета, я услышал, как он прокричал:

– I would like to talk to the President!

Хоть я и плохо знал английский язык (я всегда имел в школе по английскому тройку), но всё же я понял, что это означает: Я хотел бы говорить с президентом!

 

 

*   *   *

 

Мама угостила тётю Настю шикарным обедом, которого та не ела, наверное, никогда. Я тоже проголодался и уплетал мамину стряпню за обе щеки. Мишка молча ел, уткнувшись в Карла Маркса. Мама уже и всплакнула, и отругала меня, и в третий или четвёртый раз потребовала подтвердить, что дядя Алёша непременно будет спасён.

А в самом конце нашего обеда отворилась дверь, и в гостиную вошёл улыбающийся консул. Не говоря ни слова, он подошёл ко мне, обнял меня, повернулся к маме и сказал:

– Лена, не волнуйтесь – Алёша скоро вернётся. – Он взъерошил мне волосы и добавил: – Вы, конечно, знаете, Леночка, что моя жена должна через месяц родить. Так вот что я хочу вам сказать: если у нас родится мальчик, я хочу, чтобы он был во всём похож на вашего Серёжу!

 

 

 

(в начало)

 

 

 


Купить доступ ко всем публикациям журнала «Новая Литература» за январь 2017 года в полном объёме за 197 руб.:
Банковская карта: Яндекс.деньги: Другие способы:
Наличные, баланс мобильного, Webmoney, QIWI, PayPal, Western Union, Карта Сбербанка РФ, безналичный платёж
После оплаты кнопкой кликните по ссылке:
«Вернуться на сайт магазина»
После оплаты другими способами сообщите нам реквизиты платежа и адрес этой страницы по e-mail: newlit@newlit.ru
Вы получите доступ к каждому произведению января 2017 г. в отдельном файле в пяти вариантах: doc, fb2, pdf, rtf, txt.

 

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

23.07: Вера Панченко. Живой пульс поэзии (статья)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


В данный момент ни на одно произведение не собрано средств.

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за май 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!