следующая тема »

[Изба Прокуратора]

От Николая Славянинова:
http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Vasmer-term-2145.htm
вороти́ть
ворочу́, др.-русск. воротити, ст.-слав. вратити στρέφειν (Супр.), болг. вра́тя, сербохорв. вра́ити, словен. vrátiti, чеш. vrátiti, слвц. vrátit', польск. wrócić, в.-луж. wróćić, н.-луж. wrośiś; см.

Друзья!
В стане СИЯ прорыв!
канд. филолог. наук Елена Генералова подтвердила (2015 г.), что Рупий (Рупия) имеет отношение к русскому Рублю! Правда, почему-то разделила понятия таких слов, как рубеж и рубить. Но это уже пустяки!
https://youtu.be/5IKW2DJ-pIk?t=150

[Изба Прокуратора]

Друзья!
В стане СИЯ прорыв!
канд. филолог. наук Елена Генералова подтвердила (2015 г.), что Рупий (Рупия) имеет отношение к русскому Рублю! Правда, почему-то разделила понятия таких слов, как рубеж и рубить. Но это уже пустяки!
https://youtu.be/5IKW2DJ-pIk?t=150

В нашем Облаке опубликован: 2 вып. "Русский этимологический словарь" А. Аникин.

[Изба Прокуратора]

В нашем Облаке опубликован: 2 вып. "Русский этимологический словарь" А. Аникин.

(отсылка отсюда - http://newlit.ru/forum/index.php?topic=5704.new#new)

Пример того, как произвольно, опираясь лишь на традиционную хронологию, толкуется русское слово:

Муравей
диал. муравель,
укр. муравель,
блр. мурашка,
др.-русск. моровии,
русск.-цслав. мравии,
болг. мрава, мравия́
сербохорв. мра̑в,
словен. mrávlja,
чеш. mrаvеnес,
слвц. mrаvес,
польск. mrówka,
в.-луж. mrowja,
н.-луж. mroja,
полаб. mórvi.
Праслав. *morvi- и *morvī родственно:
ирл. moirb – то же (*morvi-),
авест. maoiri- м. (*marvi- или mauri-),
др.-инд. vamrī, vamrás "муравей",
valmīkas "муравейник",
др.-исл. maurr (*maura-),
др.-шв. mýr, mýrа ж. (*meuriō-, *meuriōn-),
лит. mervà, marvà "овод" (сомнительно в семантическом отношении),
лат. fоrmīса,
греч. ΜύΡΜΗΞ, ΒύΡΜΒ̄Ξ, ΒόΡΜΒ̄Ξ.
Сл. Русск. *моровей превратилось в муравей под влиянием мурава.

Комментарий:
1. Выведение из совр. МУРАВЕЙ русского *моровей или праслав. *morvi - это произвольный вывод. В этом слове исторически никогда не было русского коренного основания МОР-. Перечислением реально существующих языков Фасмер сам это невольно подтверждает.

2. Произвол в толковании позволил Фасмеру заключить, что когда-то вместо совр. МУРАВЕЙ существовал некий МОРАВЕЙ, который под влиянием МУРАВА (русс. трава) получил "У" вместо "О", став совр. МУРАВЕЙ.

3. Эту подтасовку было возможно сделать на основании того, что этимологи, мол, заведомо знают, что русский язык моложе ирландского, санскрита, исландского, шведского, литовского, латыни, греческого. Каких-то других оснований, как мы видим, в этой этимологии нет. 

4. И самое важное здесь, это та фальсификация, на которую пошел Трубачев (а, вероятно, и сам Фасмер, о чем далее), указав на др.-русск. моровии (выше мы выделили этот вариант жирным). Дело в том, что в русском языке (как и в древнерусском) такого слова никогда не существовало. Нет его ни в диалектных словарях, ни в словарях древней лексики, ни в Корпусе русского языка.
Если Трубачев ввел этого слово в словарь Фасмера, то на каком основании? Или, если это сделал сам Фасмер, то какие у него на то были основания?
Никаких научных оснований для этого ни у кого не было. Это рядовая тенденциозная вставка.
А чтобы хоть как-то обосновать эту вставку, сделанную, возможно, и самим Фасмером, Николай Трубачев делает замечательный ход. Он с своем словаре "Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд" (ЭССЯ) создает статью вымышленного слова *morava, пометив его звездочкой. То есть, тем самым давая понять, что слово это реконструированное, а не реально существовавшее. И всё, круг замкнулся - лингвист сам себя доказал. Молодец.
Но любопытно даже не то, что знаменитый лингвист ввел в словарь некое выдуманное слово, которое позволило ему вывести МУРАВЕЙ из *MORAVA (т.е. живой корень МУР стал мертвым МОР), но и его претензия на то, что современное МУРАВЕЙ и его аналоги в других славянских языках дают возможность реконструировать это слово в виде древнего *MORAVA.
На самом деле, даже для этой вольности здесь нет никаких оснований, т.к. перечисленные варианты этой лексемы для других языков такой возможности не дают.

[Изба Прокуратора]

Никаких научных оснований для этого ни у кого не было. Это рядовая тенденциозная вставка.
А чтобы хоть как-то обосновать эту вставку, сделанную, возможно, и самим Фасмером, Николай Трубачев делает замечательный ход. Он с своем словаре "Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд" (ЭССЯ) создает статью вымышленного слова *morava, пометив его звездочкой. То есть, тем самым давая понять, что слово это реконструированное, а не реально существовавшее. И всё, круг замкнулся - лингвист сам себя доказал. Молодец.
Но любопытно даже не то, что знаменитый лингвист ввел в словарь некое выдуманное слово, которое позволило ему вывести МУРАВЕЙ из *MORAVA (т.е. живой корень МУР стал мертвым МОР), но и его претензия на то, что современное МУРАВЕЙ и его аналоги в других славянских языках дают возможность реконструировать это слово в виде древнего *MORAVA.
На самом деле, даже для этой вольности здесь нет никаких оснований, т.к. перечисленные варианты этой лексемы для других языков такой возможности не дают.

Хронология глазами математика (аудио-версия для слепых или лентяев):
Часть 1 - https://yadi.sk/d/bXcDqmUT3PmUE8
Часть 2 - https://yadi.sk/d/Asn-Cq_e3PmUWi
...
Далее дам при наличии спроса, или ищите, лентяи, сами в рунете.

[Изба Прокуратора]

Хронология глазами математика (аудио-версия для слепых или лентяев):
Часть 1 - https://yadi.sk/d/bXcDqmUT3PmUE8
Часть 2 - https://yadi.sk/d/Asn-Cq_e3PmUWi
...
Далее дам при наличии спроса, или ищите, лентяи, сами в рунете.

За последний год так называемых "ляпов от Фасмера" (читай — от лингвистики в части СИЯ) обнаружилось столь много, что пропал уже всякий интерес их выписать здесь и предъявлять в качестве "очередной сенсационной" находки. Понятно, что сенсации уже никакой нет, что сам Словарь — это средоточие несуразностей и тенденциозных толкований, подстроенных под исторический ракурс. С другой стороны, ничего бы этого не было, если бы автор Словаря творил не в первой половине 20 века и старался бы его издать не для западноевропейской научной элиты, а для России (СССР) и на русском языке. Словарь-то называется "Этимологический словарь русского языка", а не, скажем, немецкого.

Эти наши слова не являются признаком выражения национализма, да еще и с негативным его оттенком, как порой пытаются это выдать неуёмные оппоненты, но это — констатация фактов, хорошо известных специалистам, фактов, которые помимо нашей воли-неволи накладывают свой отрезвляющий политический отпечаток. Что говорить, даже кандидат наук Николай Трубачев, в свое время уделивший переводу и исправлению немецкого издания немалую часть своей творческой жизни, вынужден был многократно констатировать факт тенденциозности этимологических материалов Фасмера в сторону их прогерманских толкований, что такого уровня и ответственности специалисты делают только в крайне редких случаях.

А теперь задумаемся, что значит признание Н.Трубачева (а вместе с ним, стало быть, и многих других более маститых на то время лингвистов, рецензирующих и рекомендующих Словарь) в тенденциозности в сторону германского историзма большинства статей фасмеровского Словаря, а вместе с признанием — и практическое исправление Трубачевым огромного множества этимологических толкований Фасмера для русского издания? Если говорить без обиняков — это констатация того, что Фасмер попросту писал фальшивые этимологии, не больше и не меньше. Понимая всю эту фасмеровскую однобокость, Трубачеву, как порядочному человеку, ничего не оставалось, как ставить уже почившего к тому времени автора, на своё место, пытаться хоть как-то исправлять его произвольные этимологии.

Всё это не значит, что Словарь от таких усилий стал здоровым и чистым от натяжек и подтасовок. Просто Трубачев убрал то, что слишком сильно бросалось в глаза, как говорится, и малому ребёнку. Даже учитывая, что основные вехи современной научной традиции в России закладывались в 18-19 вв. немцами, это никак не свидетельствовало о том, что за прошедшее без малого тысячелетие влияние этой блистательной нации (конгломерат германских культур) так широко распространялось на обитателей российских просторов 9-17 веков. Поводов к этому, по крайней мере, до эпохи Петра I, никаких не было.

Приведем пример со словом ДОЛГ.
Главным посылом Фасмера-Трубачева здесь оказываются следующие высказывания:
1. Заимствование из германских ввиду славянской интонации весьма маловероятно;
2. Еще меньше оснований говорить о заимствовании из кельтского;
3. Сомнительно также по соображениям интонации сближение с "долгий", т. е. "то, что приходится долго ждать" или "продление".

Сегодня здесь видна рука Н.Трубачева.
Дело в том, что еще с 19 века по "негласной договоренности" внутри европейской лингвистики утвердился постулат о непризнании родства внутри всякого языка из целого ряда то и дело встречающихся в них т.н. точных (абсолютных) омонимов. А, стало быть — и в сравнении этих лексических вариантов между различными языками (англ. arm (оружие) — arm (рука), русс. рамена (плечи) — рать (войско). Что и приводило к тому, что никакой родственности между ними никто из спецов "не находил". Повторим — не находил как внутри конкретного языка, так и в сравнительной выборке между любыми другими языками.

Например, мы еще со школы знаем, что некоторые слова и корни, пишущиеся одинаково, при этом не считаются наукой родственными, т.е. не имеют обще-семантического состава: ключ (родник) — ключ (для замка), вода (жидкость) — вода (водитель), коса (девичья) — коса (для травы), клуб (клубок) и клуб (собрание), есть (кушать) — есть (имеется), кол (заостренный шест) — кол (единица), клик (зов) — клик (щелчок при ударе), брак (союз) — брак (порча), лук (растение) — лук (стрелялка), замок (запор) — замок (строение), душ (вода) — душа (монада), очки (зрение) — очки (счёт), мука (мучение) — мука (помол), писать (мочиться) — писать (на бумаге), орган (у человека) — орган (инструмент), ворот (вырез в одежде для шеи) — ворота (проём), брань (ругательство) — брань (битва), дача (от давать) — дача (загородный дом), долг (когда должен) — долгий (длинный), мешать(препятствовать) — мешать (взбалтывать), дорога (проезд)  и дорожить (ценить), речь (голос) — речка (река) ...

Причина такого подхода в лингвистике — политическая конъюнктура и попытка отвода внимания от нормальной истории языка. Т.е., если такие варианты "омонимов" наукой признать за родственные, сразу обнаруживаются ранее неизвестные множественные пласты межкорневых связей между самыми разными языками. А это уже — совсем другая история не только самих языков, но всей человеческой истории.

Любопытно, что большинство современных лингвистов подобную оценку деятельности научной лингвистики ("политическая конъюнктура", "попытка отвода внимания") воспринимают за дешевую провокацию или попытку незаслуженно дискредитировать честную науку. Но это, конечно же, не так. Если бы нас не окружали повсюду десятки и сотни подобных свидетельств и фактов, разбросанных по всем отраслям науки и активной человеческой деятельности, подобного рода разговоров никогда бы не возникло. Не бывает пожара без повода.

Что касаемо слова ДОЛГ, то здесь связь с понятием ДЛИТЬ, проДЛЕВАТЬ налицо даже после беглого взгляда:
 
ст.-слав. длъгъ,
болг. дълг,
чеш. dluh,
слвц. dlh,
польск. dɫug,
н.-луж. dɫug,
ирл. dligid "долг".

Исходное (более раннее), скорее всего, — ДОЛ, ДАЛЬ, ДАЛЕ, ДАЛЕЧЕ, ДАЛЕТЬ, ДАЛИНА (отдалённость), ДЛИНА, ДОЛГИЙ.
Другими словами, если на тебе лежит ДОЛГ — значит ты ДЛИШЬ некие обязательства, которые обязан исполнить по истечении определенного времени. Не стоит надолго откладывать долги свои в долгий ящик.

[Николай Славянинов]

Исходное (более раннее), скорее всего, — ДОЛ, ДАЛЬ, ДАЛЕ, ДАЛЕЧЕ, ДАЛЕТЬ, ДАЛИНА (отдалённость), ДЛИНА, ДОЛГИЙ.
Другими словами, если на тебе лежит ДОЛГ — значит ты ДЛИШЬ некие обязательства, которые обязан исполнить по истечении определенного времени. Не стоит надолго откладывать долги свои в долгий ящик.

Ср. [tal, tala, dagal; тал, тала, дагал] (шумерск.) - широкий, обширный; быть или становиться широким; [dalla, далла] (шумерск.) - расширяться; [tilla, тилла] (шумерск.) - открытое пространство;

Ср. tila [тила] (фин.) - место, пространство; tilava [тилава] (фин.) - вместительный, просторный;

Ср. tolì [толи́] (лит.) - далеко; tolùs [толс] (лит.),  tâls [талс] (лтш.) - удаленный;

Ср. Tal [тал] (нем.) - долина;

Ср. tall [толл] (англ.) - высокий;

Ср. дала (каз.) - степь, открытое место, место вне дома, сокращение; далаң (каз.) - пустынная местность, пустырь <= дәу (каз.) - большой, огромный и т.д. + алаң (каз.) - площадь, поле, поляна.

[Николай Славянинов]

Что касаемо слова ДОЛГ, то здесь связь с понятием ДЛИТЬ, проДЛЕВАТЬ налицо даже после беглого взгляда:
 
ст.-слав. длъгъ,
болг. дълг,
чеш. dluh,
слвц. dlh,
польск. dɫug,
н.-луж. dɫug,
ирл. dligid "долг".

Исходное (более раннее), скорее всего, — ДОЛ, ДАЛЬ, ДАЛЕ, ДАЛЕЧЕ, ДАЛЕТЬ, ДАЛИНА (отдалённость), ДЛИНА, ДОЛГИЙ.
Другими словами, если на тебе лежит ДОЛГ — значит ты ДЛИШЬ некие обязательства, которые обязан исполнить по истечении определенного времени. Не стоит надолго откладывать долги свои в долгий ящик.

Тут, Фёдор, не спеши. Чётко с окончанием -лг имеется долг и во всех прибалтийско-финских языках:

võlg, р.п. võla, võlga [вылг, выла, вылга] (эст.), vȭlga [вылга] (ливск.), võlka [вылка] (водск.), velka [велка] (фин.), velga [велга] (ижорск.), velgu [велгу] (кар.), velg(e͔) [велг(е)] (чудск.), vüug [вуюг] (вепсск.) - долг.

võlgne(ma) [вылгне(ма)] (эст.) - быть должным; võlgnik [вылгник] (эст.) - должник (суффиксы -nik и -ja прибавляются к основной форме глагола для образования субъекта действия в настоящем).

Причём корневое без начальной в-:

olgeda [олгеда] (эст.) - делать одолжение, быть любезным;

ole(ma), olla [оле(ма), олла] (эст.),olla [олла] (фин., ижорск., карельск.), vȱlda [вылда] (ливск.),  õlla [ылла] (водск.), olda [олда] (чудск.), ouda [оуда] (вепсск.), uľems [уле(мс)] (эрз.),uľǝms [уле(мс)] (мокш.), ulaš [улаш] (марийск), vi̮li̮ni̮ [вылыны] (удмуртск.), ve̮vni̮ [вевны] (коми), ol- [ол] (хант.),  ɔ̄l- [ол] (манскийск.), van [ван] (венг.) - быть, иметь.

Славянский долг, очень похоже, имеет некую начальную д-. Возможно, это лат. приставка de-, славянск. от-.

Или комбинация с таким понятием как (от)давать (в долг), доверять.

Ср. due [дью] (англ.) - быть должным; duty [дьюти] (англ.) - долг, пошлина; dare [даре] (ит.) - давать; dovere [довере] (ит.) - долг, обязанность; и т.д.

https://www.etymonline.com/word/due due (adj.)
early 14c., "customary, regular;" mid-14c., "owing, payable," from Old French deu, past participle of devoir "to owe," from Latin debere "to owe," originally, "keep something away from someone," from de- "away" (see de-) + habere "to have" (from PIE root *ghabh- "to give or receive").

Твою версию, о связи с долгий - Фасмер, собственно, не отметает, лишь ставит под сомнение:

http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Vasmer-term-3299.htm  ДОЛГ
род. п. до́лга, до́лжен, укр. довг, блр. доўг, ст.-слав. длъгъ χρέος, δάνειον, ὀφείλημα (Супр.), болг. дълг(ъ́т), сербохорв. ду̑г, словен. dȏɫg, чеш. dluh, слвц. dlh, польск. dɫug, в.-луж. dóɫh, н.-луж. dɫug.
Праслав. *dьlgь родственно гот. dulgs "долг", ирл. dligim "заслуживаю, притязаю", dligid "долг"; см. И. Шмидт, Vok. 2, 22 и сл.; Педерсен, Kelt. Gr. 1, 43; Бернекер 1, 244; Траутман, BSW 55; Торп 210; Мейе – Вайан 77. Заимствование из герм., вопреки Хирту (РВВ 23, 332), ввиду слав. интонации весьма маловероятно; см. Мейе, Dial. ideur. 21. Еще меньше оснований говорить о заимствовании из кельт., вопреки Янко ("Slavia", 9, 348). Сомнительно также по соображениям интонации сближение с до́лгий, т. е. "то, что приходится долго ждать" (Преобр. 1, 188 и сл.; Брюкнер 90) или "продление" (Кипарский 25 и сл.); ср. Стендер-Петерсен, ZfslPh 13, 254.

[Николай Славянинов]

ЛЯПЫ и ЛЯПСУС



У Фасмера в словаре, кстати, нет разбора.

Нам говорят, что ляпсус от:

http://www.slovopedia.com/25/203/1650581.html ЛЯПСУС
Это слово, имеющее значение "глупая, нелепая ошибка", является латинским заимствованием, где lapsus – "ошибочный шаг" от labor – "оступаюсь, падаю".

Но латынь ведь не на пустом месте образовалась.

Ср. lapsus [лапсус] (лат., эст., фин.), λάθος [латос] (гр.) - ошибка;

läbi [ляби] (эст., ижорск., карельск., чудск., вепсск.), le’b, le’bbõ, lä'b [леб, леббы, ляб] (ливск.), läpi [ляпи] (фин., водск.) - сквозь, насквозь; дыра, поломка;

Ср. также с: läpane [ляпане] (эст.) – затхлый; läppa(ma) [ляпа(ма)] (эст.) – преть, сопреть, становиться затхлым.

***

Ср. без начальной л-:

eba [эба] (эст.) - приставка "не" (в эст. используется только с глаголами, в ливском языке - как частица "не" и слово "нет" - как в эст. ei [эй] - "нет"); то же, что ab-, a- [аб-, а-] (лат. и т.д.) - частица и приставка отрицания;

(ср. error [эррор] (англ.), Irrtum [ирртум] (нем.), errore [эрроре] (ит.), erratum [эрратум] (лат.) - ошибка; sich irren [зих иррен] (нем.) - ошибаться; erhe, virhe [эрхе, вирхе] (фин.) - ошибка <-> ära [эра] (эст.) - частица "не"; частица "прочь");

absurd [эбсэд] (англ.), absurdus [абсурдус] (лат.) – абсурд;

abes [абес] (тур.) – абсурд, вздор, пустяки; бесполезный, пустой, напрасный, необоснованный; apiş [апиш] (тур.) – измотанный, усталый, утомлённый; abus [абус] (тур.) – угрюмый, мрачный;

опық (каз.) – сожаление, досада, раскаяние; опат (каз.) – гибель, уничтожение;

apea [апеа] (фин.) – унылый;

äpu [эпу] (эст.) - неудачник; äbarik [эбарик] (эст.) - недоросток, недоросль, немощный, хилый, чахлый, убогий, слабый; äpardu(ma) [эпарду(ма)] (эст.) - не удаваться, не удаться, заканчиваться неудачей; äpardus [эпардус] (эст.) - неудача, оплошность, промах, осечка; suur äpardus [суур эпардус] (эст.) - большая неудача, настоящий провал;

äpärä [эпяря] (фин.) - ублюдок, ребёнок от смешения кровей;

aps, р.п. apsu [апс, апсу] (эст.) - промах, оплошность, погрешность, ошибка, ляпсус; suur aps [суур апс] (эст.) - большая ошибка;

apsirikimas [апси рикимас] (лит.) - ошибка, оплошность;

oops [уупс] (англ.) – «естественное» восклицание при ошибочном действии (до 1921 в англ. письменных источниках не встречавшееся - https://en.wiktionary.org/wiki/oops , но не значит, что не использовавшееся).

***

А есть ещё АПИС - Священный бык в Египте, мумии которого якобы покоятся в 26 саркофагах в подземных ходах в Саккаре (носящих название Серапеум). Сакофаги до 100 тонн каждый, плотно закрытые, сделанные из гранита с Асуанской долины, находящейся в тысяче километров от Саккары.

При вскрытии оказалось, что содержат мелко изрубленные кости животных, покрытые плотным битумом. Ни одной мумии Священного быка Аписа найдено не было – при том, что обычных животных, от мала до велика, кропотливо замумифицированы миллионы экземпляров.

По свидетельству нашедшего и вскрывавшего в 1852 году эти саркофаги Огюста Мариета: в саркофагах «оказалась лишь зловонная масса битума, которая крошилась при малейшем прикосновении. В этой вонючей массе было множество мелких обломков костей, очевидно растрескавшихся еще в то время, когда совершалось само погребение».

Согласно Эриха фон Деникена, «саркофаги быков» существуют в Серапеуме, в подземельем под Гелиополем, в Бухеуме, в Бакварии, в Абусире – но все эти саркофаги либо пусты, либо содержат все ту же битумную массу с осколками костей». «В подземельях возле Абусира нашли две превосходно забальзамированные, абсолютно неповреждённые мумии. Из-под покровов виднелись даже головы с рогами. Неужели наконец-то нашлись хорошо сохранившиеся мумии быков? Разочарованию не было предела: внутри оказалась всё та же мешанина из костей различных животных, в том числе телят и быков».

Эрих фон Деникен выдвигает смелую версию, что это могли быть захоронения гибридов, появившихся благодаря генной инженерии, обожествляемых и ублажаемых при жизни, но нечистых и поганых после смерти, и которые потому требовалось ломать, дробить и смешивать с битумом, а саркофаги «выдалбливали из самого твёрдого гранита и делали такими тяжелыми и прочными, чтобы ни одно чудовище после нового рождения не могло сломать окружающую его преграду». Эрих фон Деникен, «Глаза Сфинкса», 1989, C. Bertelsmann Verlag, Мюнхен.

***

опа (каз.), upa [упа] (узб.) – пыль, прах; оппа (каз.) – сугроб снега, глубокий снег; apaz [апаз] (тур.) – горсть, пригоршня (напр., пшеницы);

апар (каз.) – сводить, подводить, приближаться;

ape [апе] (фин.) – месиво (напр., для кур, для лошади);

äpärä [эпяря] (фин.) - ублюдок, ребёнок от смешения кровей;

läpane [ляпане] (эст.) – затхлый; läppa(ma) [ляпа(ма)] (эст.) – преть, сопреть, становиться затхлым;

опара – замешиваемое тесто; опарыш - личинка мясной мухи, за пять суток прибавляет в весе в двести пятьдесят раз ("растёт как опара", - говорили раньше).

лепить, лепка

leib, р.п. leiba [лейб, лейба] (эст.); leipä [лейпя] (фин.), лейбя (ижорск.), лейпя (водск.), лииб, лейб (вепсск.) - хлеб;

Ср. Абиссиния, Abyssinia (древнее название Эфиопии) - "смешанная", отражение многих народов, населяющих страну (связывают с [хабаш] (арабск.) – смешение – ‘from Amharic hbsh "mixed" or Arabic habash "mixture," in reference to the different races dwelling there’ : https://www.etymonline.com/word/abyssinia );

***

А Аписа, эту то ли ошибку природы, то ли продукт кровосмешения, обожествили, он стал известен как:



Σέραπις, Σάραπις, Серапис, Сарапис - эллинистический бог изобилия, плодородия, подземного царства и загробной жизни. Якобы от Осирис + Апис = Сарапис; однако скорее CуурАпис – где [суур] (египетск.)* – верховный жрец + Апис – Священный бык;

Апис – Солнечный телец у готов;

абыз (каз.) – жрец, мудрец, предсказатель;

ahv, ahvi [аф, афи] (эст.), apina [апина] (фин.),  aappa, р.п. aappan [ааппа, ааппан] (устар. фин.); ape [эйп] (англ.), apa [апа] (шв.), aap [аап] (нидерл.), Affe [аффе] (нем.), obica [обица] (словацк.) - обезъяна;

Афина - богиня мудрости;

абый (тат.) – старший брат, дядя; абыстай (тат.) - супруга духовного лица; тётя, обращение к женщине старшей по возрасту;

appi [аппи] (фин.) – свекор;

Apistunturi [Апис тунтури] – гора Аписа (в Лапландии);

*также suur [суур] (эст., фин.), stor [стур] (шв.) – большой, огромный, великий; saar [саар] (приб.-фин.) - остров, возвышение; ср. царь; ср. Sir, Сир.




И, кстати, египетская письменность как-то поразительно сходится с древними письменами в Финляндии:





Исследование Веттенхови Аспа недавно переиздано, на финском:

http://www.salakirjat.net/product/316/kalevala-ja-egypti

У меня в библиотеке оно же, на немецком.

[Николай Славянинов]

А есть ещё АПИС - Священный бык в Египте, мумии которого якобы покоятся в 26 саркофагах в подземных ходах в Саккаре (носящих название Серапеум). Сакофаги до 100 тонн каждый, плотно закрытые, сделанные из гранита с Асуанской долины, находящейся в тысяче километров от Саккары.

При вскрытии оказалось, что содержат мелко изрубленные кости животных, покрытые плотным битумом. Ни одной мумии Священного быка Аписа найдено не было – при том, что обычных животных, от мала до велика, кропотливо замумифицированы миллионы экземпляров.

По свидетельству нашедшего и вскрывавшего в 1852 году эти саркофаги Огюста Мариета: в саркофагах «оказалась лишь зловонная масса битума, которая крошилась при малейшем прикосновении. В этой вонючей массе было множество мелких обломков костей, очевидно растрескавшихся еще в то время, когда совершалось само погребение».

Согласно Эриха фон Деникена, «саркофаги быков» существуют в Серапеуме, в подземельем под Гелиополем, в Бухеуме, в Бакварии, в Абусире – но все эти саркофаги либо пусты, либо содержат все ту же битумную массу с осколками костей». «В подземельях возле Абусира нашли две превосходно забальзамированные, абсолютно неповреждённые мумии. Из-под покровов виднелись даже головы с рогами. Неужели наконец-то нашлись хорошо сохранившиеся мумии быков? Разочарованию не было предела: внутри оказалась всё та же мешанина из костей различных животных, в том числе телят и быков».

Эрих фон Деникен выдвигает смелую версию, что это могли быть захоронения гибридов, появившихся благодаря генной инженерии, обожествляемых и ублажаемых при жизни, но нечистых и поганых после смерти, и которые потому требовалось ломать, дробить и смешивать с битумом, а саркофаги «выдалбливали из самого твёрдого гранита и делали такими тяжелыми и прочными, чтобы ни одно чудовище после нового рождения не могло сломать окружающую его преграду». Эрих фон Деникен, «Глаза Сфинкса», 1989, C. Bertelsmann Verlag, Мюнхен.

Аналогичные захоронения с перемешанными костьми разных животных находят и в Эстонии.

Египетская традиция не умирала:

http://laanemaa.arheoloogia.info/muistised/ehmja-kalme

А объяснений причин данной традиции у археологов нет. Зато эти объяснения можно прослеживать в древних словах. И финский и эстонский словари дарят артефакты не менее мощные, чем сами археологические раскопки.

[Изба Прокуратора]

Тут, Фёдор, не спеши. Чётко с окончанием -лг имеется долг и во всех прибалтийско-финских языках:

Всё верно, Коля, для иностранных языков.
Что до ДОЛГ, то я рассматриваю его как "дол".

[Александр Фатьянов]

Хронология глазами математика (аудио-версия для слепых или лентяев):
Часть 1 - https://yadi.sk/d/bXcDqmUT3PmUE8
Часть 2 - https://yadi.sk/d/Asn-Cq_e3PmUWi
...
Далее дам при наличии спроса, или ищите, лентяи, сами в рунете.

За последний год так называемых "ляпов от Фасмера" (читай — от лингвистики в части СИЯ) обнаружилось столь много, что пропал уже всякий интерес их выписать здесь и предъявлять в качестве "очередной сенсационной" находки. Понятно, что сенсации уже никакой нет, что сам Словарь — это средоточие несуразностей и тенденциозных толкований, подстроенных под исторический ракурс. С другой стороны, ничего бы этого не было, если бы автор Словаря творил не в первой половине 20 века и старался бы его издать не для западноевропейской научной элиты, а для России (СССР) и на русском языке. Словарь-то называется "Этимологический словарь русского языка", а не, скажем, немецкого.

Эти наши слова не являются признаком выражения национализма, да еще и с негативным его оттенком, как порой пытаются это выдать неуёмные оппоненты, но это — констатация фактов, хорошо известных специалистам, фактов, которые помимо нашей воли-неволи накладывают свой отрезвляющий политический отпечаток. Что говорить, даже кандидат наук Николай Трубачев, в свое время уделивший переводу и исправлению немецкого издания немалую часть своей творческой жизни, вынужден был многократно констатировать факт тенденциозности этимологических материалов Фасмера в сторону их прогерманских толкований, что такого уровня и ответственности специалисты делают только в крайне редких случаях.

А теперь задумаемся, что значит признание Н.Трубачева (а вместе с ним, стало быть, и многих других более маститых на то время лингвистов, рецензирующих и рекомендующих Словарь) в тенденциозности в сторону германского историзма большинства статей фасмеровского Словаря, а вместе с признанием — и практическое исправление Трубачевым огромного множества этимологических толкований Фасмера для русского издания? Если говорить без обиняков — это констатация того, что Фасмер попросту писал фальшивые этимологии, не больше и не меньше. Понимая всю эту фасмеровскую однобокость, Трубачеву, как порядочному человеку, ничего не оставалось, как ставить уже почившего к тому времени автора, на своё место, пытаться хоть как-то исправл