Владимиру Константиновичу, как всегда, что-то непонятно и потому он сердится. Попытаюсь пояснить. Арманд "вытащили на свет", а Филиппову не вытащили по той простой причине, что Арманд знали все, она была публичной фигурой, а Филиппову не знал никто из политиков, как же её могли "вытащить". Уж если сумели замолчать Лениных, настоящих, живых тогда ещё, людей, то замолчать какую-то частную даму было  ещё легче. Вообще же, на мой взгляд, в повести всё это изложено понятно. Для понятливых, конечно. И, кстати, у этого предполагаемого сына Ленина (Ульянова) в повести он назван Мартыновым, дети всё же были - дочь. Скончалась относительно недавно. Ну, и наконец, из пальца высасывать ничего не пришлось, всё взято из рассказов очевидцев и из документов. Сердитость и озлобленность плохой помощник комментатору. 

    Да будет так!..

    Озадачил меня Флорентин, в который уже раз озадачил. Высказал пожелание, чтобы в моей повести было не одно, а два мнения о ленинской эпохе. Но автор-то у повести один, едрёна вошь! Я же не Ильф с Петровым, и  не братья Вайнеры или Гонкуры. Да и они все не играли в плюрализм, писали как им виделось и как думалось. А самое главное  -  Парнев ничего в повести не утверждает, не постулирует, он вообще молчит. Говорят его персонажи. Вот, идёт его персонаж по фамилии Тареев и мысленно рассуждает, итожит встречу с персонажем по фамилии Анфизов, делает для себя выводы от прочитанного и услышанного. И всего лишь. Не мог он, этот персонаж, в своих рассуждениях угодить сразу всем, и ленинистам, и антиленинистам, и центристам, и анархистам и ещё кто там есть... Флорентину не угодил, это грустно. За Тареева извиняюсь, сделаю ему  нахлобучку. В другой раз будет плюралистичнее.     

   Понятно, что Флорентин - ленинист. Или ленинец, не знаю. Но не упёртый, не примитивный. Глубокомысленный такой, въедливый. Я с ним не соглашаюсь, но скорее не понимаю его. Однако, уважаю. Только уж больно мудрёно он выражается. Пока дойдёшь до главной мысли, семь потов сойдёт. Ну, ничего, хоть так, как говорится. А вот Сапиру мне возразить нечего. Основную идею повести он ухватил верно. Да и мудрено её не ухватить, она там лежит на поверхности. Кстати, я ничего не придумывал, всё там взято их жизни и из  документов. Оставалось только придать материалу видимость художественного, а не документального произведения. Вот как-то так. Спасибо всем за внимание. До новых встреч на страницах журнала!

  Н-да-а... Я посрамлён. Пытался пошутковать над Тригодиным, а тут Екатерина Фл. со своим стихом выступила.

       Меня пленит пришитый город
       Я на высоком этаже,
       Но точно знаю тот орнамент,
       Он кем-то вышит на душе...

       Да ведь эта штука будет посильнее Фауста Гёте! А также Василия Тёркина, Поднятой целины, да, пожалуй, и самого Гаврилы-хлебопёка. Вау! 
     

   Прочёл немного. Впечатлён. И даже одухотворён.
 
   "Платье застёгнуто было настежь"
   "Ах, эти губки. Эта грудь.."

    Поди такое позабудь...
    Я не глумлюсь и не шуткую,
    Люблю поэзию хмельную,
    Люблю ко сну читать Тригодина.
    (Рифмуется со словом "Родина"),
     Однако, спать пора, друзья.
     Зарифмовался что-то я...

   Забавно, Флорентин, что вы противоречите сами себе. Пишете, что Ленин "подошёл к идее НЭПа", затем, что НЭП - "не просчёт Ленина, а историческая закономерность".  Но если он подошёл к идее много позже произведённого им переворота, а прежде эта идея не предусматривалась, причём против этой идеи протестовали многие большевики, считали её отступлением, то что же это как не просчёт? То, что это было отступлением от прежней идеи всеобщего равенства, диктатуры пролетариата, отмены денег и т.п., это хорошо известный факт. Не понимаю, что вас так  беспокоит в этом вопросе.

   Дорогой Флорентин! Я и сам мог бы написать много похвального в адрес того или другого текста В.И.Ленина, но, во-первых, отзываюсь скептически о статье "Как нам реорганизовать Рабкрин" вовсе не я, а некто Тареев, к нему и вопросы.  Во-вторых же, с его скепсисом я в целом согласен, но не потому, что в статье мало чего ценного, нет, но потому, что бессмысленной была сама эта Инспекция как учреждение, как институт общества. ЧК - вот был реальный властный институт, ну и сама партия большевиков, конечно. А Рабкрин - фикция, декор, вроде самих Советов, очень быстро  превратившихся в безвластный камуфляж. В хрущёвское время придумали и ввели "народный контроль", точно такой же камуфляжный орган для блезира. Кто теперь всерьёз вспоминает и о Рабкрине, и об этом потешном "народном контроле"?.. Вот в чём смысл иронического выпада в адрес ленинской статьи. По большому счёту, она, уж простите за каламбур, и впрямь бессмысленна.

Парнев Виктор. Мини-повесть «Горение истаявшей свечи».

...Этот гигант мысли, этот яростный, безжалостный борец, написавший бездну якобы гениальных текстов, захвативший и возглавивший огромную страну – чем он кончил? Фактическим крахом. Никакой ожидаемой мировой революции вовне, а внутри страны вынужденный нэп, то есть, откат к прошлому, против которого вся буча и была затеяна. А потом изоляция в Горках со строгим постельным режимом, отлучение от государственных дел, и только оставалось ему диктовать нечто бессмысленное вроде «Как нам реорганизовать Рабкрин». Затем посмертная формальная канонизация, а на деле полный разворот от этих пресловутых ленинских норм к массовым репрессиям, к ГУЛАГу…

И этот предполагаемый его отпрыск… Что за нелепая фигура, что за жалкая судьба! Знать о своём то ли действительном, то ли придуманном кем-то – а для его сознания наверняка действительном! – происхождении, знать, что об этом знают другие, и не сметь даже подумать о том, чтобы сказать это вслух. Ведь партия так решила, так надо для партии, для сохранения великого образа в незапятнанной чистоте. Несчастный, грустный старый человек, пенсионер, проживший всю жизнь с запечатанным ртом!..

      Прежде я как-то игнорировал куканы,  не понимал их назначения и происхождения. Теперь понял и оценил. Полезное собрание словесных ценностей. Не все, конечно, прямо уж перлы, но близко к тому. Помнится, в давнишней "Литературной газете" был такой раздел "Мы не цицероны", там тоже публиковались подборки чего-то подобного из присланных рукописей. И вот, традиция в действии. Теперь буду просматривать и новые, и старые куканы. Так держать, коллега!

   Рассказ  -  типичный из разряда ностальжи. Но меня уж очень сильно за душу не тронул. Написан хорошо, ровно, без выгибонов и выпендрёжа. Реалистичный, в общем. В близкой мне лично манере. Но какой такой серьёзный поступок совершает герой, на который указывает Н.Майоров? Отложил поездку в Крым ради поездки к пожилым родителям... И это вот подвиг?.. Полноте!  Но в общем рассказ как рассказ, довольно милый. К сожалению,не более.  А ожидалось и хотелось, конечно, большего. Успехов автору.

       Парню  полагался условный срок...  Это как?..  Что значит - полагался?  Предполагался, вероятно. Но тоже юридически неграмотно, никто не может что-то предполагать в данном случае, а вот бороться за справедливый приговор герои рассказа должны были, но этого не делали. Вообще сюжет с судом изображён очень мутно, по-детски, я писал об этом Флорентину. Ну а сам рассказ, раз уж я ввязался в разговор, действительно читается трудно, тут я согласен с Рыбаком, с которым соглашаюсь редко. Возьму на себя смелость посоветовать автору разбить рассказ на главки, штук эдак на пять, на шесть. Читателю сразу полегчает, а от рассказа от этого не убудет. С самыми добрыми пожеланиями автору!

    Рассказ этот для меня ценен тем, что в нём есть сюжет. Небольшой, скорее вставной, сюжетец, так сказать, но и это великое дело, ибо в других (в большинстве) рассказов и повестей нет и этого. Текст есть, сюжетов нет. А здесь что-то есть. Я имею в виду, конечно, историю с судом. Увы, меня он не обрадовал, представлен невнятно, неубедительно. Не приведены выступления главных участников процесса - потерпевшей и подсудимого. А они именно главные. От мнения матери, какое дать наказание сыну, зависело многое, если не всё. Ну и подсудимого судья спросил бы, как всё было, что он совершил, или не совершил, как к ээтому относится, раскаивается или нет. Увы, всё это в рассказе опущено. Во мне, конечно, говорит адвокат, но не только. Ещё не будучи адвокатом, много лет  назад, я написал повесть "Главный виновник", точно с таким же сюжетом, там судили парня по бытовой статье, и был защитник от фабрики, а вот обвинителя фабрика не выставила, парня хотели сохранить на производстве, да и зачем же ещё обвинять, когда у нас и без того в судах уклон обвинительный... Ну, словом, автору стоило бы над процессом хорошо подумать прежде чем его описывать. И всё же спасибо и за это. Как говорится, ну, хоть так!

       Для тех, кому интересно:
       Побывал в редакции "Невы", общался с главредом и с главбухом. Узнал сумму, в которой нуждаются они для оживления журнала и более или менее нормального движения вперёд. Сумма меня удивила - один миллион рублей. Это немного, это посильно даже для одного физического лица.Не для каждого, конечно, но для многих. Сегодня миллион -  не неподъёмные деньги, не то, что лет, скажем, пять назад. Думаю. они выкрутятся.  В конце концов власти С.-Петербурга обязаны помочь такому журналу, просто ради своего же престижа придут на помощь, не дадут закрыться, иначе стыд им, властям, и позор. Ну, и частные, единичные пожертвования, конечно.
       Друзья, нет ли у кого из вас лишнего миллиончика?..   

    Да уж, спасать-то надо, и не только "Неву", а все литературные журналы. У "Невы" ещё не так всё плохо, она получает субсидию от министерства цифрового развития, о чём честно сообщает читателю. А вообще, лучший способ журналу спастись - находить и публиковать талантливые, интересные читателю тексты, такие, например, как моя повесть (шучу!).  Но если вспомнить, что "Современник", издаваемый А.С.Пушкиным (!) был финансово неуспешным...  Очень это трудное дело - издание литературного журнала. Правда, благородное. Утешимся хоть этим.