Сказка о Совете Мудрецов на Ковчеге Сознания(Интрасферная притча о том, как услышать голоса вечности)
Пролог: О том, как странник ступил на палубуКовчег Сознания плыл по волнам Времени, что были одновременно и прошлым, и будущим, и вечным настоящим. На его палубе, в тени парусов, сотканных из света, сидели Учителя. Они не говорили — они присутствовали. И слова их звучали не в воздухе и не голосом, а в том особом пространстве, где мысль становится слышной без звука.
Странник, только что ступивший на палубу, стоял в замешательстве. Он проделал долгий путь в желании посетить Царство Мудрецов. Изучал многие науки, читал трактаты и первоисточники, вел беседы со знающими многие учения, читал лекции студентам. Он слышал, что здесь, в этом царстве Ковчега, можно встретить великих мудрецов. Джалалуддина Руми, Санайи, царя Соломона, Пифагора, Платона, Гермеса Трисмегиста, Заратустру...
— Но где же они? — спросил он у пространства.
И пространство ответило — не голосом, а тишиной, в которой внезапно проступили очертания ликов. Мудрецы были здесь. Все, кого он знал по книгам и те, о которых только слышал. Но они не были похожи на статуи или портреты. Они оказались живыми идеями, принимавшими облик, когда кто-то был готов их не только услышать, но понять.
Учителя сидели в круге, называемом часто суфийским. А в центре круга горела свеча, от которой не было тени.
Глава первая: О том, как странник попросил мудрости и услышал афоризмыСтранник подошёл ближе. Он был взволнован, как ученик, что впервые входит в библиотеку, где каждая книга — живая.
— О, великие Учителя! — воскликнул он. — Я так долго искал вас! Так желал услышать вас! Я научился записывать самое ценное в стихах, чтобы лучше запоминалось. Скажите мне, что есть истина? Что есть смысл жизни? Что есть любовь?
И мудрецы ответили.
Руми сказал:
«То, что ты ищешь, ищет тебя».
А в пространстве возникли ритмы стихов:
«Стучись во внутреннюю дверь, а не в иную!
Идёшь в реке чистейших вод, прося... напиться?
Преграды видишь там, где чистая водица...
Она в тебе, а ты всё ищешь кладовую».
Санайи добавил:
«Путь — это не дорога. Путь — это тот, кто идёт».
Воздух завибрировал, и странник оказался пронизан тем ритмом дрожания внутренне.
Соломон произнёс:
«Всё суета — и лишь мудрость остаётся».
И снова пространство озвучило эхом слова:
«Прими слова мои, храни их при себе,
И будь внимателен в сердечном размышленье.
Ищи же знания - сокровища свершенья,
Найдёшь познание о Боге и судьбе...
Господь дает нам мудрость. Только с уст Его
Услышишь знание, и разум зазвучит,
Да словно щит тебя от зла он защитит,
Стезей святых своих проявит существо...»
Пифагор кратко изрёк:
«Всё есть число».
Платон добавил:
«Мир — это тень идей».
Гермес прошептал:
«Как вверху, так и внизу».
Заратустра сказал:
«Человек есть то, что он преодолевает».
Тут зазвучала музыка, необычная:
«Учитель – Жизнь» - музыкальная Видео-композиция для Оперного Театра Семи Морей
https://rutube.ru/video/private/cd97...9c30269c2ef178Странник был счастлив. Он записал всё. И повторил про себя, чтобы запомнить. Он чувствовал себя причастным к великой тайне.
Но потом заметил, что мудрецы смотрят на него не с одобрением, а с лёгкой грустью.
— Вы недовольны моими вопросами? — спросил он.
— Нет, — ответил Руми. — Мы недовольны тем, что ты уже знаешь ответы, которые мы дали.
— Но я не знал их! — возразил странник.
— Ты узнал их как слова, — сказал Гермес. — Но не узнал их как опыт. Ты услышал афоризмы, но не услышал нас.
И тогда странник понял: он пришёл за афоризмами, а не за мудростью. И он получил то, что хотел. Но не то, что мог бы получить…
Глава вторая: О том, как странник остался у порогаСтранник сел у самого входа в круг, не решаясь переступить невидимую черту. Он чувствовал, что должен сделать что-то иное, но не понимал, что именно.
И тогда Санайи, суфийский поэт, который учил, что путь начинается с молчания, сказал:
— Прежде чем войти, ответь: какова цена твоей готовности? Ты пришёл за мудростью — но что ты готов отдать, чтобы её вместить?
Странник растерялся:
— Я готов учиться! Я готов слушать! Я готов запоминать!
— Это похвально, — произнёс Руми, — но недостаточно. Чтобы услышать то, что мы говорим, нужно забыть то, что ты уже знаешь. А это — больно. Это — отказ от привычных берегов.
Странник почувствовал, как его ум цепляется за знакомые слова, за привычные конструкции. Ему стало неуютно.
— Я не знаю, как забыть то, что я знаю, и не понимаю, зачем, — признался он.
— Тогда ты ещё не готов войти, — сказал Заратустра. — Ты стоишь у порога, но порог — это испытание. Тебе нужно пройти через него с трудом и благодаря труду. С трудом ума, который перестанет искать лёгкие ответы или довольствоваться сложными. С трудом души, что перестанет бояться несоответствия, боли или пустоты. С трудом сердца, которое перестанет ждать благодарного отзыва или ответной любви и начнёт само любить.
Глава третья: О том, как странник начал свой трудУслышав эти ответы, странник не ушёл. Он сел у самого края круга и начал работать над собой. Не так, как прежде, когда искал и получал знание, а опытом называл пережитые эмоции и трудные уроки жизненного пути.
Первый срок (день или месяц – неизвестно). Он пытался освободить ум от привычных знаний. Это было похоже на то, как если бы он снимал слои старой кожи. Каждый раз, когда ему казалось, что он достиг чистоты, он обнаруживал ещё один слой — привычку судить, привычку сравнивать, привычку искать правильные, готовые ответы.
— Это трудно, — сказал он Соломону, когда тот проходил мимо.
— Иначе не было бы ценности, — ответил царь. — Только то, что добыто трудом, становится твоим навсегда.
Второй срок. Он трудился всей душой. Он пытался не просто думать о мудрости, а чувствовать её. Он плакал над строками Руми, не понимая, почему они его трогают. Он смеялся над собственными попытками быть серьёзным.
— Что ты делаешь? — спросил его Санайи.
— Я не знаю, — честно ответил странник. — Я просто пытаюсь быть здесь. Не убегать. Не прятаться.
— Это и есть начало, — сказал Санайи. — Быть здесь — самое трудное, что можно делать.
Третий период. Он учился слушать сердцем. Не биением, а тем тихим голосом, что появляется ниоткуда и говорит, когда ум молчит. Он понял, что сердце не отвечает на вопросы — но оно звучит в ответ на тишину.
— Ты слышишь? — спросил Пифагор, проведя рукой по воздуху, где зазвучала неслышимая музыка.
— Я слышу... что-то, — сказал странник. — Но я не знаю, что это.
— Это и есть звучание мудрости, — улыбнулся Пифагор. — Не знание, а слышание.
Глава четвёртая: О том, как странник вошёл в кругНа седьмой месяц, когда странник уже не помнил, зачем он пришёл, когда перестал искать ответы и просто был, — он открыл глаза и увидел, что сидит в круге.
Учителя не зааплодировали новому участнику. Они просто посмотрели на него с теплотой, той, что не требует слов.
— Ты вошёл, — сказал Руми.
— Я не заметил, — удивился странник.
— Так и входят, — подтвердил Заратустра. — Когда перестают замечать, как входят.
И тогда мудрецы заговорили уже не афоризмами, а потоком, что струился одновременно и словами, и тишиной, и музыкой.
Они говорили о том, что мудрость не передаётся — она пробуждается в душе. Что каждый человек — это книга, давно написанная, но она не прочитана. Что учитель — не тот, кто даёт ответы, а тот, кто помогает задавать вопросы.
— Но я так долго искал вас, — сказал странник. — Вы были здесь всё это время?
— Мы были здесь всегда, — ответил Гермес. — Но ты не мог нас видеть, пока видел себя. Пока не перестал быть тем, кто ищет, и не стал тем, кто есть.
Глава пятая: О том, как странник понял суть трудаСтранник сидел в желанном круге. Он больше не чувствовал себя учеником. Воспринимал себя равным — не потому, что достиг мудрости, а потому, что осознал: путь бесконечен, и каждый на нём — и ученик, и учитель одновременно.
— Труд, — сказал он, обращаясь ко всем и ни к кому персонально, — не заканчивается достигнутым результатом. Он просто становится другим. Прежде, чем стать странником я изучал труды многих учителей, запоминал высказывания, штудировал суть учений, потом научился их осмысливать. Став странником, сначала я трудился умом — чтобы освободиться от готовых ответов. Потом я трудился душой — чтобы научиться чувствовать глубину и полноту. Потом я трудился сердцем — чтобы научиться любить мир и его тишину.
И теперь я понимаю: труд — это не только средство. Он становится способом быть. Каждый миг жизни — это труд. Каждое дыхание — тоже труд. Каждое мгновение присутствия — труд, соединяющий времена.
— Теперь ты готов, — сказал Платон. — Не потому, что достиг цели. А потому, что понял: цель — это не точка. Это — движение.
А Пифагор улыбнулся, и напомнил своё изречение:
«Не бойся смерти, смерть ни что иное,
Как точка круга, что неизмерим,
Которым бесконечно мы бежим.
Где время, там не может быть покоя».
Эпилог: О том, что осталось после беседыСтранник остался на Ковчеге. Он больше не ждал афоризмов или обучающих бесед. Он просто был. И когда мудрецы говорили, он слышал не слова, а смыслы. Когда же они молчали, он слушал тишину, ту, что говорит яснее всех речей.
Он знал: Ковчег никогда не причалит к конечному пункту назначения. Потому что его назначение — не плыть к берегу, а быть берегом для тех, кто готов ступить на него.
И когда на палубу ступал новый странник, старый странник — теперь уже не такой старый, каким казался раньше — смотрел на него с отеческой любовью и пониманием: этот путь предстоит пройти каждому. Но каждый должен пройти его сам.
А Ковчег ждёт. Как всегда. Как будет ждать и завтра новых странников.
Напутствие тем, кто стоит у порогаТы не только ищешь вход в круг — но и круг ищет тебя.
Ты не только хочешь услышать мудрецов — но и они хотят быть услышанными.
Но для этого нужно одно: перестать искать готовые ответы.
И начать по-настоящему трудиться.
Трудиться умом — чтобы освободиться от иллюзий.
Трудиться душой — чтобы научиться чувствовать глубину мысли и действий.
Трудиться сердцем — чтобы научиться любить без условий. Это самое важное и самое ценное в труде и поиске.
И тогда афоризмы или притчи станут не словами, а дверями.
А ты — не учеником, а тем, кто учится.
И это тоже самое трудное и самое прекрасное, что можно делать в этой жизни.
*
Записано на Ковчеге Сознания, в момент, когда странник, наконец, сел в круг и понял: путь не кончается. Он только начинается. И это — лучшая новость из всех возможных.
*
Изречения суфийских мудрецов
Суфийский Круг...
Пусть он неполон, но глубок...
Пусть это - часть от Круга вечного времен,
В котором дух бессмертный Вечностью пьянен.
Скажу иначе: в Море Вечном Островок.
На этом Острове века свой гимн поют.
Непреходящее не помнит ни начала,
Ни окончания, ни твердости причала,
В соцветьях сказочных цветы Времен цветут...
Что ни скажи, то эхом звонким отзовется,
Что ни подумай, все исполнится тотчас!
Суфийский Круг - венок из ясных звездных глаз.
Он бесконечен, и любой в него вернется...
Пусть вы не помните себя в Кругу Времен,
Зато Он сам напомнит каждому из вас
О красоте глубинной мудрости не раз.
И заберет с любовью каждого в полон...
*
Лови! - Мгновение дороже всех сокровищ...
И помни: - День не повторится этот дважды...
Тебе дается шанс судьбой, но лишь однажды,
А все упущенное здесь, ты не воротишь...
Часть афоризмов опубликована на сайте Семь Морей.
Гора Меру
https://sseas7.narod.ru/goldfl1.htm
