Архив публикаций за февраль 2026

...И тут что-то пригвоздило его к месту. Мальчик остановился. Страх объял его, прокатился ледяным холодом с головы до пят, и он снова почувствовал себя ребёнком, а не котом. Суббота нащупал спичку, чиркнул. Вспыхнуло пламя, и он увидел перед собой огромную буро-седую крысу.Суббота узнал её. Это была крысиная королева из его снов, по прозвищу Графиня. Эта тварь чувствовала свою власть в тёмном мире подземелья и подсознания. Она стояла на задних лапах, фыркала и готова была наброситься на мальчика в любую секунду. Спичка догорала, обжигая пальцы. И в этот самый момент произошло чудо. Берта! Всё это время кошка следовала по пятам своего утреннего благодетеля и охраняла его. Обойдя мальчика, Берта изогнулась дугой, распушилась, оскалилась и прыгнула на крысу. Огарок спички выпал из пальцев. Миша услышал шумную возню, кошачий вопль, шипение крысы. Затем всё стихло...

В существующих геополитических реалиях невозможно не заметить, сколь значительно в последние годы выросло международное экономическое влияние Китая, который на сегодняшний день уже составляет полноценную конкуренцию США на мировом рынке. Тем более интенсивно развивается влияние китайской экономики на Россию, что, в свою очередь, влечёт за собой укрепление дипломатических и культурных связей между двумя странами на самых различных уровнях. Так, например, прошлой зимой Москва впервые масштабно отметила китайский Новый год – улицы столицы украсили знаменитые китайские драконы и праздничные фонарики, а специально приехавшие артисты из Поднебесной устраивали для москвичей и гостей мегаполиса красочные шествия. Но и российская сторона не остаётся в долгу, проводя ответный культурный обмен – в том числе в области современной литературы...

Автор: Марианна Марговская

– Это не море, – ответила она. – Это аплодисменты, репетирующие себя заранее. Она опустила раковину, и оттуда выпали две секундные стрелки. Я взял их, согнул, выпрямил и снова согнул. Они были тёплые, будто она хранила их меж своих жаром пышущих грудей.

Город пытался стать настоящим. Несостоявшиеся дома обрели голос, мосты выгнулись, довешивая недостающие пролёты, в воздухе начали проявляться остеклённые балконы, за которыми никто не жил. Я попробовал открыть один – и рука провалилась, как в мягкое. На ладони остался отпечаток перил, и пальцы мои зазвенели.

На площади под палящим солнцем стоял рояль, накрытый белой тканью. Ткань медленно сползала, как утренний туман вниз по холму. Рядом сидел мальчик в дымчатых очках и читал нотную тетрадь, где вместо нот были муравьи. Он постукивал карандашом, и муравьи превращались в паузы. Мальчик заметил меня и кивнул на рояль.
– Поиграешь?

– Я не умею.

– Здесь не надо уметь. Здесь надо помнить.

Я сел, откинул ткань, – крышка оказалась не крышкой, а крылом с тяжёлыми тёплыми перьями.