Нет, он не Байрон, он другой: И раньше начал, и с собой Его унёс так рано Злой рок совсем нежданно. Пал жертвою своих острот, Достичь заоблачных высот Успев в литературе, Наперекор цензуре.
...Любил начинать строчкой: “Я шел”... Теперь пришел. Больше никуда ты не пойдешь. Привык уже? Не ври, к этому привыкнуть нельзя. Но жестокая правда не терпит двусмысленности. Либо так, либо этак. Не привык, но смирился, так точнее. На том и порешим, смирился. Хотя всегда ходил быстрыми, нервными шагами. Это всегда раздражало попутчиков, они не могли за тобой угнаться. Теперь такой проблемы нет. Потому, что ты уже никуда не идешь. Словами одесскими: “Ша! Уже никто никуда не идет!” Так-то вот.
Все вокруг выглядит обманом. Дом напротив, деревья, кошка на помойном бачке. Кусты перед домом. Обман зрения. Обман всех органов чувств. Кажется, что вокруг что-то есть, а на самом деле существуешь только ты, даже не ты, а твое воображение. Иногда его замечает еще кто-то, но ты-то знаешь, что это обман. Иногда тебе стыдно, стыдно обманывать других. Себя не обманешь, но других... Стыдно! Становится стыдно – а как же те, кто существует в твоем воображении? О них ты подумал? Однажды они исчезнут из твоей головы. Нехорошо! Ладно, хоть у тебя не отшибло память, и ты можешь в ней самозабвенно ковыряться. Получается что-то вроде археологических раскопок. Течение прежней жизни можно только реконструировать по их результатам. Что ж, пусть так оно и будет...
Я ознакомился с присланным мне номером журнала «Новая Литература». Исполнен добротно как в плане оформления, так и в содержательном отношении (заслуживающие внимания авторские произведения).
