HTM
Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 г.

Архив публикаций за январь 2018

2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  2017  [2018]  

[январь]   февраль   март   апрель   май   июнь   июль   август   сентябрь  


30 января 2018

Леонид Кауфман

Статья «Эптон Синклер и Советский Союз»

В 2018 году литература отмечает сразу два юбилея известного американского писателя Эптона Билла Синклера (1878–1968) – 140 лет со дня рождения и 50 лет со дня смерти. Он прожил 90 лет и написал около 100 книг, но основным его произведением была серия романов «Крушение мира» («World's End») из 11 томов о Ланни Бэдде, придуманном герое, проживающем большую жизнь от Первой мировой до Второй мировой и холодной войны. Он, следуя фантазии автора, встречается с реальными выдающимися государственными и общественными деятелями, учёными, писателями, артистами, военными, бизнесменами, шпионами, сам становится секретным агентом президента Соединённых Штатов Америки и участвует в основных политических событиях своего времени.

Две книги из 11 – «Крушение мира» («World's End», американское издание 1940 года, где описываются события 1913–1919 годов) и «Между двух миров» («Between Two Worlds», издание 1941 года, события 1919–1929 годов) в Советском Союзе были напечатаны соответственно в 1947 и 1948 годах. Третий том «Зубы дракона» («Dragon's Teeth», издание 1942 года, события 1929–1934 годов) до советского читателя не дошёл. В 2016 году роман на русском языке был впервые опубликован, но в сетевом варианте. В 2017 году таким же образом читатель получил 4-й роман «Широки врата» («Wide is the Gate», издание 1943 года, события 1934–1937 годов) и начальные главы 5-го и 6-го романов «Агент президента» («Presidential Agent», издание 1944 года, события 1937–1938 годов) и «Жатва дракона» («Dragon Harvest», издание 1945 года, события 1938–1940 годов). Окончание перевода всей серии, включая «Приобретут весь мир» («A World to Win», издание 1946 года, события 1940–1942годов), «Поручение президента» («Presidential Mission», издание 1947 года, события 1942–1943 годов), «Призывный слышу глас» («One Clear Call», издание 1948 года, события 1943–1944 годов), «Пастырь, молви» (O, Shepherd, Speak», издание 1949 года, события 1945-1946 годов), «Возвращение Ланни Бэдда» («The Return of Lanny Budd», издание 1953 года, события 1946-1949 годов), по обещанию переводчика Ю. В. Некрасова, закончится в 2026 г.

Запрет на советское издание романа «Зубы дракона» станет понятным, если учесть, что его опубликование намечалось на 1949 год, когда в Америке уже вышла 10-я книга серии «Пастор, молви!», из которой стали очевидны сформировавшиеся к тому времени антикоммунистические взгляды Эптона Синклера. И хотя сам роман «Зубы дракона» в этом отношении был безупречен, а по художественным критериям получил Пулитцеровскую премию, советская цензура уже знала, чем закончится история Ланни Бэдда...

28 января 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Я озадачен»

Я уже привык к тому, что, какую вещь Чехова ни возьму, мне везде видится, что он – ницшеанец. То есть автор, до такой крайней степени не переносящий скуку Этого мира (хотя бы потому скука, что скоро ему, Чехову, умирать от чахотки), что он, автор, готов от злости помучить и своего читателя скукой, чтоб тот от нуды чуть не взорвался ТАКИМ взрывом, который разнесёт Этот мир вдребезги, и это-то Чехову и сладко. Мизантроп такой. Поэтому в пьесах, в частности, Чехов даёт мир, не относящийся к собственно представлению, что разворачивается перед нами. Например, знаменитое поправление Треплевым галстука дяде в первом действии «Чайки». Чехов как бы тихо издевается над зрителями свой пьесы, собравшимися извлечь из пьесы нечто значимое. Когда всё (так Чехов думает) – трын-трава. Я при этом радикально думаю за подсознание Чехова, что для того, если не Этот мир хорош, то какой-то иной.

То есть никаких сатирических или юмористических произведений у Чехова нету – так я привык. Так чуялось раз за разом ещё до того, как я скрупулёзно вникал.

И вдруг я прочёл сцену в одном действии «Свадьбы» (1889). И она явно сатирическая.

А сатиру, по моему понятию, пишут авторы, которым не Этот мир вообще не нравится, а что-то менее глобальное. Такая-то власть, такой-то строй, такое-то мироотношение.

Выглядело, что в «Свадьбе» Чехов озлился всего лишь на обывателей нижайшего пошиба. Достаточно быть обывателем-аристократом, чтоб такая филиппика Чехова – если она действительно такова – пришлась по вкусу. Или, скажем, революционером нижайшего пошиба (т. е. автоматически не обывателем). Или быть подлизой к победившей революции. И Чехова тогда естественно извратить:

«Ненависть к мещанству была оборотной стороной той огромной любви к человеку, которой всегда было согрето гуманистическое творчество Чехова» (Р. Н. Симонов).

Может быть, что я просто ошибся с сатиричностью «Свадьбы», как и профессионалы, извратители Чехова? Обратил внимание на поверхность, так сказать?

Может.

И что делать?..

27 января 2018

Записки о языке

Статья «Дмитрий Муравкин. Древность в современной русской лексике»

...Следующий вопрос, который занимает многие праздные умы, почему же до сих пор семейный союз мы называем браком? Для начала отсечём позднейший омоним (брак на производстве). В значении «недоброкачественное изделие» слово заимствовано в XVII в. из немецкого, где brack – «недостаток, негодный товар». Произведено от глагола brechen – «ломать». В английском также имеется родственное понятие – глагол to break.

«Брак» в значении «свадьба» ведёт происхождение от глагола «брать» (невесту, жену), то есть выбирать, делать выбор. Но, вполне возможно, что слово доносит до нас древний обычай брать жену силой, в качестве военного трофея. Брак захватом, умыкание, похищение женщин – первобытная форма создания семьи, пережитки которой сохраняются у некоторых народов до наших дней. В средневековой живописи один из популярных сюжетов – древнегреческий миф о похищении Европы. Насильственный захват женщины (фактический или притворный) до сих пор встречается у кавказских горцев.

О подобных способах заключения семейных союзов между славянскими племенами нам известно немного, но само слово говорит о возможности его понимания в этом значении. Следует уточнить, что речь может идти об очень древних традициях, сведений о которых нет в письменных источниках. Английский мыслитель Герберт Спенсер считает, что в первобытных военных обществах уведённая в плен и обращённая в жену победителя женщина служила живым трофеем. Всеобщая жажда добычи (добра?) и воинское соревнование должны были выработать представление, что брак на похищенной женщине – самый почётный и наиболее достойный для воина.

Позже семейные союзы стали создаваться через свадебные обряды, мирные соглашения. Однако традиция давать с невестой приданое доносит до нас хищнические нравы предшествующих эпох, когда жену брали силой вместе с другой наживой...

25 января 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Ну что сказать?»

За что на Руси любили юродивых? – За то, что те вместо людей принимали на себя повышенную обязанность быть верными Богу. Та ж требует самоотречения. Юродивые даже нарочно себя истязали, раз земная жизнь – не главная по сравнению с загробной. Они, считалось, с переизбытком замаливали грехи. И на всех хватало. И всем можно было грешить без опаски наказания Божьего.

Подобно, по моему понятию, жил Высоцкий. Себя не жалел. Рано умер. Сознательно на это шёл. И уж точно хотел, наверно, чтоб так думали все. А не что он слабак – просто спился и перекололся.

И, артист же, через наоборот силу свою выразил – слабостью. – Так мне выглядит его последнее стихотворение...

24 января 2018

Игорь Литвиненко

Эссе «Слушайте – и услышите. Знаки времени и судьбы в поэзии Владимира Высоцкого»

Высоцкий уходит от нас.

Подумалось: так и должно быть. Он принадлежит своему времени, которое кончилось, мы – своему, новому... Но перелистал его сборники, перечитал двухтомник поэзии и прозы, переслушал записи концертов и выступлений...

Мы его просто не знаем. (Говорю «мы», не имея в виду тех фанатов-знатоков, которые могут пересказывать его тексты построчно, а биографию излагать поминутно.) Привыкли, что он нас забавляет, иногда побуждает к здоровой иронии, изредка рвёт душу леопардовым баритоном: «Нет, ребята, всё не так, всё не так, ребята!»... На том и стоим, не давая себе труда заглянуть глубже, вслушаться и вчитаться внимательней.

Высоцкий знал, что наша страсть к нему постепенно остынет, что мы со временем будем всё реже слушать и слышать его. Он даже прямо предсказывал это, и не один раз. «Только, кажется, нет больше места в строю»... «До чего ж вы дошли! Значит что – мне уйти?»... «Отвернули меня, умертвили, заменили меня на другой»... Предвидел, предсказывал, опасался. Но всё-таки – осторожно, с вопросительной интонацией – предполагал: «Не правда ли, зло называется злом даже там, в добром будущем вашем?».

Ну нет, это пока не про нас. Какое уж там «доброе будущее», мы и думать о нём забыли, приговорённые к странной реальности, в которой ещё круче и гуще, чем прежде, перемешалось добро и зло. Растерянные, обманутые (кем? почему? за что?), мы пытаемся доказать (себе?), что не заслужили всех этих унижений и неприятностей. Потому что всегда соблюдали законы и нормы, свято верили в идеи и идеалы, и нам обещали (обещали, обещали!), что всё это окупится, принесёт золотые плоды... Хрестоматийная мизансцена из классического советского кинофильма: «Знаешь, Петька, какая жизнь будет?.. Помирать не надо!» (это стало излюбленным штампом: если положительный персонаж вдруг размечтался о будущем – обязательно убьют)...

23 января 2018

Константин Гуревич

Цикл стихотворений «Песком, наверное, гонимы…»

Песком, наверное, гонимы,

Устав за сутки от жары,

Раскинут к ночи бедуины

Свои нехитрые шатры.

Закон пустыни непреложен:

Чтоб тише было по ночам,

Есть меч у каждого и ножны,

И лук, и стрелы, и колчан.

И от бархана до бархана

Назавтра путь опять лежит,

Как будто все иные страны –

Одной пустыни миражи.

22 января 2018

Записки о языке

Статья «Ольга Кулиш. О бедном художнике замолвите слово»

Десятилетней я впервые приехала к маминым родителям, своим бабушке и дедушке, в село Запорожской области. Почему-то мне не хотелось оставаться здесь на три летних месяца каникул, и, скрывая слёзы, я ушла осматривать двор. Небольшой сарайчик, скорее навес, а в глубине стоит нечто непонятное, какие-то деревянные рамки с натянутыми нитками.

«Нравится? – подошла сзади бабушка. – Это ткацкий станок, он от моей бабушки, твоей прапрабабушки, и я потом научу тебя ткать».

«И на этих рамках можно сделать настоящую ткань, как на моём сарафанчике?» – поинтересовалась я.

«Нет, но можно сделать одеяла и коврики».

Три месяца пролетели совсем незаметно, и к концу лета я умела не только хорошо делать пряжу, освоив веретено и прялку, но и научилась неплохо ткать. Давным-давно нет моей бабушки Оксаны, куда-то пропал старый ткацкий станок, но навсегда осталась преданная любовь к рукоделию и к ткачеству особенно. А ещё остались смешившие меня поначалу бабушкины слова-названия: кудель (бабушка также называла её ласково: куделечка, або кужiль), прялка (она же прялица, пряслица, пряха), прясло (пряслень, пряслешек), пряслить, прядь (прядиво, прядка, прядево)...

Для тех, кто никогда не сталкивался с этими понятиями в жизни, поясню:

Кудель – обработанная специальным образом, вычесанная, сложенная в пучок и перевязанная заготовка для прядения. Из зафиксированной кудели двумя пальцами вытягивается тонкая щепотка волокон и скручивается в нить при помощи веретена или прялки.

Веретено или прялка – орудие плетения, прядения; то, чем прядут.

Прясло – часть прялки в виде кольца; извод плетения, витая вещь.

Пряслить – располагать на прясле.

Прядь – продукт (извод) прядения, плетения, прядь волос, прядка шерсти, то, что свито, свитая, скрученная нить, моток, вьюшка, клок, сбитый, свалянный в одно, кудер, кудло.

В действительности, проще не придумаешь: на прялке колышек, на нём намотано льняное прядиво или шерсть – и всё! Можно ещё проще: прикрепить шесток с куделью к ножке стола или табуретки. Одной рукой вытягивается щепотка волокон, другой крутится веретено! Только холодок и мурашки от мысли – этим «технологиям» тысячелетия, а они существуют и поныне (пусть и в усовершенствованном виде)!..

21 января 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Совпадение»

...Ведь что такое гуманизм – это отказ от акцента на строгую духовность, это ценность пусть и грешности, пусть и несовершенства.

А стремление к Абсолюту красоты, ещё и неуловимой…

Успенский вступает – и очень убедительно – в спор с Фетом, восславившим чувственность, мол, воспетую Агесандром, сыном Менида, гражданином Антиохии, в своей Венере Милосской. Особенно меня убеждает, что скульптура-то изображает полуодетую женщину. И не так полуодетую, чтоб вожделение мужское к ней усиливать.

Фет-то, шопенгауэрец, был вправе исказить намерение скульптора. (Маленькая заминка тут у меня в том, что – для себя, по крайней мере – я различаю разные степени шопенгауэрства-ницшеанства. Слабую степень я называю недоницшеанством. В отличие от недостижимости ницшеанства у недо… – достижительность в чести. И Фет как раз из недо… Он славит волю. И в своём стихотворении как бы овладевает Венерой Милосской. В этом ещё остаётся сколько-то гуманизма. А у ницшеанца-Агесандра его совсем нет.)...

20 января 2018

Игорь Литвиненко

Эссе «Вечный работник. Этюд об Андрее Платонове»

Когда говорят «учитесь у Платонова», имеют в виду очень многое и очень разное, почти что каждый своё.

Андрей Платонов может давать уроки по обширной, безграничной программе. Вы найдёте у него и начальный, тренировочный класс русского языка. И просторную, двухсветную мастерскую иконописи образов России. И дымную, пахнущую электричеством лабораторию мысли. И читальный зал библиотеки, где собраны книги – не все, но самые нужные: от Вед и Гомера до Пушкина, Лескова, Хемингуэя... Здесь вы встретите множество странных, необычных людей – мечтателей с горящим взором, героев, идущих на смерть, милых мудрых детей и мыслящие предметы, растения, камни. Тут же где-нибудь ходит и автор – спокойный, уверенный в себе человек, не одинокий в этом пространстве, сотворённом и густо населённом его руками.

Библейский творец, создавший вселенную общего пользования, работал шесть дней и устал. В мире Платонова небесный строитель ахал бы от зависти и восхищения при виде плодов громадной, упорной, многолетней работы, работы, работы...

Это слово написано золотом на простых деревянных воротах, открывающих путь в город Платонова. «Кроме поля, деревни, матери и колокольного звона, я любил ещё (и чем больше живу, тем больше люблю) паровозы, машину, ноющий гудок и потную работу».

В старину было принято наказывать преступников принудительной греблей на морских галерах: рядом с купленными за деньги рабами приковывали к веслу каторжника. А в других морях, на других, на мнимых галерах – сегодня, как и завтра или вчера – страдают в бесконечной работе другие, необыкновенные каторжники. Они добровольно явились на борт, их никто не заковывал здесь в железные цепи. Но руки – их свободные, вольные руки – железной хваткой сжимают весло...

На пожизненную каторгу творчества призвал себя и Андрей Платонов...

19 января 2018

Александр Яржомбек

Сборник стихотворений «Раскрась. Укрась. Книжка-раскраска для детей»

Александр Яржомбек. Раскрась. Укрась. Книжка-раскраска для детей (сборник стихотворений)
18 января 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Развенчание поклёпа на Джорджоне»

На днях у меня разгорелся спор с одной моей случайной читательницей. Я в статье был за углубление понимания живописи, она – против. Она за «просто нравится». И – чтоб не думать. И я вспомнил многим, наверно, известную истину, что, если дети-маугли с младенчества до лет шести не окажутся в человеческом обществе, а потом – окажутся, то они не могут научиться говорить. Что-то в мозгу сказочно выключается, и – готово. Не права ли, подумалось, в чём-то моя оппонентка? Но тут я вспомнил, что с семи лет дети как раз начинают ходить в школу и там много чему научаются, и воспрянул духом. Теперь же всё настойчивей проводится мысль о пожизненном обучении, настолько быстро всё кругом меняется…

И вот я собираюсь подвести теоретическую базу под своё несогласие с лауреатом Нобелевской премии (правда, по медицине) Канделем:

«Джорджоне и Тициан даже изобразили богиню любви Венеру мастурбирующей» (Век самопознания)...

17 января 2018

Виталий Семёнов

Рассказ «Последнее слово»

...Сутки на исходе, почти пять утра. Не заезжая «домой», следующий вызов, к сердечнику. Хрущоба, последний, пятый этаж без лифта – это предутренний кайф. Неподъёмный чемодан с раскладкой. Единственное достоинство этого ящика с острыми металлическими углами – от собак хорошо отбиваться. От бездомной своры на дачном массиве или от «не бойтесь, она умная, не укусит» в чьей-нибудь квартире. Во время подъёма странно и некстати вспомнились строчки из какой-то старой патриотической песни: «Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает…». Это бред усталости, часть предутреннего кайфа.

Как тяжело, как невыносимо тяжело, обездвиживающая усталость, да что же это. Боль в груди резкая, жгущая, невыносимая, рвущая. Вздохнуть, а нечем, диафрагма не двигается… Рука сама выпускает ящик, а ноги подкашиваются. Вызов к сердечнику. Сердце, мотор, миокард, мышца жизни, насос, орган любви… у неё всего несколько секунд. Дотянуться до ящика, уколоть себя… несколько секунд. Она оседает и заваливается прямо на лестничной площадке, в проёме между третьим и четвёртым этажом у межэтажного низкого окошка. У неё нет сил, но есть несколько секунд…

Что можно успеть за несколько секунд, это же ничтожно мало. Человек не задумываясь тратит минуты и часы, месяцы и годы, всю жизнь. Человек вообще мало ценит то, что получил даром, например, жизнь. Так что там эти несколько секунд? Фельдшер Возова знала цену этим нескольким, самым главным секундам. Она много раз видела, как люди покидают мир. Как они пытаются что-то сказать. Что-то главное, подводящее черту под всей прожитой, уже законченной жизнью. Обычно слышны лишь хрипы, стоны, но иногда и связные слова. Очень важные слова, итоги.

Дотянуться до ящика, уколоться? Если получится, что вряд ли, то она выживет, она будет долго и муторно проходить реабилитацию, волочить ногу, косить, мямлить, глупеть и мучиться запорами. Она будет обузой детям и внукам, она навсегда будет тяжёлым инвалидом. У всех инвалидов испорченный характер. Здоровый человек и не замечает тех трудностей, которые приходится постоянно преодолевать инвалиду. Жизнь инвалида это не жизнь, это ежесекундная борьба за жизнь. От этого портится характер. Она тоже будет хнычущей, озлобленной, беспомощной? Дотянуться, уколоться? С её то диагнозом и до мелочей расписанным последующим эпикриз-сценарием? Потратить на это последние, самые ценные секунды жизни?..

16 января 2018

Лариса Базарова

Статья «Блок. «Двенадцать» как предчувствие. К 100-летию поэмы»

О поэме Александра Блока «Двенадцать» очень много написано: литературоведы, критики и писатели прошлого и настоящего спорят меж собой, высказывая полярные точки зрения, и никак не приходят к согласию. Согласие и невозможно. Загадка «Двенадцати» остаётся загадкой.

Но не загадка ли любое настоящее произведение литературы? Подчас оно остаётся загадочным и непостижимым даже для самого автора. Для Блока такое положение дел более характерно, чем для кого бы то ни было другого. Свои произведения он не сочинял, а извлекал из звуков мировой гармонии, будучи уверен, что художник только лишь «поглощён изысканием форм, способных выдержать напор прибывающей творческой энергии».

Сейчас, когда поэме «Двенадцать» исполняется сто лет (она написана в январе 1918 года), можем ли мы что-нибудь добавить к разгадке этой тайны? Вряд ли. Но предпринять очередную попытку осмыслить и переосмыслить произведение, созданное гениальным пером, – с учётом всего того, что мы знаем о столетии, прошедшем с того метельного января – просто необходимо...

15 января 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Вот проклятье…»

...Должен признаться читателю, что поводов злиться на Канделя у меня так много, что я в растерянности, оспаривать ли его немедленно при появлении раздражителя в читаемом тексте, или сперва классифицировать. – Нет, я не справлюсь со своей злостью – буду писать, как бог на душу положит.

Моей идеей-фикс является обнаруживать, каким подсознательным идеалом (то есть чем-то обязательно позитивным с некоторой точки зрения, и если подсознательное удаётся критику перевести в своё сознание) был движим художник при создании конкретного произведения путём создания конкретных элементов произведения.

Чем-то подобным движим и Кандель. Более того, название его книги состоит из двух предложений. Второе: «Поиски бессознательного в искусстве и науке с начала XX века до наших дней». Но каким-то странным образом он – пока, по крайней мере – пишет так, что ясно, что он выявляет не бессознательное, а, наоборот, осознаваемое.

Я это могу даже и использовать. Осознаваемое выдаёт Кандель, опираясь на конкретику «текста». А подсознательное (да простится мне привычное мне, но не употребляемое в психологии слово) буду выдавать я. И опираться я буду не только на конкретику текста, не замеченную Канделем, но ещё и на общие рассуждения об истории духа на рубеже XIX и XX веков в Западной Европе.

А там и тогда было засилье серости из-за перехода центра революционности в Россию. Высокие идеалы себя изжили. Развился натурализм-безыдеалье. Даже самые бедные и голодные (импрессионисты) всё равно принимали действительность – абы какую. Ну так от нетерпимости к этому одни ударились в, так сказать, сверхвверх (в символизм), а другие – в субвниз (в ницшеанство).

Это второе мне повезло понять как такую крайнюю альтернативу действительности, –  иномирие, –  которое аж похоже на иномирие христианства и символизма, но… принципиально недостижимо, только помыслить можно, да и то каким-то кривым, что ли, образом (Вневременность, Апричинность…). – Эти Абсолюты (позитивные!) в таком, абсолютном, качестве оказываются не только редкостью, но и подсознательны.

(Что не доказуемо, но вероятно.)

И только резкость неприятия действительности остаётся осознаваемой (так оно, неприятие, и не позитивно как раз, а негативно).

И – пожалуйста (если вам двух предыдущих мерзких репродукций мало)...

14 января 2018

Игорь Литвиненко

Эссе «Похищение метафоры. Счастье и несчастье Юрия Олеши»

В школьных учебниках по литературе я бы запретил печатать краткие биографии писателей. Путь там будут только отрывки из текстов – самые лучшие, самые яркие. Не преподаватели и комментаторы, а именно тексты способны дать безошибочное и беспристрастное представление о литературе и литераторе. Собственно, преподавание литературы (и вообще искусства) по большому счёту невозможно. Искусство и литература преподают сами себя. Кому надо, тому и преподают. А кому не преподают – тому, значит, не надо. Когда станет надо – люди сами придут в музей, в театр, в филармонию, в библиотеку.

«Я уважаю шершавых, недоделанных неудачников, бормотателей, за которых нужно договаривать, в которых неуклюже пластуется история...» – писал Юрий Тынянов. Это было сказано не об Олеше, но имеет самое верное отношение к его судьбе – творческой и человеческой.

Можно ли назвать его неудачником? Шершавым, недоделанным бормотателем? Плодотворная дискуссия на эту тему вряд ли получится. Тема скользкая, многосложная. Если озаглавить её словами «Уроки Олеши», тут же окажемся на распутье. О чём говорить? О творчестве? Или о судьбе?..

13 января 2018

Владимир Положенцев

Рассказ «Натюрморт с закуской»

Жизнь порой такие картины выписывает, что прям «Натюрморт с черепом быка» Пикассо. Я не случайно о рогатом чудище. В тот день, о котором пойдёт речь, художник будто с меня списал физиономию несчастного парнокопытного с отвисшей челюстью. Так вот.

Шагаю я как-то по улице вдоль Останкинского парка. Тороплюсь. В лицо бьёт первый мокрый снег, под ногами чавкает грязь, предательски скользит свежевыложенная тротуарная плитка. Настроение скверное, вспоминаю слова старого приятеля – у всех Гольфстрим, у нас экстрим.

Гляжу, на другой стороне неширокой дороги – заросший как ёжик бомж. В драном клетчатом пиджаке, замызганных коротких штанах с бахромой цвета картофельных очисток. На ногах стоптанные кеды. В руках –  розовая авоська а-ля «перестройка, перестройка, в магазине спички только». В ней бутылка.

 Вот кому действительно несладко, подумал я. Куда идёт, бедолга? Видимо, в какой-то подвал или земляной схрон в парке. Где только такую сумицу раритетную раздобыл? Сейчас примет на грудь и в нирвану. А утром опять на поиски живительной влаги. Эх, довели державу до ручки. Ракеты падают, народ нищает.

На перекрёстке, не дожидаясь зелёного света, бомж кривобоко перебежал улицу. Проскочил мимо меня, но вернулся, уставился, словно на диковину.

– Мужик, дай закурить, – попросил он.

Загорелся зелёный. Хотел сказать «нету» и пойти дальше, но жалко стало ободранца. Не виноват же он, что приходится попрошайничать. От сумы, как говорится... По статистике безработица в столице небольшая, да только после 35-ти ты никому не нужен. Попробуй найти место с редкой профессией. Скандал с супругой, развод. Квартира жене с ребёнком широким жестом от порядочного человека и – улица. Сколько таких...

Я достал пачку, выбил из неё сигарету, протянул за кончик, чтоб не прикоснуться к бомжу. Собрался ступить на зебру.

– А огоньку?

Вздохнул, полез за зажигалкой. Чиркнул. Он, прикрывая пламя от ветра, ухватил меня за ладонь. Я отдёрнул руку. Бомж так и не прикурил.

– Не узнаёшь меня? – спросил лохматый ободранец, пряча сигарету в карман. Кажется, он раздумал курить.

– Нет, – раздражённо ответил я и на этот раз взглянул на него более внимательно.

И тут... О боже...

12 января 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Попробовать, что ли?..»

Мне не видать балета «Нуреев», и я не понимаю, почему его связывают не с балетмейстером в первую очередь, а с режиссёром (Серебренниковым), но Серебренников у меня на подозрении, что творит он, если и не публицистику (что не искусство, ибо – о знаемом, и зная, как и что хочет), то произведения создаёт прикладного искусства (призванные очевидными образами усиливать знаемые переживания). Я могу потому подозревать и этот балет чем-то второсортным (то, что не имеет происхождения от подсознательного идеала, на мой – может, извращённый – вкус является искусством второго сорта). А там «звучит патриотическая песня на стихотворение Маргариты Алигер «Мы – евреи», композитор – Илья Демуцкий...». Так я мигом стихотворение прочёл, счёл, что оно – стихопублицитстика. Но оно казалось, так писали, отрывком из поэмы «Твоя победа» (1946). И то вполне может иметь следы подсознательного идеала. Это стоило проверить. Я поэму нашёл в Интернете (с трудом, в издании 1975 года) и стал читать.

И вот – диво...

11 января 2018

Андрей Ямшанов

Рассказ «Плен»

Ни в эту, ни в следующую минуту, ни в последующий час он не умер. Однако слепое и беззвучное событие поразило так, что долгое время сожалелось о неслучившемся. Сопровождающий контейнеры со строительным материалом из Подмосковья в Армению, он вышел из вагона на Сортировочной в Тбилиси и не успел поймать ту самую секундочку, в течение которой, по обыкновению, пропадают поезда. Григорий догадывался, что шабашники и балагуры, с кем он подвизался доставить груз заказчику, искать его не станут, а сумку с документами, в лучшем из вариантов, оставят нетронутой на конечной в Ереване. Состав исчез, навалилось тяжёлое чувство от понимания постигшей участи, никак не согласующееся с логикой простых вещей: ведь был реальный поезд, объективное расписание движения и стоянок, были, наконец, свобода мысли и личного выбора… На деле – подлог! А может, его обманули? И всё было преднамеренно, по сюжету… Тоска оказалась столь тяжкой, что бесследно меркли черты её начала и вероятного конца, она становилась без края настоящей. И жизнь, остановившаяся в точке, не проявляла признаков прошлого и будущего, простого и сложного.

Ссутулившийся и неуместный, он ходил по незнакомой земле, присаживался на одну и ту же скамью, вставал на подъёме воображаемых действий и вновь ходил. Ему с детства не давалась решительность. Увенчанный пятью десятками лет, Григорий понимал, что стать другим он вряд ли сможет, таким нужен пронумерованный, разлинеенный и закреплённый печатью план жизни, а поэтому каждый раз в минуты выбора страдал безраздельно.

Наступал плотный вечер, людей становилось меньше, редели железнодорожные платформы, и далёкий диспетчер заскучал без объявлений. Юг оказался не по-кинематографически романтичен и гостеприимен – обнаружил холодное безразличие к чужаку. Перрон стал насторожённым, подозрительно наблюдающим глазами какого-то человека за сиротливым поведением приезжего.

– Что, дорогой, потерялся? – спросил он Григория и, не дав ответить, заключил: – Вижу. Нэ переживай! Поехали ко мне, покушаешь, поспишь, завтра что-нибудь придумаем…

В эту длинную и утомительную, как вязкий сон, минуту и случилось преображение. Двойник, уверенный и спокойный, показал рукой на север и бровью вопросил о согласии с идеей возвращения домой. Но проявления единомыслия не увидел. Тогда пожал плечами, отступил в сторону и ушёл не обернувшись. Второй Григорий подумал, что успеет догнать себя завтра, понуро кивнул незнакомцу головой, прошаркал за ним до ржавого «Москвича» и дверцей автомобиля захлопнул для себя выход из плена обстоятельств...

10 января 2018

Записки о языке

Статья «Дмитрий Муравкин. В трёх словах»

...Многие различают в слове «спасибо» – «спаси (тебя) Бог», но что означает слово «пожалуйста», наверное, смогут объяснить единицы.

Понятно, что оно также состоит из двух основ: «пожалуй» и «ста». Первая относительно ясна. Жаловать кого-либо – благоволить, проявлять расположение, уважение, оказывать милость, внимание, награждать, одарять и т. п. Однокоренные слова – «жалованье», «жалость», «пожаловать» (в значении «прийти»), «жаловаться», «обжаловать» (решение суда), «разжалованный» (из офицеров в солдаты) и пр. Но что значит «ста»? Сегодня нам непросто понять это, потому что прилагательное «старый» изменило своё значение. То качество, которое мы подразумеваем под ним в наши дни, ранее обозначалось словом «ветхий», а «старый» – это «большой, зрелый, крепкий». Восходит к той же основе, что и «стать», то есть «состояться». Поэтому, в частности, на Руси уважали «старцев», тех, которые в случае надобности становились первыми. Ср. с понятиями «старший», «старшина», «старейшина», «староста». Понятно, что основной акцент здесь не на возрасте, а на статусе человека. Также, приятелей мы иногда называем «старик, старина», подчёркивая нашу состоявшуюся, проверенную годами и обстоятельствами дружбу, хотя по возрасту они могут быть совсем молодыми людьми. Со временем это понимание утратилось, и мы стали почитать «дряхлых стариков», придумывая для этого новые резоны. В Древней Руси «стар» – не тот, кто велик летами, а тот, кто славен силою, умом и положением, кто может вести за собой общину, то есть – вождь.

Согбенного возрастом старика называли словом «дѣдъ». Как и всем предкам, дедам также оказывались почёт и уважение, их чтили как основателей рода, но это другая иерархия, так сказать, «ведическая», а не социальная, соотносящаяся с понятием «стар».

Теперь, определившись со значением «ветхих» слов, мы можем понять и смысл современного «пожалуйста»: «Пожалуй мя, старче, милостью своей!». Примерно так. Очевидно, что вначале такое словоупотребление было уместно только при прошении, просьбе. Вследствие частоты небрежного (не бережного) устного употребления выражение сократилось до «пожалуй, старче», затем до «пожалуй, стар» и наконец слилось в водное слово «пожалуйста». Теперь мы употребляем его и как частицу в ответ на чью-либо благодарность, просьбу, извинение, и сокращаем ещё больше, говоря что-то типа «пъжэлстъ». А в эсэмэсках так и вовсе пишем «пож или пжл»...

9 января 2018

Лачин

Повесть «Демон IV, или Вариации на тему подвига»

...Идиотизм, думал Руслан, разбуженный и вышагивающий под ветром ночным, при чём тут дед, да и память оставил он добрую… Идиотизм. Меж тем Мирза пояснял, дабы ввести в курс дела по дороге: идея Амира такова: каждый может стать героем, но не каждый – быть гением. Ясно ведь, что и при всём желании никто из нас не в силах писать портреты Веласкеса и бетховеновские сонаты, это, так сказать, для большинства невозможно физически, отсутствуют природные данные, но стерпеть пытки и улыбнуться гильотине может в принципе каждый, если очень захочет. Это просто: возьми и улыбнись. Природной преграды здесь нет. Нельзя пристыдить человека, что он не пишет «Илиаду», но стыдно устрашиться боли. Он и Рылеева перефразировал: поэтом можно и не быть, но быть героем ты обязан. И потому, продолжал Мирза, подпрыгивая на ходу от предутреннего холода, по амировской мысли, поскольку одаренность не заслуга, Паскалю нечем гордиться перед продавцом огурцов, это лотерея: кому сколько выдаст природа, почётны только геройство, выдержка и физическая смелость, он не хочет хвастаться прозой своей, другой ему надобен повод для гордости. Изложил беспристрастно (так подумал Руслан, ускоряя шаги), не поймёшь, сам согласен иль нет. Он хотел и себе задать тот же вопрос, но не стал, а всё слушал Мирзу. Потому-то, как считает Амир, обыватели смеются над героями лишь, но не людьми гениальными, никто Леонардо не высмеет, расскажи про Декарта ему – не изругает, но поведай торговцу редиской про молчавших под истязанием: не поверит мужик, рассмеётся мужик, обругает и под ноги сплюнет. Амир говорит, в этом логика есть – знает торговец, что неможно ему быть Декартом, не его тут вина, и потому стыдиться нечего, а героем стать мог бы, вот только не стал, и отсюда злость его, насмешка, стремление подвиг опорочить. Обыватели любят гениев, но ненавидят героев.

Потому именно, по мысли Амира, вся уличная сволочь, да и многие «интеллектуалы» тоже, ведь средний интеллигент ещё трусливее, чем обыватель (тут странное выражение приняло лицо Мирзы: лукавое, с оттенком цинизма, и – с ещё более тонким – самоиронии оттенком), потому и рады они гибели советской власти – героизм почитала она наравне с гениальностью, если не более того, опасно (и стыдно) было признаться в малодушии открыто, помнишь, говорил Мирза (и непонятно было, передаёт он по-прежнему слова Амира или это его наблюдение, или то и другое вместе, а если только Амира, то насколько с ним согласен Мирза: ничего понять нельзя было), помнишь наши школьные годы в Союзе, редкий трус мог бы прямо сказать, что боязно помереть за идеалы, малодушные молчали в тряпочку, сейчас они смело открыли – нет, не открыли, разинули – рты, и свой голос – нет, не голос, а рык – подают они смело, и если люди, одарённые чрезмерно, остались в прежнем почёте (почти прежнем, если совсем откровенно), то на героев может теперь излить обыватель всё раздраженье накопившееся, и открыто гогочет, плюётся мужик. Вот Амир и решил – приструнить мужика.

И тут ещё одна деталь психопатом подмечена (да, усмехнулся, я в сердцах его так называю), деталь, что на руку играет малодушным: если творения одарённых сверх меры, оставаясь в веках, самим своим существованием доказывают гениальность их породивших, то поступки исключительной воли и храбрости не оставляют материальных свидетельств, в них легко усомниться, и один тут способ заткнуть обывателя – это взять и повторить...

8 января 2018

Художественный смысл

Критическая статья «Готфрик графоман или не графоман?»

...Сказано о Лизе Готфрик, которая «была внесена в шорт-лист Григорьевской премии». А та была волонтёром в антитеррористической операции (антирусской) на Украине, и речь шла ещё о том, что за стихи не арестовывают, и она может приехать в Россию на получение премии.

А я люблю себя загонять в трудное положение. Но не в безнадёжное, видно. Потому что подумал, в тайне от себя, наверно, что раз Григорьевская премия… Значит, не безвестная эта поэтесса… – И правда: прочёл и почувствовал своё заветное ЧТО-ТО, невыразимое словами.

Ан…

Можно ли сказать, что если сомнительным оказалось первое же по списку стихотворение, то сомнительно и награждение? – Пожалуй. И тогда не требуется проверять, не исключение ли оно в плохую сторону в творчестве Лизы Готфрик.

Или всё же проверить…

Второе по списку лирики. – Нет. Не годится. С ним велика вероятность, что оно публицистика (что не есть искусство): называется «белое тело диктатуры» и дата создания – 2.02.2014, то есть майданная революция.

Третье...

Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

13.09: Гости «Новой Литературы». Игорь Тукало: дорога без конца (интервью)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

15.09: Леонид Кауфман. Синклер и мораль социализма (статья)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за июль 2018 года

Купить все номера с 2015 года:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru


 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2018 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Реклама | Отзывы
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!