HTM
Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 г.

Авторы

Лачин

И тогда произошло непонятное. Главный чужак, в чалме, тронул коня, тот пошел шагом на нас, за ним увязался толмач, и тут я подумал, сжимаясь в комок: силы небесные, они едут ко мне. И хотел отвести глаза, но не мог, и смотрел на того, кто в чалме.

Подъехав, склонился ко мне, глядя пристально. Черные волосы, черная борода, черная накидка, и глаза тоже – черные. Хотел склонить голову, и не мог, и все смотрел на него – прямо. Он вдруг сказал что-то гортанным голосом. Толмач спешился, взял меня за волосы и сказал на нашем языке:

– Нам не нравится, как ты смотришь.

– А… как… я смотрю? – и хотел опустить глаза, а не мог оторваться.

– Нехорошо смотришь. Опасный ты человек.

И дернул за волосы, и вывел вперед, повалил на колени, и сверкнул уже на солнце обнаженный клинок, только я уже не видел, не слышал, я плакал от счастья, крича в небеса:

– Благословенна же милость богов!! Сколько страдал я от своего малодушия, плакал ночами в песок! И вот – все вы стоите с глазами опущенными, я лишь один им опасен – я. Они испугались – меня!! Вот для чего берегло меня небо!

Нынче постигнул я мудрость небес.


«Мудрость небес»

Лур

...Это место начало притягивать меня с тех пор, как родители начали ссориться между собой. Уже тогда я мечтал о том, что настанет день, когда они перестанут спорить и будут жить в мире и согласии. Как-то я задал отцу вопрос:

– Па, неужели нельзя по-другому?

Отец тогда сильно нахмурился, но потом спокойно ответил:

– Знаешь, сынок, как бы мы с твоей мамой ни воевали, мы все равно любим и уважаем друг друга. А без временных взрывов невозможно жить. Жизнь теряет смысл, становится скучной и неинтересной.

Я впервые тогда не поверил отцу и стал искать то место, где я смогу отменить все войны и временные взрывы, место, после встречи с которым люди будут жить, не забивая голову глупостями вроде тех, что говорил мне отец. Он даже не верил в существование Края Земли, о чем с ним можно было говорить? Так я и ходил каждый день к холму, пока в сумрачном полумраке не увидел одного, неизвестным образом оказавшегося здесь, светлячка, который предзнаменовал рождение Лео.

Когда Лео родился, все резко изменилось. Родители перевели все свое внимание на него, а на их лицах светились улыбки. Лео повсеместно помогал им сохранять душевное равновесие, пользуясь способностью радовать окружающих блаженным сиянием. Я же перестал бродить по холму, считая, что та самая волнующая меня цель достигнута. Пусть я и не увидел Край Земли. Лишь иногда, когда я сидел вечером у окна и смотрел на родную мне возвышенность, меня посещала мысль, что светлячок наверняка знает, где он находится...


«Лео»

Влада Ладная

...Вы думаете, почему зло так притягательно?

Почему хорошие всегда влюбляются в плохих?

Почему с примерными гражданами всегда случаются трагедии?

Почему нас так раздражает, когда нас слишком сильно любят?

Потому что зло – источник энергии.

А добро – поглотитель её, энергетический вампир.

Двери в иной мир открываются, когда кто-то умирает, чтобы пропустить душу туда. И когда кто-то мучается, болеет, сходит с ума, испытывает страх, унижение, проходит через смену пола (всё это маленькие смерти). Боль и слёзы – тот звонок богам, который зовёт их на помощь, их пожарная сигнализация. Боги слышат нас только, когда мы страдаем. А зачем нас слушать, когда всё хорошо?

Вот для чего нужна боль в этом мире. Это сигнал, что пора подпитать нас энергией. Пока сигнал идёт туда, ворота в иной мир открываются, и часть божественной энергии выливается на нас.

Вот почему садисты получают удовольствие от мучений. Вот почему мазохисты и мученики чувствуют такой восторг: на них обрушивается водопад энергии. Вот откуда языческие культы с человеческими жертвоприношениями. Вот почему «страданиями душа совершенствуется».

Вот почему безрукий Сервантес в тюрьме пишет «Дон Кихота». А Достоевский после смертного приговора делается гением.

Все таланты – калеки, уроды, психи. Только на них изливается энергия мироздания.

Вот почему романтики так любили руины, кладбища и заброшенные места. Всё, на чём лежит печать разрушения и смерти – дарит энергию.

Поэтому все тираны и диктаторы – и Гитлер, и Сталин – были так иррационально обожаемы толпой. А добреньких Людовика ХVI и Николая II казнили.

Всякое изменение, перемена – уже смерть. И уже источник энергии.

Поэтому женщины меняют причёски и платья. Мужчины – женщин. А общества устраивают революции...


«Раёк»

Александр Лазутин

Чреда морозов и метелей
Несёт зимой свои дары.
Снега легли на ветви елей,
На лёд озёр, поля, дворы.

Из труб дымок завился чёлкой,
Снег на дорожке по селу.
Я в ближний лес иду за елкой,
Взяв стары чункичунки – санки и пилу.

Гляжу на кроны елей нежных –
От стужи слезы на щеках.
В краях родных и заповедных
Брести мне радостно в снегах.

На чунки ляжет ель ветвями,
Пилу за пояс – путь домой!
Темнеет быстро над снегами:
Короток день у нас зимой.

Пусть где-то леший наблюдает
За долей ели роковой.
Не злой он ныне, лишь качает
Слегка безносой головой.

Откроет дверь жена родная,
Закружат холода клубы,
Украсит елочка лесная
Светелку простенькой избы.

Нет, мы живем не одиноко,
На дверь не вешаем замка.
К нам едут гости издалёка,
И этим жизнь пока крепка.

В углу на божнице икона,
В печи румянится пирог…
Нарядна ёлка!.. Лишь мамона
Не переступит наш порог.
«Стихи из Беломорья»

Арома Лайм

Золотая стрела заката
Улетала за край земли.
Раздобуду любую плату,
Только Ты его исцели!

Ну, пожалуйста, Бог, попробуй –
Я и так отдала Тебе
Лунный рубль высочайшей пробы
На атласном сукне небес.
«Астрономия счастья»

Людмила Лапина

...Они вышли с вокзала и сели в трамвай. Деревянные сидения тянулись вдоль всего вагона, раздался громкий звонок, и трамвай тронулся. Яна наслаждалась поездкой. Жаркий солнечный день заканчивался. Золотистое закатное сияние охватило всю западную сторону неба. Яна восторженно крутила головой налево и направо:

– Как красив наш Ленинград в такую погоду!

– У меня глаза болят, уж слишком много сейчас света, – ворчливо ответила Акулина Михайловна.

– Ну разве света может быть много?! – вскричала Яна. – Посмотрите, тётя Лина, Ленинград кажется полупрозрачным, почти стеклянным, или леденцовым, как в той сказке Гофмана. Помните, мы её читали, когда я была маленькая?

– Про Щелкунчика?

– И на балет ходили …

– Но зимой у нас холодно и мрачно, – сказала Лина.

– И вовсе нет, одеться потеплее, и на каток в ЦПКиО, или в Дюны на лыжах!

– Вставай, егоза, мы выходим!..


«Лето в Леденецбурге»

Павел Лаптев

...Ощутить удар, почувствовать боль в лице, упасть в лужу, увидеть, как уносят картину, как уезжает автомобиль, увидеть плывущую стодолларовую банкноту. Достать ее из лужи, положить в карман., забрать картины, пойти домой. Нет, не домой, за водкой.

И никогда больше не продавать картины, а на что жить?

Не продавать – насытит, напоит, тот, кто нарисовал сущее. Перекладывание, перемазывание красок его; кто сделает лучше этого дождя, облаков, моря, солнца! Кто напишет лучше эти руки.

Посмотреть миллионный раз на руки, вспомнить ощущение кисти, движение кисти, радость прикосновения к холсту, счастье рождения нового творения.

Никогда не продавать, не оценить…

Прийти в парк, сесть на лавку – уже высохла, долго искать чем открыть, не найдя открыть зубами; долго искать куда налить и не найдя, отпить из горла; долго искать чем закусить и не найдя не закусывать. Одновременно с сигаретой подумать, что это последняя бутылка в жизни, что больше ни-ни.

Посмотреть на лежащие на лавке картины, вспомнить, что вдохновения нет, а есть лишь воля, понять, наконец, что обиды нет, обрадоваться своему призванию, обрадоваться вдвойне своему таланту, выпить за это еще из горла, затянуться еще “совереном“ и – умереть.

Удивиться своему состоянию, почувствовать легкость и страх, встать с лавки, отойти, нет, отлететь, посмотреть на себя со стороны, заметить упавшую из руки сигарету, пожалеть о недопитой бутылке. Увидеть какую-то прохожую, услышать ее крик, наблюдать за подбежавшими прохожими, пытаться им говорить, чтобы не трогали картины. Увидеть, как кто-то ударил кулаком по груди лежащего себя. Почувствовать смену реальности, ощутить полет по ультрамариновому туннелю, осознать бестелесную форму бытия, открыть другой мир. Схватить его краски, созерцать их совершенство, восхищаться мастером, увидеть мастера. В бесконечном свете, в неизреченной радости...


«Синий рассказ»

Александр Ларин

…Ну, приступили они к занятиям, обговорили роль, образ. Он у крупного деятеля, известно какой – еще более крупный. Он у нас и жесткий борец с коррупцией, и заступник за обездоленных, и блестящий менеджер – и в то же время наш, родименький, свой...

Начали, как водится, с тела: как большому деятелю следует ходить, на стуле сидеть, чтобы зад не слишком выпирал; мимику, взгляд государственный ему отрабатывали… Потом взялись за голос, дикцию – читали вслух Чехова, басни… Видный деятель, правда, уже тогда начал дергаться – они же там не привыкли, чтобы им гадости в лицо пуляли: и про его сап, и что у него губы с глазами в разные стороны разбегаются… Но самое драматическое развернулось, когда тетя и этот артист-любитель принялись разучивать какую-то его важную речь.

Он ей что-то там бодренько про улучшение, повышение… ну, в общем, любимые их фразы, как же без них? – а она ему тут же "стоп", это у неё вроде знаменитого "не верю" от Станиславского; он – что-то там строго про бюрократию, коррупцию, – а она опять "стоп", и опять на него с критикой; он скорбным голосом – о стариках, инвалидах, – а она и это бракует, в общем, все его программные тезисы раздолбала: то интонация не та, то физиономия, а главное, говорит ему, не захватывает, не верится, что все это его действительно колышет…


«Актёр-любитель»

Михаил Лебедев

…Позже, когда Татьяна всё же ушла от меня, и я долгое время жил без женщин, я всё вспоминал эту картину – обнажённая девушка, входящая в воду, и у меня возникло одно очень верное, на мой взгляд, размышление, которое не я сам придумал: мужчина без женщины – это настоящее без будущего. Я бы даже добавил: жить без женщины – означает жить одним днём, не задумываясь о будущем. Это так. Я долгое время жил одним днём – без будущего. Случайные связи во внимание не принимаются. Как ни крути, женщина даёт продолжение рода, и волей-неволей приходится думать о будущем. Даже без этой чисто женской функции – продление рода – всё равно задумываешься о будущем. По сути своей мужчина может быть кем угодно – воздухом, огнём, водой, а женщина – это всегда земля, я бы даже добавил – соль земли, которая придаёт смысл самой жизни. Еда без соли не вкусна, так и жизнь без женщины бессмысленна.

Женщина была создана из ребра Адама, и даже английское слово WOMAN расшифровывается как wife of man – жена человека. Про происхождение русских слов – мужчина и женщина – что оба они одного рода, женского, можно написать отдельный трактат. А французское Une femme имеет два значения: и женщина, и жена. Вот и получается, что и женщина без мужчины – это жизнь насмарку. Во что только не ударяются женщины без мужчин – от банальной пьянки до бизнеса и религии, забывая своё основное предназначение.

Мужчина и женщина созданы друг для друга, что ни говори. Круг замкнулся. Мужчина без женщины, как и женщина без мужчины – это так же противоестественно, как рыба без воды, земля без солнца, плюс без минуса…


«Русская Эсмеральда»

Юлия Лебедева

Дружившая с женой раввина,
живущая под самой крышей,
была, наверно, к небу ближе,
чем те, кто наблюдал с равнины,
как вырезают звёзды в зиму,
обрезки высыпая на пол.
Как холод сковывает лапы –
не жить крылатым в Третьем Риме!

В окне напротив свет унылый,
и ходит град по черепице.
Как мало хлеба нужно птице,
не совладавшей с этой силой!
Как может оставаться белым,
ложась на чёрный подоконник,
последний снег?..
Не дрогнут перья.
И Бог глядит, как посторонний.

«Двойное дно»

Наталья Леванина

…Хоть двигался он крайне медленно и осторожно, всё равно в одном месте поскользнулся и угодил больной ногой в воду. Старик, конечно, знал, что вода в горных озёрах не тёплая, но что она будет такой ледяной – даже он, бывалый человек, никак не ожидал и чуть не закричал от боли – так ожёг его этот неземной холод.

Казалось, что не только ступню, но и его самого кто-то принялся накручивать на дыбу, и сейчас всё нутро его, натянутое как тетива, разорвётся в клочья и разлетится по сторонам, а сам он, подобно мамонту ледникового периода, намертво впечатается в одну их тех лилово-коричневых горных пород, что окружают это необычное озеро.

Выбравшись на берег, охая и ахая, старик принялся готовиться к ночёвке. Ему показалось, что нога, вроде, стала болеть поменьше.

…Когда он проснулся, солнце уже вовсю хозяйничало, отогревая выстывшую за ночь землю. Старик отправился вчерашним путём, по каменным мосточкам, умываться. И опять, как и вчера, поскользнулся и слетел в воду. В этот раз не только нога, но и весь целиком оказался он в огневище этой обжигающей жидкости. Сотни острых кристаллов пронзили его насквозь, почти лишая чувств и разума.

Не ощущая своего тела, покряхтывая и постанывая, выбрался он на берег и долго сидел, ничего не понимая, выпученными глазами рассматривая свою суровую ледяную купель. С ним что-то явно происходило. Казалось, это не вода, а расплавленное серебро проникает в тело и придаёт каждой его клеточке крепость и звонкость благородного металла…


«Серебряное озеро»

Михаил Левин

...Город тихо каменел. Каждый провод – нерв.
Разве кто-нибудь умел так влюбляться в стерв?
Разве кто-нибудь мечтал о такой судьбе?
Голубь гадость прокричал – значит, о тебе.
А потом какой-то дог пиццу ел из рук.
Видно, тоже одинок среди разных сук.
Слюни горькие не лей, пистолет – хвостом!
Верно, дома веселей, только где наш дом?
Что, хвостатый, изнемог? Где твои друзья?
Жить с нуля? О, ты бы смог, это мне – нельзя.
Мне бы надо на вокзал. Или в самолёт…
Я б такое ей сказал... Впрочем, не поймёт.
Разговоры нам двоим, что собаке – плеть…
Буду с городом твоим молча каменеть.
Ну за что, о Боже мой, сердце – на излом?
Знаю: мне пора домой, только где мой дом?..
«Люди и камни»

Александр Левковский

...Я встретил её год тому назад в терминале на мосту Алленби, на границе между Израилем и Иорданией. Я служил там резервистом-таможенником, то есть с утра и до вечера я обыскивал арабов, прибывших из Аммана и жаждущих посетить своих родственников на западной стороне реки Иордан.

Я стоял лицом к реке, покуривая и разглядывая иорданский пограничный пост на том берегу. И вдруг услышал негромкий женский голос позади себя:

– Мне кажется, вы говорите по-русски? Дайте мне, пожалуйста, сигарету.

Я обернулся.

Невысокая женщина лет сорока, с бледным заплаканным лицом, смотрела на меня исподлобья.

– Конечно, конечно, – заторопился я, протягивая ей пачку. – Кто вы?

– Никто, – сказала она и заплакала.

Я усадил её на каменную скамейку и сел рядом.

Минуты две мы сидели в молчании. А потом тихим голосом она стала рассказывать мне свою историю. Уму непостижимую историю о том, как учительница русского языка из Киева оказалась на берегу реки Иордан.

– Я, знаете, была такая беспросветная дура. А он был красавцем восточного типа, вроде Омара Шарифа, усики тонкой полоской, вьющиеся смоляные волосы. Он учился в Киевском Политехническом, куда его послали отсюда, от палестинских властей. Я влюбилась, как ненормальная. Мама была в ужасе. Но ничего нельзя было поделать. Мы поженились, и я родила один за другим двух мальчиков. А он защитил диплом и уехал, сказав, что немедленно вызовет меня к себе, в Дженин. Это было семь лет тому назад. И с тех пор я не получила от него ни одного письма... А тут рухнул Советский Союз, и жить стало просто невыносимо. И я решила оставить мальчиков с мамой, поехать сюда и найти отца моих детей.

– Нашли? – спросил я...


«Кафе на улице Алленби»

Ирина Лежава

Жил-был на свете мальчик, у которого было два имени. Каждое из них ему нравилось, но вместе они его тяготили.

Почему тяготили? – удивитесь вы. У некоторых иностранцев бывает по нескольку имен, и они им совершенно не мешают. А тут всего два...

Объяснение простое. У иностранцев имена расставлены по порядку, одно из них первое, следующее – второе. А оба имени нашего мальчика хотели быть первыми и все время выясняли, кто из них правильней.

Думаете, легко жить с двумя именами, ни в чем не согласными друг с другом? Сами попробуйте!

Пробуждаешься утром и вспоминаешь, кто ты. Ответ раздваивается. Тебе кажется, будто в тебе живут разные люди. Одному, например, хочется идти в детский сад, а другой не прочь поваляться в постели. И ты маешься, не зная, как поступить.

Или вечером. Первый ты изо всех сил стремишься лечь спать, потому что у тебя глаза закрываются. А второй ты желаешь в это время читать книжку, или красить раскраску, или смотреть телевизор. И ты начинаешь капризничать и тереть глаза, но спать не идешь, пока взрослые не заставят. Это два твоих непохожих имени тянут тебя каждый в свою сторону...


«Первое имя»

Станислав Лем

...Почему я смею считать управляемые извне ограничители скорости, либо «предотвращатели» проноса в самолёты оружия (металла) в аэропортах («ворота» на таможне), или «запрещатели» поездки пьяного водителя «предвестниками» «этикосферы»? Да потому, что повсеместно нас без нашего согласия начинают окружать устройства, ограничивающие личную свободу и при этом подменяющие индивидуальную ответственность за поступки. Мы постепенно попадаем под опеку компьютерных систем, которые мнимо увеличивают радиус действия свободы, а в сущности (будто бы для нашего благополучия) – её ограничивают...


«Молох»

Кирилл Ленников

Было утро вяло лето
сон не шел тогда когда
жизнь не то чтобы поэта
забодала Забода-

ла не жизнь а то другое
что стреножит туже бед
то что ведь душе покоя
нет Душе покоя нет

(знает всякий: беспокойство –
стой-лежи-чеши-пиши –
неудобное, но – свойство
поэтической души)

и поэты кто в туниках
в тогах кто а кто раздет
мрут и мрут О да они как
мухи Да во цвете лет

..............
………………………………..
( 33333 страницы рукописи утеряны)
………………………………..
..............

Лет минуют сотни Тыщи
Пуще – аж мильоны лет –
все равно Фонарь Кладбище
Нищий Улица Поэт
«Caprichos»

Александр Леонтьев

...Лёвка отводит руки в стороны, зажмуривается и шепчет:

– Ути-ути-хни!

Так странно. Ветер вдруг, как по команде, затихает.

Лёвка открывает глаза и удивлённо озирается по сторонам.

– Вот видишь! Я же говорила!

От радости я хлопаю в ладоши и бегу по асфальтированной дорожке навстречу солнцу. Так здорово! Мы уже такие большие, окончили четвертый класс и теперь переходим в гимназию. Не все, конечно. Но я так хочу, чтобы Лёвка учился со мной дальше, но он ещё не решил.

Лёвка гонится за мной, что-то кричит, но я не слышу, сиреневый ветер в лицо, оборачиваюсь и вижу, что он настигает меня.

Остановилась, увернулась от него, ух! Не могу отдышаться.

– Но только это совсем просто. Ну, чтобы приручить ветер, понимаешь? Зато дерево оживить – вот это да!

– Чего? Чего?...


«Урок магии. Ветер»

Наталья Лепетюха

Розы темные цвета бордо

Носят траур от прошлых обид.

Я, увы, не твоя Виардо,

И мой голос с надрывом хрипит.

Как живые, кресты на снегу

В лепестках от заснеженных риз

Мне шептали: «Лови на бегу

Зимней розы последний каприз...»


«Избранные стихи»

Анатолий Лернер

...Помню. По выжженной солнцем земле Голанского плато, по колючкам, торчавшим золотыми миражами колосьев налитого хлеба, шли мы с женой и трехлетним сыном, капризничающим у меня на плечах. Шел я тупо, механично повторяя движения, и безразлично взирал просоленными потом глазами на базальтовое полотно дороги. Раскаленные камни, – каждый – соперник солнца – казалось, смыкались с выжженным, безнадежно бесцветным небом, которое лишало не только надежды, но и самой сути того, что могло ее иметь.

Жена все еще пыталась "голосовать", но глаза проезжавших в машинах манекенов еще меньше моих были способны что-то увидеть. И не пот их выел, не слёзы, а нечто загадочное, непостижимое, что оставляет лишь видимость человека, лишая его самой человечности...


«Остановка в пути»

Борис Летаров

Есть жены
        И есть дети.
И часто у тех
        Есть эти.
И тех и других
        Так много на свете,
Что нам нечем
        Кормить и одеть их.

И первые и вторые
        Хороши, пока молодые
Те, а эти малы и
        Ползунки не малы им.

И часто туда улетаю в мечте,
Где есть не просят ни эти ни те.
Где дети малы, а жены милы.
Где индюки по заборам сидят
И спелые булки на елках висят,
Где пряничный дом на холме из халвы
И медленен бег молочной волны
К берегу из киселя.
«Sta Viator»

Рикки Ли

…На перекрестке, пережидая плотный поток автомобилей, собралась небольшая толпа. Мамочки, бабушки и няньки вели по домам отпрысков, закончивших свой трудовой день в школе. Молодой парень в строгом костюме прижимал к себе папку с бумагами и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, с нескрываемой досадой поглядывая на светофор. За спиной у него о чем-то шептались две барышни, худенькие и смешливые, очень похожие на юную Ленку из тех далеких, тревожных и счастливых дней. Только не было у неё в их годы стильных юбочек и модных туфель на высоких каблуках – только белый халат поверх гимнастерки, да хромовые сапожки помнил Тимофей Ильич. Это уже позднее, когда он заявился в отпуск после победы над Японией, они вдвоем отправились на барахолку, в надежде выменять на трофейные цацки какой-нибудь цивильной одежки для неё. Сам Тимофей еще не один год донашивал застиранные гимнастерки, все заработанное тратя на любимых девчонок: им положено быть красивыми, а он же, привычный ко всему солдат, как-нибудь перебьется в казенном…

Предавшись воспоминаниям, он едва не пропустил момент, когда стоявшие вокруг люди дружно шагнули с тротуара, повинуясь команде светофора. Тимофей Ильич торопливо засеменил следом, опасливо поглядывая на нетерпеливо порыкивающих стальных коней. Едва пересек он середину дороги, как зеленый свет сменился на желтый. У кого-то из седоков не выдержали нервы, раздраженное бибиканье заставило старика прибавить шагу, но замерший в первой шеренге автомобилей широкомордый, угрожающе-черного цвета монстр, стоял спокойно и твердо, равнодушный к доносившимся сзади истеричным сигналам. Только после того, как последний пешеход освободил проезжую часть, он тронулся с места, полный скрытого за тонированными стеклами достоинства…


«Тимофей Ильич»

Том Ли

...Чертов яблочный шнапс! Пятьдесят три марки на ветер! Какой он горький и мерзкий! Это гадство – запивать горькую таблетку с мышьяком (или что там?) горьким яблочным шнапсом за пятьдесят три марки. Бывает же! Сама виновата, «фрау дура», хотела замаскировать напоследок истинный вкус жизни. А вкус у неё, у этой стервы, именно такой: горький до рвотного рефлекса, до выворачивания всех внутренностей.

Все пытаются замаскировать истинный вкус жизни: одни под соусом из лучших чувств, дружбы, влюблённости, радости, семейных уз, доброжелательности, милосердия и другими «прелестями», других хлебом не корми, дай сдобрить: злостью, насилием, завистью, жестокостью и подобными «специями». И вот изрядно приправив её всем, что попадается под руку, жуют её тоже по-разному: одни очень тщательно, другие глотают на ходу, спешат жить и поэтому быстрее других доходят до «той самой черты», а когда остаётся последняя крошка, то она превращается в похожую горькую мышьячную таблетку. И тогда-то мы понимаем, что такое Жизнь на самом деле, и что после неё нет ничего, лишь пустота, одиночество, отчаянье, “ничто”! Но рассказать об этом бедолагам, которые всё ещё думают: «жизнь прекрасна», мы не можем – закон подлости, читай закон жизни...


«Посторонние мысли»

Георгий Либерман

…Я здесь уже третий месяц. Ем таблетки, что достаёт Лёша из левого монастырского крыла. Я ему за это ношу воду и рублю дрова, ещё отдаю свой утренний паёк в столовой. Всё равно я утром не ем, а денег у меня нет.

Здесь у каждого свой Христос или Будда. Здесь все свихнутые доживают последние дни. Каждый день из заднего двора выезжает небольшой «Рафик» с красным крестом и надписью «Морг» на лобовом стекле. Об этом никто не говорит, но все это знают. И каждый знает, что скоро «Рафик» приедет и за ним. Другого выхода из этого монастыря нет. Может, сегодня, а может, через месяц. Не позже. Скоро!

Вон балка специально прибита. Вэлкам, Юрий Леонардович…


«Монастырь»

Александр Либиэр

...О любви написано огромное множество книг. Огромное множество книг о любви еще будет написано. Среди этого множества книг очень часто встречаются принципиально противоречащие друг другу. Объясняя этот факт, некоторые исследователи приходят к выводу о том, что в мире существует столько видов любви, сколько существует в мире людей. Другие же с разочарованием приходят к абсолютно противоположному выводу о том, что истинной любви не существует, поскольку не существует единой теории любви. На самом же деле все выглядит намного проще, чем они думают. Ведь как не может существовать двух (или более) истин, противоречащих друг другу, так не может быть и двух (или более) истинных теорий любви, противоречащих друг другу. Так как истина – одна, то и истинная теория любви может быть только одна. Поэтому проблема о существовании истинной любви сводится, по существу, к проблеме о существовании истины. И если для некоторых атеистов (скептиков) проблема существования истины является актуальной, то для верующего человека подобной проблемы не существует, так как Истина в его понимании тождественна понятию Бога, под которым мы подразумеваем единую управляющую всем Силу природу. Что же касается истины как формы знания, то здесь мы склоняемся к следующему определению: истина – это адекватное соответствие знания окружающей человека действительности, проверяемое на практике...


«Искусство любить»

Дождимир Ливнев

Разбросала ягоды чёрная смородина,
Листьями закрыла их от прямых лучей.
Ягоды чудесные дарит людям Родина,
Дарит красоту свою, чистоту полей.

Соком наливается чёрная смородина,
Ветки тянут ягоды к матушке-земле.
Половинка летняя незаметно пройдена
Все плоды садовые нежатся в тепле.

Собираю в чашку я чёрную смородину,
Закрываю листьями полный туесок.
Благодарствуй милая, благодарствуй Родина,
За такую ягоду, за такой листок.
«Твой взгляд для меня»

Владислав Лидский

...Старое городское кладбище было давно закрыто, теперь уже хоронили на новом, далеко за городом, в степи, а в стороне под глубоким откосом широко шла Волга.

В автобусе с черной полосой вдоль кузова кроме дочери ехали еще сын от первого брака Савелия Григорьевича Всеволод, студент филологического факультета, высокий, худой, в очках, несколько старушек-соседок, а Нинин сын Федя, только что перешедший в третий класс, сидел рядом с водителем, и все разнообразие жизни было перед ним. Сначала шла главная улица города, Московская, с ее кинотеатрами и магазинами, за площадью Свободы с памятником одному знаменитому писателю долго тянулась Волжская, тоже оживленная улица, потом пошли улицы потише и поменьше, деревянные дома бывшей слободы, а дальше город кончался, начиналась степь, огромная, вся в серебре под холодным октябрьским солнцем, вся в широте и бескрайности, а справа глубоко внизу отражала сине-бирюзовое небо Волга.

И то, ради чего выехали в степь, как-то растворилось в свежем, холодном воздухе залитого солнцем простора, а Федя, сидя рядом с водителем, наблюдал, как он нажимает ногой на педали и ведет большую послушную машину. День казался Феде даже несколько праздничным от событий, а насчет бабушки Савелий Григорьевич сказал ему:

– Конечно, жалко бабушку, но ведь она совсем уже никуда была, и не вставала даже.

И следовало понять, что горевать особенно ни к чему, в жизни все идет по своему закону, а он, внук, должен хорошо учиться, и ничего больше бабушке и не нужно было от него.

Старший сын Всеволод писал стихи, хотел стать поэтом, для начала поступил на факультет русского языка и литературы с мыслью через год подать заявление на заочное отделение Литературного института в Москве, тетрадь со стихами была уже готова, два его стихотворения были напечатаны в университетской многотиражке, и сейчас, настраивая себя на печальные воспоминания, он, как обычно, мысленно слагал стихи, и уже родилась первая строчка: «В путь далекий, зимний, стылый….», чтобы выразить его чувства.

Но когда выехали в степь и вся широта мира в серебре и милости открылась за окном автобуса, эта строчка сбилась как-то, возникли взамен совсем другие строки: «Такой степной широкий день, такая ширь над Волгой полной…», да и следующие строки тоже складывались во славу этого серебряно залитого солнцем дня...


«Степной, такой просторный день»

Надежда Лимонникова

...Было 31 марта, когда Александр Павлович Мерк отвернулся к стене и умер. Оттаявшая природа проводила его в последний путь лучом заходящего солнца и померкла в ночи.

Четвёртого апреля его семья – жена, сын и дочь – отправились к нотариусу на оглашение завещания. Путь был недлинный. В полной тишине семейство провело тридцать минут – каждый думал о своём.

Артур задумчиво смотрел в окно автомобиля. В детстве он любил провожать взглядом мчащиеся за окном пёстрые дома, ускользающих в свои жизни людей. Это развлекало. К тому же отец был неразговорчив за рулём. О чём он там думал? Было очень интересно. Но заговорить первым Артур никогда не решался. «Чего боялся?» – настойчиво задавал он себе вопрос, искал мучительно ответ, ругал себя. Родные люди не могли подарить друг другу ни внимание, ни тепло, не могли поддержать, когда было трудно. Вон сколько чужих людей вокруг, а родных всего два-три. Они рядом и именно они оказываются самыми ненужными и незамеченными...


«Завещание»

Лилия Лин

О! Не скатись, слеза!
Ты горя вдохновенье!
О! Не горите, очи, вы огнем!
И телу чужды ласки, упоенье,
Оно не отвечает! Лишь уснем! 

О! Не ругайте вы мои ошибки!
Не объясняйте: что кому должна!
О люди! Вы меня казните?
А вам ли можно?
Вы ль не без греха? 

О! Не скатись, слеза!
Звучит уж как молитва…
О! Не скатись слеза!
Душа моя от этих мук
Теперь на сто замков закрыта!
«О! Не скатись, слеза!»

Игорь Липин

...Десять лет назад всё неожиданно кончилось. Странным образом их строительная контора перешла в частные руки, на смену копировальным аппаратам пришли более совершенные и удобные в работе «Ксероксы». Надюшку уволили по сокращению штатов. С тех пор в жизни началась чёрная полоса, которая не прекращалась и становилась всё чернее и чернее.

Биржа труда, случайные заработки, постоянный обман и надувательства работодателей повергли Надюшку в постоянный и непроходящий шок. Последней каплей было то, что после неоднократных предупреждений, год назад, ЖЭК отключил электроэнергию. Задолжность по возросшей квартплате погасить было невозможно. Время от времени она ходила на овощные базы перебирать гнилые овощи. За каторжный двенадцатичасовой труд платили по сто рублей и еще разрешали набрать с собой столько картошки, сколько можно было унести. Картошка была Надюшке не нужна, так как без электроплиты сварить её было невозможно, но она всё равно таскала тяжёлые пакеты домой. Иногда, преодолевая отвращение, чистила и ела сырые картофельные клубни, тщетно пытаясь убедить себя в том, что это полезно для здоровья. Преступив через свою гордость, она ранним утром, пока ни кто не видит, обходила близлежащие мусорные баки, которые часто приносили приятные сюрпризы – там можно было найти вполне приличную одежду, обувь и, более или менее пригодные в пищу, объедки...


«А жизнь-то налаживается…»

Виктор Лисин

Крепчает в чашке чёрный чай,
шепча подчас чудные чары,
и чувств печальные начала
венчает пастырь невзначай –
не плачь, любимая, встречай
порыв несчастья безучастно,
и не бурчи о том, что чахнет
в чумазой чашке чёрный чай.
«Эксперименты со словом»

Роман Литван

Счастье – это отдых от несчастья.
«Два пальто»

Антонина Литвинова

…А позже ты уйдешь в зазеркалье, безмолвно с какими-то другими людьми. Может быть вернешься, когда не знаешь.

Ты изредка будешь навещать меня, потом опять уходить. Я жду по привычке. Ты всегда осуждал меня за это, как и все: «Нужно не ждать, а действовать и жить».

Люди ожидают через два года конца света, а я не понимаю, чему должен прийти конец, глупо, но я никогда не видела ни света, ни тьмы.

Представляешь, я сказала об этом старику у храма Святого Клементия (наверное, ты еще помнишь его), а он озадаченно посмотрел на меня и ответил: «Конец света означает, что не будет Вас».

Такого же не бывает, ты вот ушел, но все равно не перестал существовать, так же будет и со мной.

 

И не будет ни гула, ни тишины?

Ничего и никого не будет.

И Бога не будет?

Бог всегда будет. Но он превратится в ничто.

В ничто? В безличное, в неживое, в отрицание всего…


«Память»

Сергей Литовкин

...Когда Олег понял суть предъявленных обвинений, он пару минут беззвучно открывал рот и интенсивно вращал указательным пальцем сначала у своего, а потом и у Сашиного виска, после чего заорал: – Вы идиоты! Это мой НЗ, а аппендиксы у меня в формалине купаются. Пить надо меньше и закусывать лучше! Кроме желтого аспирина ничего у меня теперь не получите...


«Валютчик»

Оксана Лифер

…«Папа», – Юля вскочила на кровати, испуганно зажав рукою рот. На соседней кровати спала мама – даже не пошевелилась. Все. Пора. Уже утро. Совсем скоро все изменится. Неслышно, даже не дыша, Юля выбралась из домика – одевалась уже во дворе, поеживаясь от утренней прохлады. Дрожа от нетерпения и тревоги, заглянула под связку дров: припасы были на месте. Потом, как учил папа, стараясь не спешить, накопала много червей. Обычно ей было очень противно, но сейчас надо было потерпеть. От этих червячков зависел ее грандиозный план. Вот и все, каких-то десять минут, и Юля уже бежала к причалу, прижимая к животу удочку, консервную банку и бутыль.

Дачники еще спали. Заснули рыболовы: они только свернули сети, спеша ухватить пару часиков покоя до начала полива огородов. И спала молодежь, которая до утра купалась в Днепре, жгла костры и целовалась, прогоняя надоевшее детство сладким вином.

Заморосил легкий дождик, подпрыгивая по ржавым балкам и погнувшимся от времени листам металла: тут Юля пошла медленнее. Стараясь заглушить стук сердца и чувство вины – папа взял с нее слово никогда не ходить на реку самой – она шла осторожно, как канатоходец, удерживая равновесие. Черная длинная челка падала на глаза, и Юля привычно сдувала ее с лица. Тогда виднелись глаза: слега колючие, чуточку угрюмые и очень черные. «Спрячь угольки», – шутил над ней папа, когда она смотрела, как он ловко рубит дрова или как красиво и размашисто кушает. Но Юля себя успокаивала: если бы папа знал, для чего она все это затеяла, он бы точно её поддержал!..


«По щучьему веленью, по моему хотенью…»

Олег Лихоманов

...Та же сцена, спустя месяц. Видеозарисовка с женщиной. Эрекции ни у кого нет, отовсюду раздаются гневные замечания, мат, вопли.

– Чего она тут делает? Покажите нам танки! Ух-ты, жопой вертит, сволочь! Я не хочу смотреть на это, я должен увидеть, наконец, эти сраные танки!

Абсолютная сублимация.

Вечером им подадут Идеальный Джем...


«Идеальный Джем»

Ирина Логинова

Преклоненный перед безнадежным простором мокрого поля, Платонов плакал и говорил о простой и неисполнимой мечте: оказаться в купе игрушечного в своей нереальности поезда, и чтоб горела лампа, располагая к душевному разговору со случайным попутчиком. Уехать, говорить о другом или молчать. Платонов плакал и старел на глазах, и природа, вторя ему, теряла ленивую щедрость красок: обезлюдели поля, иссеченные дождем, поблекла зелень лесов.

Понятна мне сегодня тоска моего любимого Платонова? Какого рожна ему надо было? Что понесло его из теплого дома, из-за ломящегося от яств стола, от «многоуважаемого» шкапчика под лестницей, хранящего неиссякаемые запасы мадеры, – в поле, под дождь? Что за прекрасные дали мнились Платонову за горизонтом, обозначенным связкой зеленых вагонов? Платонов не знал. Чехов не знал. Мы так и не узнали, хотя сегодня, сейчас, мы с вами – в той самой дали, куда стремился Платонов. И если б нам столкнуться лбами – не испугали ли бы его наша тоска, а сверх того неизбывная злоба, порой – пустота, часто – безмыслие, и общая для всех – мучительная неуверенность во взглядах и движениях?


«Исповедальный список»

Наталия Логинова

...Таня пришла в себя, попыталась подняться. Боль обожгла, мурашками пробежала по коже, слезами выступила на глазах и испариной на лбу. С трудом девочке удалось принять сидячее положение. Теперь она могла осмотреться.

Яма оказалась довольно глубокой. Судя по всему, образовалась она в результате того, что неведомая сила повалила дерево, вывернув корневую систему из земли и обнажив причудливые, похожие на скопище змей, корни. На самом дне воронки, в красной глине, виднелась лужица. Небольшая, с Танину пригоршню. Вода звала, манила прильнуть и выпить ее всю до дна большими глотками. Но девочка не двигалась, боялась снова растревожить боль в ноге. Облизывая пересохшие губы, Таня собиралась с духом.

Поторопила темнота. Девочка не спеша, осторожно, сантиметр за сантиметром двигалась к заветной лужице, наклонилась, но не могла достать до воды. Превозмогая боль, Таня повалилась на бок, повернулась на живот, припала губами к теплой мутноватой водице и выпила всю, не отрываясь.

Ночь принесла облегчение от зноя всему живому. Застрекотали в траве кузнечики, оживленно начали переговариваться какие-то птицы, воздух стал прохладнее, дышалось легче. Таня сидела в яме и думала, что дома мама с бабушкой плачут, ждут ее, и никто не знает, что она сидит в этой яме, как в могиле, и не может из нее выбраться. Слезы горько-соленым комом подкатили к горлу; девочка задрожала всем телом, раскинула руки в стороны и в бессильной ярости начала бить кулачками по бокам ямы.

– Помоги-и-и-ите-е-е-е! Кто-нибудь помоги-и-и-те-е-е-е!

Этот отчаянный крик вспугнул птиц. Шумно хлопая крыльями, они улетели. Таня плакала, не сдерживая себя, размазывая по лицу слезы. Она рыдала до опустошения, до бесчувствия, а потом долго не могла уснуть и смотрела со дна ямы на звезды, не думая ни о чем...


«Дело чрезвычайной важности»

Виталий Лозович

...За три с лишним часа ходьбы Ромка изрядно пропотел в своей тёплой брезентовой куртке, очки сегодня он в спешке не сменил и вышел в тундру в домашних, а они были лёгкие, держались на носу плохо, что называется, скользили постоянно вниз... Он регулярно поправлял их, пододвигая пальцем в мост на переносице, но через минуты очки упрямо сползали.

Осмотрев капкан, он вытащил нож, решив проверить – не подмёрзло ли устройство? Мало ли? Подмёрзнет и не сработает. Ромка ножом ткнул в приманку, капкан мгновенно хлопнул своими челюстями и зажал нож мёртвой хваткой. Ромка расправил его обратно, положил ещё один кусочек мяса на «пятачок», как-то бережно положил капкан в углубление в снегу, легко рукой стал присыпать свою ловушку снегом, в голове промелькнуло – а устройство-то зверское, мучиться зверь будет... метаться... Едва эта мысль посетила впервые его голову, как оправа очков вновь скользнула вниз по носу, Ромка не успел её поправить... очки слетели с лица, перевернулись заушниками вниз и упали ровно на «пятачок» капкана... Ловушка сработала быстро, хватко и чётко – челюсти с металлическим лязгом щёлкнули, во все стороны полетели брызги стекла...

Первое мгновение, когда вместо окружающего пространства появился «белый туман», когда вместо того же капкана на снегу мутно затемнело какое-то пятно, Ромка ничего не понимал. После поднял голову, глянул по сторонам и ничего не увидел. Точнее, он увидел. Увидел тот же туман вокруг. Даже кустов, что находились вот здесь, рядом, метрах в трёхстах, вот здесь... нет, не здесь, там... или здесь? Так их нет – ни здесь, ни там... Так. Кусты находились по левую руку – там. Или?.. Или здесь? Может, сходить, глянуть? Зачем? Он зажмурил глаза, открыл, вновь зажмурил, опять открыл – картинка не изменилась, вокруг была белая мгла. Ни горизонта, ни кустов, ни даже антенны городской телевышки, что находилась километрах в десяти отсюда и здесь, в низине, была видна даже в пасмурный день из-за тундрового подъёма – ничего видно не было. Молоко. В один миг Ромка остался слепым...


«Заблудившийся олень»

Владимир Лозовой

Я недавно для себя решил –
Всё! Не буду больше лицемерить,
Сам не вру. И людям буду верить.
Что ж я не по христиански жил?

Шефу недостатки указал.
Другу дал взаймы. Жене сознался.
Поддержал того, кто громче клялся.
И письмо на самый верх послал.

И теперь я знаю – правда есть!
Я теперь счастливый и свободный –
Голый, холостой и безработный.
И живу в палате номер шесть.
«Стихи зрелого возраста (сборник стихотворений)»

Алеша Локис

– Сказать вам, чего боится Бен Ладен?

– Скажите. Хотя мне кажется, он вообще ничего не боится, – до такой степени нагло и хладнокровно он…

– Боится – не совсем верное слово. Я имею в виду причины этих отчаянных и дорогостоящих акций… Так вот, главное, что движет его поступками, это все-таки страх. Родительский страх, что придет чужак, – придет и совратит его детей. – Мой собеседник повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. – Растлит восьмилетнюю дочь, сделает геем двенадцатилетнего сына… – Он подошел к окну и бросил взгляд во двор. – Садитесь, слушайте. Вам, как страховому агенту, будет интересно...


«Божья Коровка»

Андрей Лопатин

...Теперь, когда в очередной раз сбылось предсказание странной цыганки, Павел Иванович постарался подробней вспомнить весь разговор, но только два отрывка, в которых цыганка касалась его самого, смог восстановить: ему же она обещала, что женат будет дважды. Это сбылось. После первого неудачного брака он женился во второй раз и теперь считал этот брак удачным и последним. Другое предсказание, что ещё в молодости у него будет два сына, оказалось неверно – и для прошлого и, тем более, для настоящего и будущего. Был один сын от первого брака, а жена нынешняя, во-первых, родить не могла, а во-вторых, в их возрасте они не захотели и не решились бы на это. «В одном только верно, – заключил он, – что сын, а не дочь. В том, что их два – тут уж она ошиблась!»

И мысли о цыганке постепенно стали отступать, он погрузился в прежне задумчивое состояние, скорбя о друге.

Дома вечером он сел за ужин, приготовленный женой, но, потыкав вилкой несколько раз по тарелке, ушёл в зал и рано лёг спать. Странно, но как только закрылись глаза, и дремота сладким туманом обвила сознание, среди темноты перед глазами ярко высветились полные губы с родинкой и пушком волос на углах – и начали твердить одно: «У тебя два сына. Два!» Голова при этом склонялась, и бельмо пряталось под опущенным веком.

Так продолжалось несколько ночей. Даже на работе Павел Иванович не мог отвлечься в мыслях от незваной визитёрши: «Ерунда какая-то! Мистика! – И тут же старался искать оправдания: – Скорей всего, это из-за недавнего стресса. Он хранится в подсознании, а проявиться может и так. О чём-то похожем я где-то читал...»

Когда цыганка стала являться чаще и говорить всё настойчивей, его охватило серьёзное беспокойство: «Какой второй сын? Не может этого быть! Слышишь? Не приходи ко мне с этими глупыми фантазиями! Оставь меня в покое!» Сам же невольно ворошил прошлое и выискивал хоть какой-то намёк, хоть какую-то отмычку от дверей навязанной тайны. «А если, допустим, она опять не ошиблась?.. Нет, чепуха это! Мне лучше знать о своём прошлом!» – и немного успокоившись, он отворачивался к стене; мысли затухали, сон начинал увлекать в свой омут. Но одна история из далёкой студенческой жизни всё же заинтересовала его...


«Вера»

Вера Лоранс


Дмитрий Лукьянов

...Счастливый от легкости бытия,
Но грустный от обреченности его
Я
пошел в армию
(Фисташки, Семечки, Орешки)
(Не всё же провинциями кормить казармы)
Так мой труд стал народу вовсе не нужен:
Нет ничего бесполезнее оружия
кроме цветов, но их любят девушки...
«Приемная комиссия»

Ник Лухминский

...Теперь нам нужно посмотреть, где в этот день оказался галеон «Нуэстра Сеньора дель Пилар де Сарагоса и Сантьяго». А он вошёл в воды острова Гуам на Филиппинах. В его трюме лежало полтора миллиона песо, которые он вёз из Акапулько в Манилу три месяца сквозь весь Тихий океан. На носу и корме галеон нёс восемьсот фигур ангелов и святых, на которые ушло две тысячи пятьсот кастильских фунтов краски и позолоты, а в роскошных апартаментах кормовой надстройки из золота была каждая четвертая вещь.

Вёл «Пилар» адмирал Хуан де Эчеварриа, который никогда не ходил и не говорил быстро. За свою жизнь он восемнадцать раз припадал к руке императора и отличался двумя яркими чертами. Первая – его личный капитал, скопленный контрабандой и присвоениями, составлял без малого пятьсот тысяч песо. Вторая – когда он собирался что-то сказать, у него делалось такое лицо, будто он сейчас чихнёт.

«Пилар» обогнула Гуам с юга, миновала место, где более сотни лет назад погиб другой величественный корабль короны, «Сан Пабло», и вошла в пролив, отделяющий от массива суши крохотный островок Кокос. Экипаж галеона видел землю впервые за три месяца, и после захода солнца было решено отслужить мессу. Хотя день был ординарный, на палубу вынесли свечей на сотню фунтов воска. На всех шканцах и шкафуте зажглись жёлтые огоньки в синих сумерках. Матросы пели «Agnus dei» так проникновенно и нежно, будто не были развратниками, убийцами и не воняли. Воздух был как поцелуй. Торжественно проходили мимо бортов чёрные пальмы с неподвижными листьями. Движение ветра останавливалось, паруса повисли, но судно шло вперёд, захваченное течением, будто его несла невидимая ладонь. Всё затихло – словно для того, чтобы не мешать богослужению. Но, когда священник, перегибаясь через ограждения на юте, поднял над головой просфору и провозгласил Corpus Christi, затрещал и захлопал грота-бом-брамсель, а следом – все паруса фок-мачты. Слабый северо-восточный ветер сменился свежим западным. Кто стояли в задних рядах, на носу, попытались поднять крик – впереди из воды выступило продолжение острова Кокос: риф, едва возвышающийся над гребнями волн. Адмирал находился на палубе, видел и слышал всё, но молча опустился на колени, давая понять, что не разрешает прервать таинство в момент пресуществления.

Когда причастился весь командный состав, и очередь дошла до матросов, «Пилар» уже развернуло поперёк пролива и тащило правым бортом вперёд, а паруса полоскало встречным ветром. Эчеварриа не поддался панике. Чтобы спастись, нужно было довернуть корпус кормой к приближающемуся рифу, поставить все паруса и выйти из пролива, используя западный ветер...


«Наша Пилар»

Нина Луценко

Горечь застыла и расстелилась сажей, ливень стальной пошёл, а я не определилась даже, смертельно это или же хорошо. Руки мои за спиною скрестишь и свяжешь, будто бы застрелюсь или подумаю убежать. Главное мне расскажи (коль прикажу – расскажешь), и будут играть блики на глади стены и на конце ножа. Глазки мои горят, руки туго завязаны, и я не способна тебя гладить по волосам. Я люблю тебя мыслями/ сердцем/ влагалищем/ фразами (нужное подчеркни, остальное додумай сам). Ты меня любишь гормонами/ так, по инерции/ с горечью (ничего не подчёркивать, каждый пункт принимать в расчёт), называешь любимой, бессонницей, сволочью (когда у прохожих мужчин глаза из орбит и слюна течёт).


Я ночами в соседний дом выпускаю сотни заточенных стрел, потом выпускаю стон – слишком уж горячо, звоню железному мэну, который давно проржавел от моих безжалостных слёзок ему в плечо. Днём же полегче – я одиночество чьё-нибудь бью об пол, эти же люди потом безопасность мою сторожат. Милый, смотри – за окошком-то ливень стальной пошёл. Давай любоваться бликами на острие ножа.


«На острие ножа»

Кристина Любавская

В кадре крупным планом женский палец, нервозно накручивающий на себя светлую прядь.

Следующий общий план: безветренный солнечный день, маленький дворик, поросший травой, одуванчиками и кустами сирени.

Девушка сидит возле порога своего дома на маленькой деревянной табуретке. Она украдкой улыбается сама себе, робко жмурясь на весеннем солнце. На ее лице почти абсолютное умиротворение и покой. По-прежнему накручивая на палец светлую прядь, она что-то напевает себе под нос.

Рядом – грузная, большегрудая соседка старательно выжимает над травой белье и развешивает его на дворовой веревке: простыня за простыней, наволочка, носок, снова простыня… Капли падают на хрупкие головки одуванчиков, пух которых тут же съеживается и опадает. Огромный рыжий кот играет в кустах сирени с клубком ржавой проволоки. Раздается негромкий шорох и потрескивание.

Внезапно лицо девушки искажается в какой-то чудовищной гримасе ужаса. Глаза ее становятся огромными и полными страха. Руками она закрывает лицо и начинает кричать...


«Звук твоих шагов»

Роман Любарский

Заката луч… Луны свеченье…
Мерцанье тайны бытия…
Открой свое предназначенье,
Узнай, что значит: «Я – твоя».
И ты увидишь звезд рожденье,
Услышишь шум подземных вод,
Качнешь рукою небосвод,
Умрешь – но только на мгновенье…
Любовь – вот наше воскресенье,
От жизни к ЖИЗНИ переход.

«Уведи меня в край позабытый...»

Клара Люксембург

Когда-то мои рассказы и повести были напечатаны тиражами от трех тысяч экземпляров и… менее. Печатались они под моим настоящим именем, столь похожим на псевдоним, что редакторы недоуменно спрашивали: “Что, так и писать?” На что я обреченно кивала.

Но сейчас решила отказаться от него, взять себе всамомделешный псевдоним, не поддельный. На ум сразу же пришли два женских имени: Роза Люксембург и Клара Цеткин.

Но Розами, кроме пахучих цветков, в России называют перезрелых большегрудых и краснощеких евреек, реже – молодых прекрасных девиц. Поскольку ни одним из вышеперечисленных качеств я не обладаю, то имя Роза отпадает. Фамилия же Цеткин мне не нравилась никогда.

Как быть? Значит выход один: Клара Люксембург.

Итак, на свет явилась Клара Люксембург, и, может быть, даже Карловна, причем не ангелоподобный младенец, а сразу же тетка не первой свежести.


«Урок китайского и другие»

Ена Ляшенко

...Голый шум грампластинок, суета паутинок, здесь как будто никто не живёт. Словно после поминок бродит сгорбленный инок в маете невесомых тенёт. Ярмарка-радуница, и в снегу золотится солнце весенним антоновским. Инок сороколицый собирает страницы отрывного… в поиске пропуска. Адреса оживают, голоса запевают – это память открыла свой ларь. Кипа дагеротипов, с пыльным облаком выпав, так похожа на календарь. Но отмечены даты поцелуем крылатым много лет тому выцветших губ, и поэтому фаты пеплом времени смяты, модницы не покинут скорлуп. Дом заброшен и шаток, дом приходит в упадок, стены выжили из ума. И теперь их попытки догонялок и пряток не скрывает даже туман. Рядом – ветхие избы – этой улицей избран постепенный безмолвный уход. Искры после канистры, искры возле канистры. Все равно здесь никто не живет…


«Муравьи и муравьеды. Цикл о сильных и не очень.»
Пользовательский поиск

Клуб 'Новая Литература' на facebook.com  Клуб 'Новая Литература' на g+  Клуб 'Новая Литература' на linkedin.com  Клуб 'Новая Литература' на livejournal.com  Клуб 'Новая Литература' на my.mail.ru  Клуб 'Новая Литература' на odnoklassniki.ru  Клуб 'Новая Литература' на twitter.com  Клуб 'Новая Литература' на vk.com  Клуб 'Новая Литература' на vkrugudruzei.ru

Мы издаём большой литературный журнал
из уникальных отредактированных текстов
Люди покупают его и говорят нам спасибо
Авторы борются за право издаваться у нас
С нами они совершенствуют мастерство
получают гонорары и выпускают книги
Бизнес доверяет нам свою рекламу
Мы благодарим всех, кто помогает нам
делать Большую Русскую Литературу

Рассылка '"НОВАЯ ЛИТЕРАТУРА" - литературно-художественный журнал'



Собираем деньги на оплату труда выпускающих редакторов: вычитка, корректура, редактирование, вёрстка, подбор иллюстрации и публикация очередного произведения состоится после того, как на это будет собрано 500 рублей.

Сейчас собираем на публикацию:

11.05: Олег Бондаренко. Ужин с гением (одноактная пьеса)

 

Вы можете пожертвовать любую сумму множеством способов или Яндекс.Деньгами:


Уже собрано на:

08.05: Сергей Жуковский. Дембельский аккорд (рассказ)

05.05: Дмитрий Зуев. Хорей (рассказ)

01.05: Виктор Сбитнев. Звезда и смерть Саньки Смыкова (повесть)

30.04: Роман Рязанов. Бочонок сакэ (рассказ)

27.04: Владимир Соколов. Записки провинциального редактора. 2008 год с переходом на 2009 (документальная повесть)

Вы можете мгновенно изменить ситуацию кнопкой «Поддержать проект»




Купите свежий номер журнала
«Новая Литература»:

Номер журнала «Новая Литература» за март 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2017 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2017 года

Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за ноябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за октябрь 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за август-сентябрь 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за июнь-июль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за май 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за апрель 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за март 2016 года

Номер журнала «Новая Литература» за февраль 2016 года  Номер журнала «Новая Литература» за январь 2016 года



 

 



При перепечатке ссылайтесь на newlit.ru. Copyright © 2001—2017 журнал «Новая Литература».
Авторам и заказчикам для написания, редактирования и рецензирования текстов: e-mail newlit@newlit.ru.
Меценатам, спонсорам, рекламодателям: ICQ: 64244880, тел.: +7 960 732 0000.
Купить все номера 2015 г. по акции:
Литературно-художественный журнал "Новая Литература" - www.newlit.ru
Реклама | Отзывы | Подписка
Рейтинг@Mail.ru
Поддержите «Новую Литературу»!